Теперь мы квиты - Виолетта Роман

чем пойдет разговор. В последние дни Элис стала слишком навязчивой. Поначалу ее наглость и безбашенность нравились, но теперь она стала похожа на недотраханную телку, которая по какой—то причине выбрала меня объектом преследования.

– Ты за ней, да?

– Я за Огинским. Этот идиот умудрился с ментами подраться. Похоже вчерашний свой выигрыш придется подарить, – посмотрел на нее устало.

Она кивнула.

– Давай отвезу до отделения.

Это уже лишнее.

– Я сам.

Элис выходит вперед, перегораживая мне выход.

– Ты пил, всю ночь. А я чистая. Поехали, – не дав возможности ответить, выбегает из здания.

На улице прохладно. Ежусь, думая о том, что сейчас не помешал бы горячий кофе. Смотрю на то, как Элис направляется к припаркованной у обочины машине. В одной еб*чей худи. Ну, окей.

Устроился на пассажирское. И как только за мной закрылась дверь, она сорвалась с места.

Врубил музыку и откинулся на сидении. Разговаривать сейчас совсем не хотелось. Устало растер лицо ладонями. Пальцы до сих пор хранили ее запах.

Изменилась она. Всего три месяца прошло, а словно другой стала. Более холодная, расчетливая, наглая. Еще больше к ней тянет такой. Взгляд ее стервозный вспоминаю, поведение. Устроила на танцполе стриптиз. Сам себя от гнева не помнил, когда она зад при всех оголила. Сучка мелкая. Думал, разорву ее на куски. Ни хера не видел, в голове красной лампочкой – схватить и унести. Спрятать, своей сделать, показать ей, потому что забыла. Моя она. Вся, от кончиков волос до голоса своего тоненького. Каждый стон ее ловил, впитывал. Дышал ей, каждым сантиметром кожи ее, каждым касанием пальчиков ее наглых. Трахнулась со мной, а потом заявила, что замуж выходит. Твою мать, и где я так в жизни то накосячил, что боженька меня вознаградил?! Почему она не могла оказаться такой как Нинель у Неймана? Кроткой и тихой? Нет, ураган, сметающий все на своем пути. Чокнутая на всю голову. Мой чертвов джек—пот, перевернувший всю жизнь с ног на голову. Я ж ведь понимаю, что на других уже и смотреть не смогу. Пресно все. Там где нет ее, я и не чувствую ничего.

Член снова каменный. Бл*ть, нужно гнать от себя эти мысли, иначе забью на Огинского и прямо к ней сорвусь. Только куда? Меня в блок кинула, адреса ее не знаю. Да и похер. Весь город переверну, если потребуется.

Элис останавливает тачку.

– Прости, дальне не пойду..

Распахнув глаза, вижу ее улыбку. Волосы на один бок перекинула, губы свои кусает. И ведь понимаю, к чему ведет, только мне это на х*й не надо

– Не хотела говорить, а потом подумала, что вроде как имею право. Сиськи ты мои видел, значит не совсем уж чужой, – усмехнулась, сжала руль. Нервничает.

Вздернул бровью.

– Слушай, я видела ее. Вчера внимательно наблюдала за твоей рыженькой… И говорю это не потому что заинтересована… Просто мои мысли, – Элис поднимает на меня глаза. – Она тебя на дно потянет, Лука. Не стоит она всего этого…

Натянул бейсболку, усмехнулся. Знала бы она, как точно сказала.

– Стоит, Элис. Она стоит всего…

Выхожу из тачки. Чувствую на себе ее яростный, полный обиды взгляд. И только визг резины служит мне ответом. Она стартует так резко, что на асфальте остаются следы. Машины сигналят, встречая ее на дорожном полотне.

Может я и должен чувствовать себя виновато, но мне сейчас плевать. Я ей ничего не обещал. Девочка Гесс всегда делает и берет то, что хочет. Вот только я не вещь. И ей стоит смириться, что в этот раз она не получит желаемую игрушку.

* * *

– Сто пятьдесят? – сорвалось с губ ошарашенное. Не смог сдержать эмоций.

Мент с обидой закрыл ежедневник, на одном из листов которого красовалась цифра. Посмотрел на меня устало.

– Ну это ведь не административка какая—то, – развел руками. – Нападение на работника правоохранительных органов – дело серьезное. Здесь и пострадавшему нужно помочь, и сами понимаете, не так просто все замять…

Кивнул. Все ясно, не дурак. Только жаль столько бабок спускать на мусоров каких—то. Тем более бабок, заработанных собственным здоровьем. Вчерашний бугай нормально так присадил в бочину, до сих пор ребро ноет. Да и вообще, бой сложным оказался. Ослик, мать ее, подкинула нервяков.

А теперь возьми и отдай весь выигрыш за этого лоботряса.

И ведь с Огинского не возьмешь ни хера. Все что имел, просадил, на нуле сейчас.

Достал из кармана пачку, отчитал двадцатку, остальные положил на стол. Мент засуетился, испуганно озираясь, смахнул все это в верхний ящик,

– Что ж ты так сразу.. не здесь.

Я удивленно вздернул бровью. Ей богу, у меня не было настроения сейчас играть в шпионов и прятаться с ним по туалетам.

– Передайте, что жду его на улице.

Вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Когда оказался во дворе участка, достал телефон и снова номер ее набрал. Хотя и так уже знал, что не будет ответа.

Закурил, набирая номер Неймана. Он тоже не отвечал.

– Лука? – раздался сбоку тоненький голос.

Обернулся, наряжено всматриваясь в лицо девчонки. Она стояла в нескольких шагах от меня. Огромные карие глаза были полны испуга.

Я где—то ее видел. Через пару секунд раздумий, допер. Точно! Та самая, на кого Огинский бросался на кладбище. Как ее…

– Лия, – произнесла она с робкой улыбкой, словно мои мысли прочла.

Кивнул, делая шаг навстречу.

– Ты че тут забыла, Лия?

Затянулся сигаретой, выпуская в сторону дым. Она подошла вплотную, протянула небольшой сверток.

– Вот, возьмите. – взяла мою ладонь и вложила в нее предмет. Пальцы девчонки были теплыми и нежными. Я подумал что они похожи на пальцы Ии, только от касаний Ослика меня каждый раз током шарашит.

– Что это? – покрутил удивленно в руках.

Зажав в зубах сигарету, открыл сверток. Там лежало несколько десятков тысячных купюр. На вскидку – около полусотни.

– Я не знаю, хватит ли, но это все что у меня есть. Помогите Демиду. Он не может находиться в этом месте, оно не для него. Да еще и бой у него скоро… Я виновата очень. Он из—за меня пострадал.. – в ее глазах стояли слезы. Она выглядела такой напуганной и хрупкой. В груди что—то сжалось. Странное чувство накрыло. Поймал себя на мысли, что я был бы счастливым засранцем, если бы Ослик тоже так тянулась ко мне.

Усмехнулся.

– Долго собирала?

Посмотрела на меня, гордо задрав подбородок.

– Это моя зарплата за неделю, брала по две смены в клубе.

Прищурился.

– По две смены? Очень нужны бабки, значит.