Бестия - Екатерина Орлова

часть из них осталась без ответа. Единственный раз, когда мы поругались за эту неделю, был тогда, когда я спросил об отце ее ребенка. Она крикнула, что это не мое собачье дело, обматерила меня и свалила в сад, где бродила минут сорок. У меня всего-то там с десяток деревьев, но Варвара умудрилась нагуляться там и вернуться ко мне уже в другом настроении. Игривом.

Я иногда поражаюсь тому, как переключается ее настроение. В ней как будто встроен тумблер, который она по своему желанию переводит в нужный режим. Только Варвара не учитывает одного: я не все, и ее настроение чувствую на каком-то тонком уровне. Это удивительно даже для меня самого, но это факт.

А еще я обнаружил, что моя Бестия очень нежная и тактильная. Ей все время надо касаться меня. Она обожает обниматься и тискаться. Просто так, без подтекста и продолжения. Но так она как будто выражает мне свою привязанность, позволяет любить. И я принимаю то, что она мне дает. Да, мне этого недостаточно. Но на данном этапе я готов еще потерпеть, потому что знаю, ради чего делаю все это.

Я думал, что все начинает приходить в норму. Ровно до следующей ночи, когда меня будет нечеловеческий крик.

Глава 32

Саундтрек к главе: Земфира – ПММЛ

Я резко сажусь на кровати и пытаюсь схватить Варвару, которая бьется в каких-то странных конвульсиях и воет. От этого звука все волоски на теле встают дыбом. Протяжный такой вой, надсадный, до хрипоты. Я перехватываю руки Вари, и тут она распахивает глаза и начинает вырываться. Бьет меня, царапает, кусает, и кричит, не переставая. Блядь, я просто в ужасе. Она ведет себя, словно одержимая.

– Нет! Нет! Пусти! ― Варя начинает плакать. ― Пожалуйста, не надо! Не так! Не надо!

Она бьется, не переставая, а я шокировано смотрю на нее. Откуда в ней столько силы? Как только я убираю руки, Варя резко подается назад и кубарем скатывается с кровати. Я перелезаю на ее сторону, но Варя, замечая, что я снова приближаюсь, резко отползает от кровати и забивается в угол комнаты, прикрывая голову руками. Она продолжает выть, но выглядывает периодически из-под рук. Взгляд такой испуганный, что внутри меня сжимается сердце и растет желание убивать с особой жестокостью. Мне хочется реветь, как раненному зверю. Кто? Какая сука сделала это с ней? Я найду и разорву в клочья. Буду резать кожу этого животного перочинным ножиком на тонкие ленты и скармливать диким собакам.

Я медленно стекаю на пол и пытаюсь приблизиться к Варе. Она дрожит так сильно, что, даже находясь в паре метров от нее, я слышу, как стучат ее зубы.

– Варенька, детка, это я. Милая, это Олег.

Я дотягиваюсь до тумбочки и в дополнение к предрассветному солнцу включаю ночник. В комнате становится светлее, но Варя не перестает вздрагивать.

– Я буду твоей личной шлюхой. Блядью, тварью. Кем угодно. Только, пожалуйста, не бей. Я больше не выдержу.

Я застываю, и все мое тело покрывается ледяной коркой.

– Варя, я же не бил тебя никогда, ― произношу сипло.

Я в ужасе. Я ведь и правда не бил. Пару раз шлепал во время секса, но ей же нравилось. Или нет?

Она несколько минут смотрит на меня сфокусированным взглядом, а потом трясет головой и крепко зажмуривается. Что-то шепчет себе под нос, а когда в следующий раз открывает глаза, то ее взгляд уже осмысленный, но растерянный.

– Как… как я здесь оказалась? ― хрипло шепчет она.

– Тебе, судя по всему, приснился кошмар, ― пытаюсь говорить нормальным голосом, но ужас от пережитого сковал мое горло и не дает нормально проталкивать слова.

– Олег, что я тебе говорила?

– Просила не бить.

– Не принимай на свой счет, ладно?

– Варь, поговори со мной. ― Она энергично качает головой. ― Я могу помочь тебе.

Варя грустно улыбается и вытирает слезы, которые обильно орошают ее щеки. Я придвигаюсь ближе, но Бестия сжимается в комок и смотрит на меня исподлобья.

– Не надо. Пожалуйста. Можно я схожу в душ?

– Ты не должна спрашивать. Пойдем, я проведу тебя.

Я встаю и, сделав еще один шаг к ней, протягиваю руку.

– Нет, я сама. ― Варя качает головой и медленно, придерживаясь за стену, поднимается на ноги.

Я смотрю, как она, обняв себя за плечи, идет в ванную комнату. Ее ноги дрожат и пару раз слегка подкашиваются. Я не провожаю ее, но мое тело натянуто, как струна, готовое в любую секунду броситься к ней, чтобы поймать и удержать от падения. Бестия все же доходит до ванной и уже через минуту закрывает за собой дверь. Я сползаю по стене и упираюсь локтями в колени. Нам нужно что-то сделать с этой хренью. Я так долго не протяну.

Бестия

Я с остервенением тру свою кожу самой жесткой мочалкой, которая нашлась у Олега. Это даже не мочалка, а щетка. Может быть, его экономка чистит полы этой щеткой, но сейчас мне откровенно плевать. Мне хочется содрать с себя кожу, чтобы наконец стать уродиной, на которую не будут так плотоядно смотреть. Перед глазами встает ЕГО лицо, и я содрогаюсь от ужаса. Ехидная улыбка, слегка прищуренный взгляд.

― Ты ― моя шлюха, Лиза. Ты создана ею быть. Создана, чтобы удовлетворять все мои потребности.

― Не надо, пожалуйста, ― срываюсь я на плач. Задыхаюсь и прижимаю к груди щетку.

― Надо, Лиза. Ты же знаешь, что надо. И знаешь, что так будет всегда. Я никогда не наиграюсь своей поломанной куклой. Буду чинить тебя и ломать заново. Давай, малышка. Пора раздеваться, зрители ждут твоего выхода. Ты же шлюха, а шлюха должна быть послушной и делать так, как ей велит хозяин.

― Не надо, прошу тебя. Я не шлюха, не шлюха. Не шлюха.

– Я не хочу быть шлюхой. Я сейчас испорчу свое тело и никогда ею больше не буду. Они больше не будут хотеть меня, не будут.