Ответить эху - Алексей Фомичев

— Дуй домой. Отдохни немного. Деньги на твой счет уже переведены, можешь не волноваться. Когда надо будет — вызовем.

Домой Глеб и сам собирался. Но все же спросил:

— Моя помощь не нужна?

— Нужна. Но не сейчас и не здесь. Будь на связи, я обязательно позвоню.

— Хорошо. Одни вопрос — где Денис?

Трофимов одарил его многозначительным взглядом и пожал плечами.

— Исчез. Видимо, попался заговорщикам. А может, устроил погоню. Пока о нем ничего не известно.

— За час до своего исчезновения он разговаривал со мной. Он не мог никуда исчезнуть из замка! Ведь в вертолете был не он! А вы все осмотрели. Так куда же он делся?

Полковник вздохнул. Провести Глеба непросто. Сказку о чудесном исчезновении он пропустил мимо ушей. А врать, что Навруцкий выполняет новое задание, Трофимов не стал. Щеглов и в это не поверит.

Сложность заключалась в том, что посвящать его в суть происходящего нельзя — дело засекречено по высшему разряду. А усложнять жизнь Глебу, включая его в круг секретоносителей, было бы неверно.

— Никакой информации, — повторил полковник. — Будет что-то известно — скажу. Давай, счастливого пути. Привет семье!

И Глеб уехал. Мрачный, уставший и недовольный. Трофимов от него что-то скрывал. Но что? Гибель Дениса? Новое задание?

По большому счету, работа Глеба закончена, гонорар получен. Кроме того, уже несколько крупных фирм, иностранных и русских, предложили «Охотникам Таго» и ему лично выгодные контракты на рекламу и постоянную работу.

Да и дома все вроде налаживалось. По крайней мере Оксана не возражала ни против его приезда, ни против разговора. Видимо, изменила отношение и решила восстановить семью.

Можно начинать новую жизнь, можно работать и быть счастливым. Но Глеб не радовался. Таинственное исчезновение Дэна, плотная завеса тайны, окутавшая парк, временная остановка работы анапского филиала… Что-то пошло не так у Трофимова и его начальства. Что-то упустили.

Что?

После того, как заговорил Нармахач, дело сдвинулось с мертвой точки. Следствие получило информацию о сети заговорщиков, о тех, кто участвовал в проекте «Сосед» (так назвал его Боллер). И теперь предпринимало сверхусилия, чтобы найти этих людей.

Дело осложнялось тем, что часть заговорщиков жила за границей. И вывезти их в Россию было крайне сложно.

— Мы нарушим сотню международных законов и вызовем бурю возмущений со стороны правительств этих стран, — докладывал Раскотин начальнику управления. — Неизвестно, как на это прореагирует ООН. И США.

— Павел Сергеевич! Речь идет не только о репутации и имидже страны. А о государственной безопасности! За ходом дела наблюдает сам президент. На вчерашнем совещании у него было четко сказано — любыми способами сохранить в секрете факт существования параллельных миров и наличие аппаратуры, способной переместить туда людей. Любыми способами! На кону вопрос стратегического, можно сказать, геополитического значения. Представьте, что будет, если Америка узнает об этом. Или кто-то еще.

Раскотин молчал. Что такое государственные интересы, он знал и сам стоял на их страже. Но начинать отлов людей по всему миру выходило не только за рамки здравого смысла, но и за все международные нормы. За нарушение которых он будет отвечать лично.

— Они вцепятся в возможность создавать плацдармы, запасные базы, колонии. Где смогут творить что угодно! И потом! Еще неизвестно, куда выведет этот… «станок» в следующий раз. Вдруг мы нарвемся на цивилизацию, превосходящую нас по уровню развития? А если они захотят захватить нас? Это война! По масштабам несоизмеримая с теми, которые знала история! Поэтому мы должны как можно дольше сохранять в тайне эти знания и технологии!

— Я понял, товарищ генерал-полковник, — хмуро ответил Раскотин. — Но о параллельном мире знают финансовые магнаты Мерро и Налиманов. Как быть с ними? Тоже… изымать?

Начальник управления хмыкнул, озадаченно покрутил головой. Взгляд заледенел, на скулах вздулись желваки.

— Мы обдумаем этот вопрос. В любом случае с ними надо поговорить. А вот как и когда… решим позже.

Помимо поиска людей, причастных к проекту «Сосед», особая группа Раскотина (как она теперь именовалась в документах) работала над восстановлением канала связи с параллельным миром, где была организована база заговорщиков. И куда, по всей видимости, увезли Навруцкого.

Технической стороной дела занимался институт Гудкова. Ученые имели собственные наработки, остатки аппарата Боллера, но воспроизвести установку переноса пока не могли. Что-то не выходило. То ли блоки, то ли узлы не те. А может, и сам принцип подхода к проблеме неверен. Словом, Гудков разводил руками и порадовать ничем не мог.

Нармахач, Дергунов и Гроссманн ничего путного не сказали. Они никогда не лезли в дела Боллера, только несколько раз пользовались «станком». Вообще с аппаратом переноса работала только группа Боллера. Сам изобретатель и его помощник Готье погибли. Юсупов, судя по всему, был в другом мире. А Дзанетти исчез. Зарубежные резидентуры (легальные и нелегальные) ГРУ и КГБ получили приоритетные задания — выйти на след ученого.

Неделя поиска в конце концов увенчалась успехом. Дзанетти обнаружили буквально под боком — в турецком филиале «Фантазии». Что он там делал, почему не нашел более укромного места — не ясно. Турецкая резидентура ГРУ получила приказ с соблюдением всех мер предосторожности вывезти Дзанетти в Россию.

Разведчики устроили ему «сладкую ловушку» — вывели на красивую девчонку, та сыпанула в стакан с виски снотворное, и надолго заснувший сластолюбец поплыл в трюме грузового корабля на север.

Четвертого создателя «станка» поместили на территории закрытого пансионата ГРУ под плотным контролем охраны. Придя в себя, он потребовал объяснений, а потом и французского консула (Дзанетти имел французское гражданство). Об аппарате перемещения, о Боллере и вообще на какие-либо темы он говорить отказывался.

Применять усиленные меры дознания к нему не разрешили. Да и особых перспектив не видели. Ведший допросы следователь через день докладывал лично начальнику управления:

— Очень сильный человек. Я имею в виду не только физические параметры. Воля стальная. Ненависть к нам беспредельная. Презрение и ярость.

Генерал-полковник, учитывая особую обстановку, решил поговорить с Дзанетти лично. С собой он взял Раскотина и Трофимова.

Разговор проходил в небольшом кабинете на первом этаже пансионата. Раскотин, Трофимов, да и сам начальник управления с любопытством смотрели на ученого.

Высокий широкоплечий мужчина лет тридцати пяти, с резкими чертами смуглого лица, карими глазами и короткой стрижкой. Трехдневная щетина скрыла щеки и подбородок. Он был абсолютно спокоен, насмешлив и не скрывал презрения к визитерам.

— …Вы признаете факт вашего участия в создании аппарата для перемещения в другие миры?

— Признаю, — легко ответил Дзанетти. — И горжусь этим. Мы все гордимся тем, что первыми смогли создать такой аппарат.

Генерал-полковник переглянулся с Раскотиным. Пленник так легко идет на контакт? Почему?

— Но вы участвовали в незаконной деятельности!

— Какой?

— Вы знали о незаконном выращивании клонов, принимали в этом участие, предоставляли свой аппарат для их перевода из одного мира в другой.

— Полгода тюрьмы, штраф — максимум, что нам грозит, если бы суд доказал, что мы знали, что это клоны, а не люди. Из-за этого вы привезли меня сюда?

— Нет. Нас интересует ваш аппарат.

Дзанетти засмеялся. Сузив глаза, посмотрел на генерал-полковника.

— Хотите, чтобы я работал на вас? После смерти Боллера и Готье? После похищения? Да вы спятили!

— Выбирайте выражения, — предостерег его Трофимов.

Но ученый пропустил слова мимо ушей.

— На каком основании меня здесь держат? Я не делал ничего противозаконного! Мои действия не подлежат наказанию ни по одному закону ни одной страны мира. Нигде нет запрета на создание аппаратов для перемещения в иные миры. У нас никто и не знал, что они вообще существуют.

Начальник управления кивнул, соглашаясь.

— Это так. Но вы использовали аппаратуру на территории России без согласия ее властей. А если бы вы попали в мир, где более развитая и агрессивно настроенная цивилизация? И она бы напала на нас?

Генерал-полковник повторял довод, который уже приводил Раскотину. Но на Дзанетти это не произвело никакого впечатления.

— Если бы!.. Во-первых, в конституции и иных законах России нет ни слова о необходимости ставить власти в известность при проведении таких работ. Во-вторых, ваше предположение смехотворно. Агрессивная цивилизация! Более агрессивную цивилизацию, чем наша, найти сложно! Так что приберегите ваши агитационные лозунги для политиков. Вы нарушив ли несколько законов Турции и Франции. Мое похищение — произвол русских властей! И вы за это ответите!