Злые улицы - Наиль Эдуардович Выборнов

Ублюдок высунулся, но не успел выстрелить, потому что выскочивший сзади Джо, выстрелил в него из своего дробовика. Дернул цевье, досылая патрон, но в этом уже не было особого смысла, парень сполз по стене, получив заряд дроби в грудь.

Я, наконец, вставил патроны в обрез, защелкнул стволы, и двинулся наружу. Высунулся из двери черного хода, удостоверившись, что там никого нет, и что нашу машину никто не тронул, повернулся и улыбнулся Джованни.

— Сделали, а? — радостно спросил он.

На улице снова было тихо. Только полицейская сирена, завывающая где-то вдали нарушала покой, вновь установившийся на этой улице. Но нас она не пугала.

— Поехали домой, — ответил я.

Межглавие 9

Ненавижу просыпаться посреди ночи. Хуже этого может быть только проснуться в пять часов утра.

Неважно по какой причине: от кошмарного сна или соседей, которые внезапно решили поссориться или наоборот бурно помириться. В современных ЖК стены такие тонкие, что слышимость просто великолепная.

С другой стороны, в Питере без разницы во сколько просыпаться. Летом здесь все время день, а зимой — ночь.

Вот и сегодня я открыл глаза, и уставился в беленый потолок, который из-за стоявшей в комнате темноты казался серым. Сердце колотилось, как бешеное, его удары отдавались даже где-то в области шеи. Что мне приснилось я уже не помнил, что было страшно, хотя обычно сны я запоминал и достаточно хорошо. Значит, мне привиделось что-то совсем ужасное, такое, что и вспоминать не хотелось.

Рядом лежала девушка, с которой я познакомился вчера, она мирно сопела, ее большая грудь вздымалась и опускалась и, очевидно, сон ее был спокойным и ровным. Я даже позавидовал, меня часто мучили кошмары.

Возможно, причиной этому было то, что я проводил по четыре часа в сутки в капсуле виртуальной реальности. Возможно, что-то другое.

Кстати, в ней я не ошибся. Девчонка хоть и была с лишним весом, но жир отложился в правильных местах. Да и в плане секса она оказалась хороша, хоть и неопытна. Наверное, на огурцах тренировалась.

Я повернулся так, чтобы не потревожить ее, но сон моей сегодняшней подруги оказался уж очень чутким. Она взмахнула нарощенными ресницами и взглянула на меня пронзительными голубыми глазами, которые в темноте, как и все вокруг, казались серыми.

— Ты чего? — спросила она сонным голосом.

— Все нормально, спи, — ответил я, вынимая руку из-под ее подушки и сбрасывая с себя одеяло.

— Ты ещё не хочешь? — она потянулась.

Я подумал о том, что можно остаться в постели и трахнуть её ещё раз. Но уж слишком меня напрягала ее услужливость. Ну, не привык я к такому, ничего не поделаешь.

— Нет, я курить, — помотал я головой.

— Можно с тобой? — спросила она.

На секунду мне захотелось задать вопрос, который мне постоянно задавали мои родители. Мол, а если твои друзья пойдут с крыши прыгать, то ты тоже пойдешь?

Один раз я ответил, что пойду. Что я делать-то буду, если все мои друзья с крыши прыгнут.

Только не хотелось мне выглядеть в ее глазах старым пердуном. Поэтому я задал другой вопрос:

— Ты же не куришь?

— Но ведь с тобой можно?

— Нет, — помотал я головой. — Спи. Я скоро вернусь.

Натянув на себя брюки, носки и ветровку, прямо на голый торс, я нашарил в кармане пачку сигарет, открыл дверь и пошел к выходу на балкон. Он выходил во двор, сейчас пустынный, не было ни пьющих компаний на лавочках, ни полицейских патрулей.

Во дворе было светло, сумерки уже успели рассеяться под светом летнего питерского солнца, которое, как мне всегда казалось, даже и толком не заходило. Но освещение еще не успели выключить.

Я вытянул из пачки сигарету и придался пагубной привычке.

Глава 10

Я открыл глаза, и поднялся с матраса. Вчера, когда мы вернулись из ирландского района, в квартире никого не было, даже старый Джулиано ушел куда-то по делам. Хотя я даже представить не могу, какие у искусственного интеллекта могут быть дела.

Сегодня здесь было людно, и Лоренцо с Кристофером, и Джо уже ждал меня, и даже сам Генри почтил нас своим присутствием. Судя по выражению их лиц, только меня парни и ждали.

Я поднялся на ноги, по очереди пожал руки парням, после чего протянул руку солдату мафии. Генри пожал мне руку, кивнул пару раз, после чего вынул из кармана пухлый конверт, и протянул мне.

— Я рад, что не ошибся в тебе, Томми, — сказал он. — Конечно, то, что вы с Джо устроили, было очень опрометчиво, но теперь ирландские свиньи разбиты полностью и целиком, их новый главарь сегодня приезжал к дону Гвидичи, чтобы выразить свою покорность и попросить об окончании вражды.

— Значит, сработало? — спросил я, и, не заглядывая в конверт, убрал его во внутренний карман костюма.

— Сработало, да еще как, — кивнул он. — Мы забрали половину ирландского квартала, правда, пришлось часть земли отдать ниггерам. А еще они теперь должны нам пятнадцать процентов дохода в качестве отката.

Пока я считал, насколько полезным для семьи стало наше с Джо предприятие, Генри влил в цистерну меда бочку дегтя. За сладкой оболочкой оказалась горькая пилюля. Прямо как в тех желтых витаминных драже “Ундевит”.

— Только вот верхушка полиции недовольна тем, что происходит. Сегодня помимо ирландца, к дону приезжал еще и кто-то из верхов, говорит, чтобы мы унялись. Мол, когда они находят пару дохлых бандитов в кустах, с ножом в печени или парой пистолетных пуль в спине — ничего страшного. Но, когда кто-то палит из пулемета посреди жилого квартала — это уже все. Такого никому не нужно.

— Все равно мы оставили пулемет там, — ответил я. — А второй нам не продадут, даже если деньги найдем. Штучный товар.

— Это факт, — кивнул солдат мафии. — Но, черт, вы — молодцы, как ни крути. Без руководства сверху провернуть такую операцию. Ладно, в общем, теперь у нас одной проблемой меньше — остались только Тотти. Сегодня дон не стал нам ничего поручать, так что ваша команда на подхвате — остаетесь здесь, если телефон зазвонит — выезжаете, и решаете вопросы. Район нужно держать. Потому что, черт его знает, что ублюдки выдумают сегодня.

— Без проблем, босс, — ответил Лоренцо, который, как мне показалось, был недоволен, что его сдвинули на вторую роль. — Мы будем наготове.

— Хорошо, — согласно кивнул Генри, поднялся, и пошел в сторону выхода. — Давайте, удачи, я в вас верю.

И ушел.