Мой бывший муж - Лейк Оливия

– Главное, отцом будь достойным. За Вероничку, – и пальцем погрозил. – Если решишь с Викой оформить отношения – примем. Если один будешь, тоже примем. Наш же, – усмехнулся он, – хоть и с буйной головой.

Я криво улыбнулся. Он с Сергеем Валерьевичем Зиминым охотиться вместе начал, мама тоже с ними трет, чуть ли не родня. Блядь. Смешные такие, честное слово!

– Ладно, пап, пойдем к нашим дамам.

Утром понедельника я привез Нику в школу. Внутри тлела надежда на случайную встречу с Умаровым, такую, в которой слова за слово и можно ярость жгучую выплеснуть. Это безусловный рефлекс защищать любимых людей – Мальвину должно было бы это смягчить, чтобы не бушевала, что в дела ее влез. Но Умарова я так и не увидел. Оно и понятно: в лучших силовых традициях присылать СОБР и начинать обыски сразу везде и с раннего утра.

Не ту женщину Умаров выбрал объектом похоти. Сам подписался под своим крахом. Пусть спасибо скажет, что не физическим.

– Кир, здорова, – ответил на звонок. – Ага, понял. Давай поедим на Бронной и перетрем.

Пошло-поехало.

Глава 20

Катя

В понедельник вечером мы с Никой, обнявшись, смотрели полнометражный мультик «Лука», веселый и добрый. Раньше длинные мультфильмы у нас в расписании стояли исключительно по выходным, но теперь мы с дочерью крайне редко бывали вместе в субботу и воскресенье, только если Вадима не было в городе. Но и он старался так подгонять командировки, чтобы в пятницу как штык Нику с тренировки забрать и до понедельника.

Я очень по Веронике скучала и вообще три ночи одной дома – очень одиноко. Вроде и занята работой, в пятницу то со Светкой, то с Олей или все вместе ужинали и в баре до глубокой ночи отдыхали. Я не одной субботней постановки в театре Моссовета не пропустила! Когда такое было?! Вадим со скрипом ходил со мной раз месяца в три. Он предпочитал досуг повеселее. Я так-то тоже. Но иногда совершенно необходимо культурно просвещаться.

Вроде и скучать некогда, а состояние пустоты накрывало. И мысль посещала, что, возможно, я созрела для чего-то нового. Кого-то нового. Отношений. Необязательно серьезных – нужно ведь с чего-то начинать. Я так рано и так долго была замужем, что немного боялась снова стать свободной для мужчин. Забыла, как это – на свидания ходить. Может, пора вспоминать?

– Как выходные провели? – поинтересовалась, когда титры пошли. Уже десять, кое-кому спать пора, но мне хотелось побыть с Никой чуть дольше положенного. Все равно раньше одиннадцати не уснет. Рано отрубалась только после длинных тренировок с Ладой Юрьевной.

– Хорошо, – зевнула она. – Вчера погода не айс была, мы с папой в ТЦ тусили: и в ЦУМе, и в Европейском. В центральном детском мире на выставку мира Гарри Поттера ходили.

– По пакетам все и так понятно, – скептически ответила я. Вадим всегда Нику баловал, сейчас чересчур даже. Она вроде не зарывается, но принимает как должное, да и половина купленного ей в принципе не нужна.

– А в субботу к бабе с дедом ездили, – она внезапно поднялась и смущенно на меня взглянула. – Я там это… про Вику спрашивала.

Я максимально естественно пожала плечами и улыбнулась. Да, дочь с ней уже познакомилась, но этот ее интерес… Словно меня проверяет, мою реакцию: если нервничать и злиться начну – ненавидим подружку папы; если спокойна – значит, можно присматриваться дальше. Тяжело мне в эту игру играть и умиротворенной быть. Черт!

– Что спрашивала? – я взяла расческу и попросила жестом крутануться, чтобы волосы на ночь в порядок привести.

– Да так, хотела просто понять, как баба с дедом к ней.

– И как? – тихо оборонила.

– Нормально вроде.

Я медленно выдохнула. Ну хоть так. Ника – ребенок еще, но уже пыталась составлять собственное суждение о людях, критически мыслить. У меня насчет этой Вики было другое мнение, но его я придержу до того возраста, когда мы с дочкой сможем в ресторане на равных алкоголь заказывать.

– Мамочка, – она резко развернулась и обняла меня, – ты все равно у меня самая лучшая. Самая красивая! Самая любимая!

Хотелось расплакаться от радости и бесконечной благодарности за поразительную чуткость в таком нежном возрасте, но я не хотела разыгрывать слезливую барышню, поэтому лизнула Нику в нос.

– Я тебя тоже очень люблю, а теперь, – по волосам последний раз расческой провела, – зубы чистить и спать.

Ника ушла, а я телефон в руки взяла. Я не спрашивала, понравилась ли эта женщина лично ей, потому что не знала, как реагировать: если понравилась, то мне неприятно будет – а как иначе? Если не понравилась – беспокоиться начну. Если эта Вика с Вадимом и дальше пойдет по жизни, то видно будет и без расспросов. У Ники все на лице написано: если обидит – узнаю!

Я открыла приложение социальной сети и набрала в поисковике исходные. Это можно было сделать раньше, но я не решалась посмотреть на Викторию Зимину. Так старалась оттолкнуть, забыть, отпустить Вадима, что максимально от всего связанного с моей обидой, с чувствами к нему, абстрагировалась. Сейчас внутри было странное ощущение: я готова.

С экрана на меня смотрела красивая женщина: рыжеватая шатенка, ухоженная, лощенная даже. Неудивительно. Мой бывший муж очень взыскательный мужчина: Вадим красив, по-мужски не идеально, брутально и резко, с острыми скулами и чувственными тонкими губами, и его спутница обязательно должна приковывать взгляд. В этом вопросе он постоянен.

Я пролистала ленту вниз, совсем немного – не хотелось наткнуться на общие фотографии, ярко иллюстрирующие роман с моим бывшим. Снимки эффектные, отрицать сложно. Каково внутреннее наполнение этой женщины, я не знала. Не скажу, что очень уж интересно, но если она будет рядом с моей дочерью как спутница ее отца, то лучше бы этой Вике оказаться приличным человеком. Насколько вообще может быть приличной та, что с женатым мужиком спала.

Я снова посмотрела на нее: а ведь Вика Зимина не девочка совсем. Если ровесники с Вадимом, то ей за тридцать пять уже. Едкая мысль все же просочилась: неужели последний шанс на приличного мужика? Хотя сейчас к приличности Вадима Полонского у меня лично большие вопросы. Я ничего не знала об этой женщине, кроме общих фактов. Была ли замужем, есть ли дети, каковы цели на ближайшее будущее? По фотографиям складывалось впечатление, что Вика свободна, и если она не противница института брака со всеми вытекающими, то Вадим, возможно, скоро повторно отцом станет. У этой Вики возраст, когда биологические часы тикают особенно громко.

Хм, Вадим отец ребенка, которого родит ему другая… Интересная ситуация. Я прислушался к себе: а что вообще чувствую ко всему вот этому? Ни острой, ни глухой боли больше не было. Что-то непонятное, в клубок сплетенное и запрятанное глубо внутри, и грусть, что не сложилось как в сказке: и жили они долго и счастливо и умерли в один день. Все хотят, чтобы раз и на всю жизнь, но…

Что же, возможно, я не до конца излечилась от чувств и привязанности к бывшему мужу, то встала на правильный путь. Я отбросила телефон и тоже пошла готовиться ко сну. И меня, как ни странно, не терзала рефлексия и спала я отлично. Уверенный прогресс!

Зима еще не наступила, но была близко, поэтому мы со Светкой решили прогуляться по Охотному ряду и присмотреться к витринам. Декабрь еще не начался, а город уже преобразился: сверкал и искрился огнями! Вечерняя Москва стала бесподобной! Без того красивая столица просто вспыхнула волшебством Нового года и Рождества, хотя праздники еще совсем не близко.

– Как тебе мое коммерческое предложение? – поинтересовалась, гоняя по пустому стаканчику с глинтвейном апельсин с имбирем. Я твердо решила расширять сеть и внедряться везде, куда смогу влезть.

– Я оценила, – кивнула она. – Отправила дальше, комдиру. Думаю, все выгорит, – и стрельнула в меня лукавым взглядом.

– У тебя что новый роман?! – я была поражена, в хорошем смысле. Светка-Ветка времени не теряла! Даже поразительно, что они с Ильей целых два года прожили в браке: спокойный, рассудительный, абсолютно гениальный программист (его даже Вадим хвалил, а он никогда не льстит людям!) и шумная оторва-продажница. Илья после развода в свой Лимассол сбежал, а Светка Москву заняла. Она хоть и говорила, что легко с ним рассталась, а настолько тесно им в одном городе, что бывшему мужу, как джентльмену, пришлось страну менять.