Серебряный доспех - Ярослав Хабаров

Это показалось Пенне еще более забавным. Она сложилась пополам от смеха. Она визжала и трясла волосами и все не могла остановиться. Наконец ее стошнило, и она потеряла сознание.

Пенна очнулась на улице. Яркое солнце пылало высоко над крышами. От этого света ломило глаза. Пенна болезненно заморгала.

– Очухалась? - грубо спросил ее бородач.

– Рузак, - вспомнила девушка. - Что с ним?

– Рузак? - переспросил бородач. - А, плотник!… Он в порядке. Сильно изуродован благодаря тебе, но в порядке. Вон он.

Пенна повернула голову и глянула на силуэт, вырисовывавшийся на фоне белой стены.

– Рузак! - позвала она, как ей казалось, громко, а на самом деле едва слышно. - Уходи оттуда!

Рузак покачнулся и упал на мостовую. Его не успели подхватить. Пенна бессильно глядела, как он лежит. Теперь она видела его глаза. Только глаза, широко раскрытые, полные страха и понимания.

– Что? - одними губами спросила Пенна. - Что ты знаешь?

Один из тех, кто пришел вместе с Рузаком, наклонился над ним, второй встал у него в ногах. Раненого унесли.

«Он что-то понял, - лихорадочно думала Пенна, - он догадался о чем-то… о чем-то очень важном. Ядовитая кровь слуа сказала ему. Это может быть опасно, а может быть и полезно… Светлый лотос Архааля! Я должна выяснить, что он знает… Должна».

Она приподнялась, опираясь на локоть, и отчетливо увидела, как дом, где они только что побывали, исчезает, скрывается под землей. Кровь слуа разъела тонкий слой почвы, на котором стояло здание, и былое обиталище нечисти, ставшее теперь их гробницей, медленно погрузилось в пучину. Вместе с тем два соседних дома как будто вздохнули с облегчением и «расправили плечи» - они сомкнулись над тем местом, где еще недавно находилось узкое строение. Не так уж и неправ был покойный мясник, чье тело поглотила бездна вместе с разлагающимися трупами слуа. Никакого «лишнего» дома здесь действительно не было и в помине.

Пенна покосилась на бородатого человека, стоявшего рядом с ней. Тот озабоченно жевал губами.

– Послушай, девка, как тебя там… А где тот дом-то?

– Вы не видели, мой господин? - Пенна чуть улыбнулась. - Многое же скрывается от взора смёртных!

– А ты-то кто сама? - возмутился бородач. - Бессмертная богиня? Или, может быть, королева? Я слыхал, как тебя именовали каким-то странным титулом… Что, вздрогнула? Думала, мы тут все погрузились в сон и ничего не слышали? Ан нет, кое-кто кое-что все-таки слышал, несмотря на весь ваш дурман. Ишь, королева!… Гляди-ка, веди себя хорошо и будь умницей, не то об этом прознают другие люди. Люди, которым не стоило бы это знать.

Он нагнулся к ней и прибавил:

– Ты ведь понимаешь меня, не так ли?

Пенна опустила веки. «Архааль, - молилась она, - сделай так, чтобы, когда я вновь взглянула на мир, этой рожи здесь уже не было».

Она зажмурилась изо всех сил. Оранжевые круги расплылись перед ее глазами. А когда Пенна подняла ресницы, бородач уже ушел.

Девушка с трудом встала на ноги. Никто из ее спутников не потрудился помочь ей. Впрочем, она и не желала от них никакой помощи. Они вытащили ее из дома прежде, чем тот рухнул в трясину, - о чем еще просить! До таверны она как-нибудь доберется. Отдохнет немного - и примется за работу.

Хозяин не шутил: он действительно не станет держать при себе дармоедку. А теперь, когда служанка пропала, а работы по-прежнему невпроворот, помощь Пенны окажется очень кстати. Тем более что платить Пенне хозяин явно не собирается. Довольно с нее дырявой крыши над головой и тарелки жидкой комковатой каши на столе каждый вечер.

Глава шестая

Обелиск посреди топей был окружен частоколом горящих факелов. Жрецы непрестанно обходили его кругом: две процессии торжественно двигались навстречу друг другу, образуя живые кольца. Черные одежды служителей развевались под порывами ветра, а пламя над их головами трещало и порывалось улететь. Монотонное пение не прекращалось ни на миг.

Древний - такой древний, что никто не мог бы сказать, когда он здесь появился, - обелиск был прекрасен. Века, прошедшие над ним, не сумели нарушить этой красоты. Совершенство форм, безупречные грани, сияющая полировка камня - все это выглядело так, словно он только что создан неведомыми существами. Кем были строители обелиска? Этого не знал даже самый просвещенный жрец. Возможно, ответ содержится в каких-нибудь свитках в библиотеках ордена Тоа-Дан. Тамошние маги проводят всю жизнь в погоне за сведениями, которыми даже не пытаются воспользоваться. Они обожают знание ради знания. Что делало их посмешищем в глазах народа троллей - и большинства других народов тоже.

Хазред задумался: а нужно ли ему самому знать о строителях обелиска? Он не мог этого решить. Возможно, потом. Сейчас он просто любовался святыней.

Каждый троллок испытывает благоговейный восторг, созерцая этот камень. Некоторые считают, что в нем воплощена жизненная сила болота.

Хазред осторожно приблизился к обелиску. Он поднял голову, рассматривая остроконечную вершину. Свет факелов отражался от гладкого камня, и небо над обелиском, казалось, сияло фиолетовыми огнями.

Жрецы продолжали свое нескончаемое кружение. Они даже не заметили появления паломника - если только Хазред действительно пришел сюда для поклонения. В какой-то миг троллок усомнился в своих намерениях. Он и сам толком не знал, какие цели преследует. Возможно, все произошло случайно… но разве бывают случайности в жизни мага?

Мага? Кто произнес это слово?

Хазред оглянулся, однако никого не заметил. Слово прозвучало у него в голове.

«Я не маг!» - сердито подумал он.

Будущий жрец - возможно. Служение богам всегда выглядело в глазах Хазреда достойным занятием. И очень интересным. Он был готов ради этого на все, даже на долгие годы испытаний… Обычно молодые люди, объявившие о своем намерении сделаться священнослужителями, попадали в услужение к старшим жрецам, а те, по слухам, помыкали аколитами по собственному усмотрению. И лишь немногие выдерживали, оставались при храмах и в конце концов получали вожделенную должность.

«Ты не можешь ждать так долго, - опять зазвучал в голове Хазреда все тот же таинственный голос. - Ты не предназначен для низкой доли. Разве сможешь ты выдержать грубое обращение какого-нибудь невежды-жреца, который знает о богах куда меньше твоего? Было бы преступлением терять время на то, чтобы угождать болвану в черном капюшоне!»

В глубине души Хазред знал, что голос не ошибается. Но он не желал признаваться в этом.

– Я выдержу любое испытание! - громко произнес он. - Бесполезно запугивать меня трудностями!

Обелиск перед его глазами задрожал, как будто Хазред смотрел на него сквозь раскаленный воздух, и вдруг троллок понял, что видит не камень, а живое существо. С золотисто-коричневой кожей, тремя круглыми глазами, без носа и рта, но с крохотными жабрами, которые постоянно шевелились. Оно показалось Хазреду невероятно прекрасным. Длинное тело создания было лишено всяких признаков пола.