Анатомия страсти. Сериал, спасающий жизни. История создания самой продолжительной медицинской драмы на телевидении - Линетт Райс

персонажа, которого он играл, доктора Пола Кастелло – возможно, не вызывает у большинства поклонников никаких эмоций. Но если вы увидите его лицо, то наверняка сразу же узнаете, кто перед вами: тот самый доктор, что убил Дерека в одиннадцатом сезоне, потому что не захотел сделать ему компьютерную томографию мозга. В 350-м эпизоде сериала Макколла снова пригласили сыграть члена медицинской комиссии, которая решала вопрос о врачебном будущем Мередит. В качестве последнего акта возмездия за Дерека у Кастелло на одном из слушаний случается приступ, и он умирает на операционном столе доктора Тома Корачика.

Майк Макколл:

– Я как раз работал над «Бесстыжими», когда мои агенты написали о приглашении вернуться в «Анатомию страсти». Идея заключалась в том, чтобы я появился в качестве председателя комиссии, – очевидно, это было очень сильным ходом. Эллен держалась просто великолепно. Воссоединение оказалось очень приятным. В адрес старого доктора Кастелло отпустили немало острых шуток, но Помпео оставалась душкой. Было так здорово работать с ней во второй раз и вновь взаимодействовать на площадке. [Что касается припадка] я действительно сильно пострадал. Все столпились вокруг меня, а я с пеной у рта и все такое. Пришлось порепетировать, чтобы это изобразить.

В шестнадцатом сезоне подающая надежды юная актриса Бини Фелдштейн («Образование») превзошла все ожидания, сыграв Тесс Андерсон – больную раком пациентку, которая маскируется под смышленого интерна и привлекает внимание доктора Ричарда Веббера.

Бини Фелдштейн:

– Я. Самая. Большая. Фанатка. Я переписывалась с невероятной Финчи [сценарист/продюсер Элизабет Р. Финч] в соцсетях, а также сказала своим агентам: «Если «Анатомия страсти» когда-нибудь пригласит меня на свою съемочную площадку по любой причине, ответ – да!» Я настолько большая фанатка, что во время съемок меня отвели в комнату, где хранятся муляжи голов всех актеров, игравших пациентов с операциями на лице или мозге. Мне сказали: «Ладно, угадывай!» Я отгадала всех до единого и была просто в восторге! Я восклицала: «Джейн Доу в исполнении Элизабет Ризер! Кэролайн Аарон в роли женщины с раком языка! Генри… о-о-о, Генри, мое сердце не выдержит, я немедленно влюблюсь!» И Линда Клейн, и Мэг Маринис, режиссер и сценарист эпизода, в котором мне посчастливилось сниматься, были откровенно ошарашены моими знаниями. Типа, я слишком увязла в своей любви к этому шоу.

[Попасть на съемочную площадку] было совершенно сюрреалистично. Это было похоже на шаг в мир, который я знала как свои пять пальцев и в то же время чувствовала себя там совершенно необыкновенно. Я осмотрела каждый уголок. Съемочная группа была невероятно добра ко мне. Если у меня был небольшой перерыв, кто-нибудь подходил ко мне с вопросами: «Хочешь посмотреть кухню Мередит? Хочешь подержать блокнот? Хочешь подняться в операционную?» Казалось, что я в раю. Я не оставила себе стетоскоп [который Веббер подарил мне в эпизоде], однако отдел реквизита был так любезен, что они собрали сумку с подарками и отправили мне домой. Еще у меня есть кружка «Анатомии страсти», ручка и сумка! А больше всего мне нравится, что они повторно используют все старые сценарии для создания блокнотов. Так что теперь я пишу исключительно в блокнотах, на обороте страниц которых написаны реплики Келли, Кристины и Аризоны.

О, и я – в команде Денни [Дукетта]. Всегда и навсегда. Но еще больше я – в команде Кристины [Янг].

Хотя ее персонаж Эллис Грей умерла в третьем сезоне, Кейт Бертон стала особой приглашенной звездой «Анатомии страсти», потому что ее призрак постоянно появлялся в разных эпизодах.

Кейт Бертон:

– Съемки пилота прошли так стремительно, что я едва успела подумать: «Я больше никогда не увижу никого из этих людей». Это был всего лишь один раз. Как актриса я всегда оставалась реалисткой и подумала: «Вряд ли я увижу кого-то из них снова». И вот шестнадцать лет спустя я вновь собираюсь сниматься в эпизоде «Анатомии страсти». Я появляюсь примерно два-три раза в год в виде призрака, смутного образа, видения, кошмара. Я всегда нахожусь в голове Эллен. За прошедшие годы призраки Эллис Грей встречались довольно часто. Где-то в течение пяти лет обо мне постоянно говорили, но, разумеется, сама я не появлялась. А почему? Да потому что моей героини не было в живых.

Благодаря Эллис Грей я удостоилась нескольких наград. За эту роль меня номинировали на две «Эмми»… Это мои первые номинации. А потом я стала сниматься в сериале «Скандал» и получила еще одну номинацию на «Эмми». Я спросила: «Шонда, у тебя есть для меня еще какая-нибудь роль? Есть ли у тебя еще что-то, за что я буду номинирована?» Конечно, я просто дразнюсь. Быть номинированным – огромная честь, потому что так ты можешь убедиться, что твои персонажи действительно оказывают такое неизгладимое впечатление. Это все Шонда.

Я чувствую, будто все мы – большая репертуарная команда Шонды. И я – одна из ее участников. Как и Джефф Перри. И вот ты сидишь за столом в комнате для читки – а это на самом деле довольно мрачное помещение – с Шондой, Бетси, великими режиссерами, актерами и съемочной группой и думаешь: «Это именно то место, где я хочу быть».

Глава 10. «Вколите мне успокоительное»[32], или Как «Анатомия страсти» умудрилась вызвать отвращение у зрителей

Поклонники могут часами рассуждать о том, кому с кем спать, когда герои не на обходе. Но это не значит, что медицинские дела отступили на второй план перед сексуальными и романтическими интригами. За последние два десятилетия существования сериала не было ничего более увлекательного, чем наблюдать за тем, как персонажи режут, пилят и разделывают муляжи тел. И поддерживать медицинскую составляющую шоу было монументальной задачей для актеров и съемочной группы.

Джастин Чэмберс:

– У настоящих врачей не бывает такого количества невероятных медицинских случаев. Но наш сериал должен удивлять телезрителей еженедельно.

Марк Сауль:

– Я просматривал газету The Seattle Times и искал интересные медицинские случаи и чрезвычайные ситуации, связанные с Сиэтлом. Также мне приходилось изучать различные журналы для врачей, ведь сценаристы хотели, чтобы все было достоверно и основано на реальных событиях.

Мэтт Мания:

– Когда мы [съемочная группа] делали замечания по поводу медицинской составляющей какого-нибудь эпизода, мы говорили нечто вроде: «Вау, такое точно не могло бы произойти». Помню, [медицинскому консультанту] Линде Клейн то и дело приходилось закатывать глаза и рвать на себе волосы, потому что некоторые вещи, которые мы хотели показать, с медицинской точки зрения были абсолютно нереальными. Она отчаянно пыталась убедиться, что во всем есть хоть какая-то профессиональная достоверность. Думаю,