Владыка Ядов - Андрей Смирнов

— Выглядишь ты не очень хорошо, — хмыкнул Якус, закрывая дверь. — Кто тебя подпалил?

Они давно знали друг друга и наедине обходились без формальностей, несмотря на то, что Устав строго запрещал простое обращение в общении между членами Ордена, не равными по статусу.

— Один слишком прыткий колдун. Я и не знал, как и выгляжу, пока в зеркало не посмотрел. — Кельмар кивнул на маленькое бронзовое зеркало на стене. Его лицо, шея, плечи и руки были густо покрыты волдырями, делавшими командора похожим на страдающего от какой-то заразной кожной болезни.

— Ложись туда, — Якус показал глазами на лавку.

Кельмар вылез из ванны и лег на лавку. Якус достал из сумки мазь и стал наносить ее на кожу командора, предварительно вызвав и закрепив в воздухе Знак Лилии. Он сочетал физическое воздействие с магическим — ничего сложного, но, как и в случае с бойцовскими качествами адептов Ордена, сложение двух типов воздействия давало в сумме намного больший эффект, чем могло бы дать каждое из них по отдельности.

Якус работал сосредоточенно и быстро. Кельмар испытывал не слишком приятные ощущения, когда телесная жидкость вытекала из лопнувших волдырей, а на месте обоженной кожи росла новая. Однако, неприятные ощущения можно было терпеть, и он знал, что после работы Якуса об этих ожогах больше не вспомнит.

«Лизни его, — посоветовал змееныш, когда Якус склонился, чтобы обработать правую руку командора. — Укуси его за ухо. Нежно. Или не нежно. Ему наверняка понравится. А если нет — откуси ему ухо!»

— Что у нас с раненными? — Спросил Кельмар. Об убитых ему уже докладывали: трое оруженосцев, восемь министериалов и один молодой рыцарь, Стейнар Гейк. Стейнара командор хорошо знал — тот некогда был его оруженосцем и подавал большие надежды. Возможно, думал теперь Кельмар, его восхождение по карьерной лестнице было слишком быстрым; возможно, следовало оставить его в министериалах на несколько лет, убедиться, что он вместо демонстрации доблести и ловкости он научился дисциплине и набрался опыта… От мысли, что придется смотреть в глаза его родителям, объясняя, почему погиб их сын, а он, Кельмар, остался в живых, его начинало мутить.

«Да плевать на них. Воспитали идиота. Еще нарожают. Ты вообще не обязан с ними встречаться.»

— Двадцать человек в лазарете, — сообщил Стейнар. — Еще у тридцати — незначительные ранения, после перевязки они смогут продолжить службу.

— Было бы неплохо. Людей не хватает. У нас одних только пленных больше, чем нас самих. А мне еще и пришлось отослать Карса, Ассида и Тейда с двадцатью министериалами.

— Зачем?

— Заложники. — Коротко ответил Кельмар и Стейнар кивнул, показывая, что все понял. — Вряд ли их отдадут с большой радостью… Сколько у нас раненых ильсов?

— Еще ими не занимался, — ответил старший лекарь. — Не до того было. Но, по моим оценкам, не меньше полутора сотен.

— Так много…

— Из сдавшихся — раненых не меньше половины. Вдобавок те, кого вы не добили, когда чистили город. После боя их обнаружилось изрядно. В том доме, что ты нам выделил под лазарет, им места уже не хватило, разместили их рядами прямо на земле.

— Итого, у нас получается более трехсот пленных?..

— Если считать со слугами и женщинами — как минимум, вдвое больше. Перевернись на живот.

Командор так и сделал, и Якус принялся обрабатывать его спину и плечи.

— Надо с ними что-то делать, — задумчиво сказал Кельмар. — У нас слишком мало людей, чтобы держать под контролем такую толпу.

«Убей их! — Откликнулся змееныш. — Тебе кардинал разрешил! Давай, ну что же ты? Хватит распускать нюни. Перебей их и развесь тела на перекрестках дорог. Это послужит хорошим уроком для всех, кто рискнет вам сопротивляться… НАМ сопротивляться.»

— Когда прибудут новые отряды с Эн-Тике? — Спросил Якус.

Кельмар пожал плечами.

— Не знаю. И неясно, куда их направят, так что нам лучше не рассчитывать на них. Надо все сделать своими силами… а это значит, что без вербовки не обойтись.

— Только не слишком увлекайся. А то как бы эти навербованные не ударили в спину в самый неподходящий момент.

— Это точно… — Пробурчал Кельмар.

«Вот почему ты никогда, НИКОГДА меня не слушаешь? — Возмутился змееныш. — Я ведь стараюсь ради твоего же блага!»

«Уймись. — Мысленно приказал командор. — Меня твои бредни только отвлекают. Твоя тьма чужда мне и отвратительна, я служу Свету.»

«Ты служишь Тьме, но слепо, — возразил змееныш. — Не ты ли всю свою жизнь учился убивать? Или, может быть, ваш захватнический поход принес жителям этой страны всеобщее счастье и благоденствие? Всегда, когда ты применяешь насилие, ты служишь тьме — так делай же это хотя бы осознанно!»

«Ты хочешь мне внушить, что для того, чтобы служить только Свету, мне придется отказаться от всех клятв, сложить оружие и стать отшельником? Или земледельцем? — Насмешливо спросил Кельмар. — Ты это мне предлагаешь?»

«Я предлагаю тебе понять, что без тьмы не обойтись. Ну давай, попробуй отказаться от насилия, стать безропотной овечкой — и ты будешь добычей, а не хищником; такие же, как ты, придут и убьют тебя, а твою семью уведут в рабство. В чем будет состоять торжество Света, если ты будешь вынужден терпеть унижения и издевательства и не сможешь защитить тех, кто тебе дорог? Ни в чем. Поэтому без Тьмы не обойтись, как бы ты не пытался изображать из себя праведника. Признай же это.»

«Ты стал умнее. — Признал Кельмар. — Кто тебя научил так складно болтать?»

«Ты сам. Я питаюсь соками твоих Шэ, Тэннака и Келата. Соки Келата — слова, идеи и образы, я узнаю все то, что знаешь и ты, но предпочитаешь забывать.»

«Все больше убеждаюсь, что тот обряд был либо большой ошибкой, либо подлейшим из предательств.»

«Ты все так драматизируешь...» — Обижено пробурчал змееныш.

Лекарь ушел, а Кельмар, прежде чем одеться, вновь посмотрел в зеркало. От волдырей не осталось и следа.

Уже стемнело, но было еще множество мелочей, с которыми следовало разобраться прежде, чем можно было бы позволить себе лечь спать. Его помошники уже исследовали замок и составили отчеты относительно имеющихся запасов провианта, оружия и чистых тканей. Количество провианта казалось большим, но стоило поделить числа на количество едоков, как становилось ясно, что величина — это иллюзия; если ничего не делать, уже через месяц могли начаться проблемы с едой. Следовало провести сбор продовольствия в ближайших деревнях — конечно, все это мало обрадует крестьян и некоторые, возможно, захотят покачать права — поэтому вместе со сборщиками придется послать военный отряд. Сидя в кабинете покойного графа, Кельмар задумался о том, кому это можно было бы поручить, с учетом того, как сильно ему не хватало людей. В конце концов он составил список поручений, посмотрел на свободные имена и среди министериалов нашел-таки человека, которому можно было бы доверить это поручение…