Тайна черного леса (СИ) - Невестина Ксюра

Животные отступили в укрытие, как только мы, маги, встали квадратом и соединили нашу магию воедино. Поток магии Люмине – самой слабой и самой эффективной из нас четверых – ощущался наиболее остро. Он встраивался в три других потока и многократно усилял нас.

Пятым встроился в формирующуюся магическую тучу Черный Лес. Уж ему я соврать не могла и утаить от него ничего не утаишь. Он знал, что я вот-вот сделаю, и поэтому поддержал мое «маленькое» начинание. Магия пятого потока превратила нашу довольно массивную тучу в свинцовую кувалду, и тогда я решила – пора!

Взяв под свой контроль магию, вливания в которую не прекращались в основном за счет помощи Черного леса, я атаковала многочисленные барьеры магов Предела и снесла их ко всем предкам и пожженным живым оболочкам имитаторов. В лесу стоял такой грохот, что закладывало уши. Все их сооружения, возводимые несколькими поколениями магов света, превращены в пыль, а людей вышвырнуло за пределы боевой мощи получившегося заклинания.

– Что ты наделала?! – закричала Люмине. – Мы так не договаривались!!!

– Я уничтожила оружие, – спокойно ответила я, стоя к ней впритык и прикрывая руками глаза, чтобы пыль не попала. Я почувствовала руки Ноя на своей талии и руку Тессы на плече. – Могу отправить тебя обратно к ректору и забыть, что ты была здесь, если хочешь.

Люмине была в ужасе, а Ной и Тесса не произнесли ни звука, хотя явно были не в меньшем шоке, чем она. О том, что я собираюсь открыть Черный Лес, уничтожив все псевдо-защитные пологи вокруг него, не знал даже Ной, хотя я за время нашего совместного проживания в общежитии в качестве соседей, кажется, выболтала ему все, что знала.

– Прощай, Люмине, – сказала я и вытянула из нее частичку силы моего сердца прежде, чем толкнуть ее портал прямо в провинциальную академию некромантии, где она числилась студенткой под выдуманным именем.

Ной прижал меня к себе, не отпуская.

– Тебе незачем подставляться, – сказал он, и Тесса крепко-крепко обняла нас двоих.

Активацию маячка обратного вызова я засекла уже после того, как мы втроем оказались в другом городе. Мне даже показалось, что на другом континенте, и я, выкрутившись из объятий, пораженно оглядывалась по сторонам. Тогда я увидела вдалеке ее – Стену Памяти – и все поняла.

– Мы покинули страну? – уточнила я, все же надеясь, что смогу покончить со стариком-маразматиком собственными силами. Он должен ответить за все совершенные им злодеяния! – Почему? Я еще не закончила.

– Мы закончили, – жестко отрезала Тесса и стала тише. Недалеко от нас были люди, которые не обращали на нас никакого внимания, пока Тесса чуть ли не закричала. Теперь она заговорила гораздо тише. – Ты согласилась на нашу помощь, но все равно все тащила на себе. Даже не рассказала истинной цели своего плана.

– Поэтому мы не рассказали тебе всего тоже. Все честно, – закончил Ной. – А теперь идем к бабушке. Она ждет нас на ужин.

Бабушка? Ужин? Ной подбросил меня на руки, сунул на плечо и задом вперед потащил в том же направлении, в котором шла Тесса. Я даже не оказывала сопротивления и не возмущалась, настолько меня поразило наш побег заграницу. Как они додумались до этого?

– Как вы додумались до этого? – повторила я мысленный вопрос вслух. – И когда успели все организовать?

А потом я вспомнила, Шайн Термфарон, сидя в холле вместе со мной перед судебным заседанием намекал, что его бабушка с дедушкой живут в пограничном городке за пределами страны. То есть это реально был намек, а не рассказ о его родственниках, который просто пришелся в тему? То есть он не просто поделился планами на отпуск летом?

– Я понял, что ты в реальной беде, когда мы с тобой пили кофе в баре. Отец низко пал, но Шайн – никогда! Я поговорил с ним, и он сам посоветовал бежать из страны. Тем более что у нас бабушка с дедушкой здесь живут. А к новому учебному году брат договорится, чтобы нас приняли в академию где-нибудь здесь. Так что учиться все равно придется. Эх!

– Тебе там удобно, Алев? – подначила меня Тесса, но я не отреагировала на ее ехидство. Грушей для битья для нее всегда был Ной, так что пусть не изменяет своим привычкам. Тем более что с благородства Шайна Термфарона я была в необыкновенном шоке.

Из-за моих действий он узнал истинную личину женщины, которую любил пятнадцать лет и даже имел с ней общего ребенка. Гину даже месяца не исполнилось, как его отец подал на развод. Чем закончится сказка моей матери, я даже не задумывалась, раз уж меня мало волновало, куда меня сейчас тащил Ной под руководством своей младшей сестренки.

Я хотела знать что там с советником-уродом, но против воли друзей пойти не смогла. Вряд ли в своем нынешнем состоянии я смогу открыть два портала на такое огромное расстояние. Если постараюсь, то могу вложить силы в один. На второй меня не хватит без всякого сомнения.

Друзья? Я назвала Ноя и Тессу в своих мыслях своими друзьями?

***

Впервые за время, прошедшее с моего побега за границу, я возложила цветы к Стене Памяти. Несколько месяцев мне не хватало смелости прийти сюда. Я начинала осознавать, что тела всех имитаторов, которых я положила на земле Черного Леса, когда-то принадлежали живым людям. Самым обыкновенным людям без магии, которых маги должны защищать. Я знала об этом раньше, но именно осознания не было. Я не чувствовала глубины ужаса, с которым столкнулась. После того как впервые увидела Стену Памяти – начала задумываться.

И вот теперь я впервые подошла достаточно близко, чтобы увидеть защищенные магией портреты жертв. Лица некоторых я вспоминала, большинства – нет. И это при том, что не существовало ни одного имитатора, который погиб бы без моего участия. Мне на глаза попался еще один портрет, и я вздрогнула. Мужчина, которого раздавило «давлением». Мужччина, которого советник использовал, чтобы говорить со мной, когда мы с Ноем и Тессой явились по зову главного опоссума.

Сегодня я пришла сюда не из-за проснувшейся совести. Я принесла цветы, но, будь моя воля, меня бы здесь не было. И все же я попросила, чтобы никто меня не сопровождал. Я хотела все сделать сама. Сегодня в отпуск приезжают дядя Шайн и брат Гин. Учебный год и экзамены закончился, а подготовка к следующему году и новым вступительным испытаниям еще не началась, дядя Шайн, как и обещал, выбрался на месяцок отдохнуть на круглогодичной даче своих бабушки и дедушки. Я встречала их с поезда.

– Привет, Алев, – обнял меня дядя Шайн одной рукой. Второй он держал коляску с Гином. Раз моей матери с ними не было, значит дядя Шайн все-таки с ней развелся. – Почему одна.

– Я попросила. Хотелось встретить тебя, как ты меня в прошлый раз. То есть… – залепетала я, теряясь и забывая, что я хотела сказать.

– Будем считать, что я тебя понял, – усмехнулся дядя Шайн. С момента нашей последней встречи он сильно похудел и стал еще тоньше, чем был. Но вряд ли слабее, иначе его бы попросили с должности. – Идем тогда, раз мы больше никого не ждем.

Я с удивлением обнаружила поясную сумку на его бедре и не смогла сдержать удивления. Ной и Тесса давно взяли с меня пример, чтобы больше никогда не оказаться без денег и еды «далеко от цивилизации». Их прошлый опыт сильно напугал, а мне было смешно.

– Да-да, с ребенком нужно много вещей всегда иметь под рукой, – согласился с удобством безразмерной поясной сумки дядя Шайн. – Чувствую себя ответственным продолжить милую традицию Макрейксов всегда быть ко всему готовым. Навэйя Макрейкс тоже носила с собой сумку, куда бы не пошла?

Я кивнула, припомнив бабушкин узелок. Пока она была жива, я считала ее хламовщицей, а после смерти осознала всю прелесть ее миленьких причуд.

Дом бабушки с дедушкой Термфаронов располагался на берегу моря в небольшом частном заливе, где последний месяц я с удовольствием загорала и плавала на безлюдном частном пляже. Я даже переняла привычку дяди Шайна вставать с рассветом, чтобы мне никто не мешал, позволяя побыть наедине сама с собой. Ной и Тесса просыпались значительно позже.