Звезда Земли (ЛП) - Джанет Эдвардс

— Если хочешь спросить о том, что случилось, я лучше позову Дэннела. Он ждет за дверью.

— Дэннел?

— Ну да, Дэннел Плейдон.

У преподавателя Плейдона есть имя? Ну конечно, есть. Обозвав себя дурой, я заглянула под покрывало, проверяя, во что одета. В очень скромную, белую больничную пижаму.

— Что-то не так? — спросила Кэндис.

— Просто смотрю, прилично ли одета. Не хочу шокировать Плейдона. Он же консервативен как дельтанец.

Кэндис наградила меня странным взглядом:

— Так он дельтанец и есть.

— Что? Асгард же в секторе Гамма.

— Джарра, — вздохнула про-мама, — ваш лектор вырос в секторе Дельта, но учился в Гамме, в университете Асгарда, и там же остался преподавать.

— О.

Фиан записался на курс в Гамме, потому что в Дельте нет хорошего исторического.

Наверное, Плейдон сделал то же самое и…

Додумывать я не стала, потому что как раз появился преподаватель. Кэндис сидела на одном из стульев у моей кровати, и Плейдон взял себе другой.

— Джарра, приятно видеть, что ты уже поправилась, — сказал он.

— Спасибо, сэр, и спасибо, что вытащили нас с Фианом оттуда. Вы рисковали, возвращаясь за нами.

— В этом году я уже потерял одного студента и не намерен терять еще одного. Когда завыла сирена, я побежал по трассе вместе с остальными. Сани Фиана взорвались, а другие — нет. Я сказал классу оставаться на месте и вернулся за вами. Конечно, я не рискнул воспользоваться санями, а просто взял две пары аэроносилок и ручной датчик магнитных колебаний, все время следил за показателями и был готов в случае чего сбросить костюм.

Я кивнула.

— К счастью, мне не пришлось лазить по руинам в одной облипке, — продолжил Плейдон.

— Страховочным лучом тебя отбросило к трассе, и ты находилась за пределами магнитного поля.

Фиан был даже ближе к трассе, чем ты, потому что ему хватило ума спрыгнуть с саней, едва он увидел, как луч тебя вытащил. Когда сани разлетелись, он был уже в воздухе. И так как прыгал в сторону дороги, взрыв еще и подбросил его в нужном направлении. Наверное, на это он и рассчитывал.

— Да, сэр, Фиан хорош в критической ситуации.

Плейдон наблюдал за выражением на моем лице.

— Джарра, не волнуйся. Фиан поправится.

— Да, сэр, — снова повторила я.

— Я нашел вас и поспешил доставить к аварийному порталу. Далмора, Амалия и Крат ослушались приказа и пошли следом за мной в руины, чтобы помочь с носилками. Я все еще раздумываю: вынести им благодарность за героизм или выкинуть их с курса за неповиновение.

Я поняла, что Плейдон шутит, и выдавила из себя неуверенный смешок.

— Ну все, хватит объяснений. Джарра, как ты? Кожа чувствительна?

— Немного. — Я осмотрела кожу на руках. Она выглядела неестественно гладкой и слегка блестела.

— Ты нуждалась в девяноста восьми процентной кожной регенерации. Как ты знаешь, новой коже обычно требуется несколько дней вне бака, чтобы стать достаточно прочной.

Нахмурившись, я рассматривала мизинец на левой руке. Я пробыла в баке три дня.

Может, какой-нибудь врач-вредитель решил воспользоваться ситуацией и ампутировал палец, чтобы отрастить новый? Если это так, тогда…

Я забыла о мизинце, когда обнаружила кое-что неправильное — и это было гораздо важнее.

— Где мое кольцо? Что они сделали с кольцом?

— Джарра, успокойся. — Кэндис говорила своим самым умиротворяющим тоном. — Оно вот здесь.

Она вручила мне смятый комочек металла, и я лихорадочно натянула его на палец, игнорируя ощущение жжения новой кожи. Я не хотела носить кольцо, но теперь оно являлось важным символом, связывающим меня с Фианом.

— Они сняли мое кольцо! — возмутилась я.

— Им пришлось, Джарра, — ответил Плейдон. — Нужно было снова отрастить кожу на пальце и…

— Хочу увидеть Фиана, — перебила я.

— Не думаю, что они…

— Хочу его увидеть.

Преподаватель посмотрел на Кэндис, и та встала:

— Джарра, я спрошу, но…

Она вышла из комнаты, а встревоженный Плейдон глянул на меня:

— Через день Фиана вынут из бака, поэтому лучше…

День? После того, что случилось с Джотом, я должна была ждать целый день, умирая от ужаса? Я ничего не сказала, а просто выразительно посмотрела на Плейдона и тот замолчал.

Кэндис вернулась с врачом.

— Мы не разрешаем посещения, пока пациент находится в баке, — заявил тот. — Вас может шокировать активный процесс регенерации.

— Я. Хочу. Увидеть. Фиана, — произнесла я раздельно, чтобы даже полный идиот понял.

— Конечно, но мы не разрешаем посещение.

Я встала с кровати и помахала кольцом у врача перед носом:

— Мы с Фианом — пара. Я его ближайшая родственница. У меня есть законное право увидеть его и убедиться, что ему оказывают медицинскую помощь на должном уровне.

Занервничав, доктор попятился:

— Ну, вообще-то вы правы, но я все еще…

Я направилась к двери, а он побежал за мной. «Слева или справа?», — гадала я, выйдя в коридор. Подумав, свернула налево, но имя на двери было незнакомо, поэтому я вернулась и нашла дверь с табличкой, гласившей «Фиан Эклунд».

Я потянулась к ручке, и тут доктор буквально преградил мне путь.

— Должен вас предупредить, у Фиана повреждены печень и почки. Успешное восстановление органов предполагает, что они будут подвержены воздействию жидкости в баке.

Его бок все еще открыт — внутренние органы и ребра практически прошли цикл регенерации.

Есть также трубки жизнеобеспечения и…

— Моя подруга учится на подготовительном отделении медицинского, — сказала я. — Она закончила трехнедельную вводную практику в технику регенерации и омоложения и взахлеб рассказывала мне о том, как половина класса, включая ее, хлопнулась в обморок, когда они впервые увидели кого-то в баке. Допускаю, что сейчас увижу нечто неприглядное, но не собираюсь устраивать представление с потерей сознания. А теперь, пустите меня в комнату!

Доктор смиренно открыл дверь, и я пораженно уставилась на прозрачный бак. Он стоял у дальней стены и на вид был меньше, чем я ожидала, просто достаточно большой, чтобы вместить плавающее тело. Никаких пузырьков не наблюдалось. Да, я почему-то представляла целые потоки пузырьков — глупо, ведь в баке не дышат.

Я подошла и прикоснулась рукой к прохладному стеклу, глядя на Фиана: глаза закрыты, лицо расслабленное и умиротворенное, длинные волосы покачиваются в воде, как золотые водоросли. Фиана окружало множество трубок, а его бок был похож на то, что мы видели в одном из фильмов по анатомии, которые нам показали в школе. Я смогу распознать, где почка, ну с ребрами и так все понятно, и…

Я пообещала, мол, не хлопнусь в обморок, будто неженка какая-то, поэтому отвела взгляд от кровавых деталей и сосредоточилась на том, что Фиан жив и скоро поправится. Его кольцо тоже сняли — да чтоб их! — но его вернут. Мы опять наденем наши кольца. И снова будем вместе.

Это уже второе предупреждение. Сначала смерть Джота, теперь это. Я не идиотка и ждать третьего не собиралась, учитывая зависшую над Землей-Африкой инопланетную сферу.

Неизвестно, сколько нам с Фианом отведено времени, поэтому не стоило тратить понапрасну ни одной драгоценной минуты.

Развернувшись, я пошла назад в свою комнату. Кэндис и Плейдон настороженно наблюдали, как я устраиваюсь на кровати. После долгой паузы, Плейдон открыл рот, наверное, собираясь спросить о…

Но тут позвонили в дверь. Затем начали в нее стучать. Кэндис удивленно оглянулась:

— Я же всем дала график посещений Джарры. Иссет с Кеоном еще не должны были прийти…

Плейдон встал и открыл дверь. И тут же отступил назад с потрясенным видом. В комнату вошли два старших офицера с лавровыми венками на головах и гроздьями винограда в руках.

Кэндис медленно поднялась со стула и уставилась на гостей. Впервые в жизни я видела, как про-мама полностью утратила привычное самообладание.

Вошедший первым офицер усмехнулся:

— Джарра, с чего это вдруг ты спишь в таком наряде? Даже бронекостюм выглядит сексуальней.

— Драго, веди себя прилично, — одернула его Марлиз. — Ты же прекрасно знаешь, что на Джарре больничная пижама.

— Драго, Марлиз, рада вас видеть, — отозвалась я. — Но… почему у вас на головах лавровые венки?

Марлиз молча покраснела, а Драго отдал мне виноград, бросился назад в коридор и вернулся с двумя явно украденными стульями, поставив их рядом с другими у моей кровати.

— Джарра, я все объясню, только сначала… представь меня, пожалуйста, этой невероятной красавице. — И наглец с искреннем восхищением посмотрел на Кэндис.

Меня рассмешило ошарашенное выражение на ее лице.