Россия - преступный мир - Исса Костоев

Поэтому, пока не поздно, надо остановить порочную практику, разорвать этот страшный круг. За ничтожную провинность, за глупое хулиганство, за копеечную кражу нельзя сажать детей. Нельзя допускать, чтобы по глупости или неопытности они попадали на накатанную преступную стезю. Нельзя. Если мы хотим иметь пусть уж не светлое, но хотя бы будущее.

Специалисты по подростковой преступности бьют тревогу. Они ожидают следующего всплеска криминальной активности малолеток. С чем это связано? Пока что в их контингент попадали в основном те, кто был рожден в конце семидесятых, то сеть при плохом, но стабильном социализме. Но за ними идет следующая генерация маленьких уголовников, выросших во времена беспредела, когда на смену любым законам пришло право кулака, а затем и право оружия. Эти дети и подростки вообще не представляют другой жизни, кроме преступной, у них нет иных ценностей, кроме криминальных. Свой уголовный опыт они черпали не в колониях или зонах, а прямо на улицах, куда выплеснулась мутная волна преступности.

Часть 2

Профессия — преступник

Глава 1

«Пока живут на свете дураки…»

Пожалуй, не встретишь ни одного человека, который ни разу в жизни не дал себя обвести вокруг пальца. Даже самых внимательных из нас обсчитывали в магазинах, даже самые жестокосердные кидали копеечку дряхлому безногому инвалиду, который в конце своего «рабочего дня» резво вскакивал на обе ноги и мчался за бутылкой в ближайший магазин.

Мошенники — категория самая разнообразная и самая распространенная. Они настоящие спецы — известные фокусники могут только позавидовать ловкости рук, а по умению разбираться в людях, по знанию психологии они давно уже переплюнули любого доктора наук. Один кидала с двадцатилетним стажем утверждал, что он может только взглянуть на человека и тут же определить, на чем можно его купить.

«В принципе купить можно любого, — авторитетно заявил он. — Поэтому перед крупным кидняком профессионал постарается изучить все привычки, связи, образ жизни клиента. Он, как режиссер, поставит красивый спектакль — с актерами, декорациями и в нескольких действиях. Желательно только, чтобы действующих лиц было поменьше. Впрочем, все зависит от жанра.

Несколько лет назад, в годы тотального дефицита, я красиво киданул одного лоха. Клиент был редкостной сволочью — вышвырнул из дома родную мать. К тому же невероятным обжорой: несмотря на то что был набит бабками под завязку, предпочитал обедать на шару. Именно этой его слабостью я и воспользовался.

Узнал я, что этот лох хочет продать телевизор «Сони» (редкость по тем временам), видюшник и кассеты. Это и сегодня стоит недешево, а тогда целое состояние. Разработал я план, договорился с приятелем, от которого получил эту информацию, и начал действовать.

Сказал приятель этому лоху, что есть у него покупатель. Пришли они вдвоем ко мне. Да, я согласен купить за ту цену, которую назначили, и готов это сделать хоть сейчас. Надо, конечно, сначала посмотреть товар. Но поехать к продавцу домой не могу — загрипповал, видите, горло обвязано, лежу, температурю… Если хотите, говорю, привезите, проверим, тут же и рассчитаемся. Лох, конечно, обрадовался. А приятель говорит: так мы ж без транспорта, может, свою машину одолжишь? Я помялся для пущей убедительности и наконец согласятся (кстати, доверенность приятелю на мою машину я сделал заранее). Короче, поехали они к этому лоху домой. Я тут же оделся, сел в другую машину и поехал к одному загородному ресторану. Остановился неподалеку, сижу, жду. Примерно через час подъезжает мой «жигуль», выходят оттуда эти двое. Все шло точно по плану: после того как лох загрузят в багажник аппаратуру, приятель «вдруг» вспомнил о том, что ему надо заглянуть в пару мест, и поколесил по городу: аппетит лоху нагуливают. А потом предложил пообедать в кабаке — прежде чем ко мне ехать. Лох с радостью согласился. Пока они сидели в ресторане, я спокойно вытащил из своей машины лоховский телевизор с видюшником и кассетами, забрал заодно свой собственный радиоприемник и поехал домой. Замотал опять горло, лег на диван, чай пью. Часа через два приезжают. На лоха жалко смотреть. Приятель начинает оправдываться, дескать, так получилось. Я ору: мол, больше машину никогда не получишь, а за приемник рассчитайся, он мне был дорог как память. Приятель на этого лоха: все из-за тебя. Словом, концерт. Этот лох потом мне еще и бабки привез за мой собственный приемник. А аппаратуру его мы с приятелем загнали, бабки разделили. Но самое главное, какое удовольствие мы получили от красивой и профессиональной работы!»

Ученые-криминологи до сих пор не нашли четкого определения профессиональной преступности, хотя сам этот термин получил широкое распространение. Еще с первых лет советской власти профессионалом-преступником считали того, кто многократно совершает преступления, которые обеспечивают ему средства к существованию и дают постоянный более или менее верный доход.

Профессиональные мошенники — лишь одна категория из винного «штатного расписания» криминального мира, но именно с ними мы чаше всего сталкиваемся в повседневной жизни и именно от них не застрахован ни умник, ни глупец. Если воры специализируются на тайном похищении частного и государственного имущества, то эти «ловцы счастья» предпочитают «честно» смотреть жертве в глаза. Еще в двадцатые годы было выделено 13 основных «специальностей» мошенников, в действительности же их было гораздо больше. А в последние годы мошенники стали куда более изощренными, да и аппетита у них прибавилось. И тем не менее можно выделить несколько наиболее распространенных специальностей, оформившихся в отдельные категории еще на заре советской власти. Сегодня они, возможно, сменили лишь методы работы, приноровились к современным условиям, но ремесло их осталось прежним. В настоящее время существует более сорока видов уголовно наказуемого обмана, каждый из которых содержит значительное количество подвидов. Наиболее ярко квалификация мошенников проявляется в игорном бизнесе, актах купли-продажи, сфере социальных услуг.

Что такое «кукла», знают сегодня многие. Они бывают двух видов — денежные и вещевые. Денежная кукла используется при платежах, когда покупателю передается на руки толстая пачка банкнот, где сверху и снизу лежат настоящие купюры, а между ними — грубая подделка либо вообще нарезанная по размерам банкноты бумага. Этот вид «платежей» уходит в далекое прошитое, однако не проходит дня, чтобы в органы внутренних дел не поступало заявление пострадавших от профессионалов-кукольников. Всучить куклу вместо денег особого труда не представляет. Главное — отвлечь внимание продавца, незаметно заменить пачку уже пересчитанных им банкнот на фальшивку (причем обе пачки «денег» должны быть с характерной особенностью — например, характерное пятно или какойлибо другой дефект на верхней купюре в обеих пачках) и унести ноги. При больших суммах в серьезных сделках подобным образом заменяют «дипломаты» с деньгами, коробки и так далее.

Вещевые куклы получили распространение в годы советской власти, когда ощущался острый дефицит практически во всех товарах. Был, к примеру, один «умелец», который специализировался на «продаже» телевизоров. В багажнике его машины всегда стояло две одинаковых коробки — одна с настоящим телевизором, другая — точно такая же — с тряпьем и камнями. Найдя покупателя, мошенник показывал ему настоящий телевизор, торговался, не желая уступать в цене, в конце концов соглашался на маленькую скидку, даже подбрасывал благодарного клиента до дома и перед подъездом отдавал ему куклу, а то, бывало, и сам затаскивал коробку с кирпичами на пятый этаж и долго жал руку растроганному покупателю.

В семидесятые годы этот же «телевизионных дел мастер», не забыв об основной специальности, освоил смежную профессию, так называемую «ломку чеков» у магазина «Березка». Правда, он предпочитал, чтобы чеки или валюту приносили прямо к нему домой на блюдечке с голубой каемочкой, а потому действовал вместе с напарником. Напарник рыскал по городу, собирая информацию о людях, у которых есть чеки или валюта. Найдя клиента, он входил к нему в доверие и предлагал совершить сделку. В ходу была легенда о вернувшемся из Афганистана друге-инженере, который может помочь. Вместе с клиентом и валютой (или с чеками) они шли к другу-инженеру, которым был, естественно, тот самый «телевизионных дел мастер». Тот ждал гостей не у себя дома и даже не на снятой квартире: облюбовав дом, где трудно было отличить окна жилых помещений от подъездных, он обустраивался на лестничной клетке одного из верхних этажей, занавешивают подъездное окно бутафорской занавеской, даже цветок в горшке на подоконник ставил — с улицы казалось, будто это окно обычной кухни. Напарник с клиентом никогда не поднимаются наверх: он вызывал «друга-инженера» с улицы. «Друг» откидывал занавеску и махал рукой — мол, подождите — и спускался вниз в майке и домашних тапочках. Сетовал, что дома жена не в духе, никак он не может пригласить гостей к себе, забирал у клиента деньги или чеки и просил подождать. Минут через сорок клиент начинал нервничать и, вычислив по заветному окошку этаж и «квартиру», поднимался наверх. Естественно, подъезд был уже пуст. Напарник должен был стойко довести представление до конца. Обычно клиенты ругались, угрожали, доводили до дверей милиции, но до разбирательства в органах дело ни разу не доходило: клиенты сами предпочитали скрывать от властей наличие у них валюты или чеков.