Злой демон Василий 1 - Фалько

class="p1">Кити оттянула воротник толстовки и вынула из-за пазухи здоровенный японский нож с двадцатисантиметровым лезвием. Протянула мне.

— Обниматься с тобой больше не буду, — сказал я, взвешивая нож в руке.

— Почему? — не поняла она, затем догадалась и расплылась в улыбке, дёрнув больной щекой, и похлопала себя по груди. — Он же в ножнах, не порежет.

Наставник в храме говорил, что если предстоит серьёзная драка и есть лишняя минута, то нужно хорошенько размяться. Лучшие из воинов погибали, когда их в самый неподходящий момент подводила сведённая болью мышца или растяжение. Но что-то драться на мечах с крупными и не по-человечески сильными демонами совершенно не хотелось. Нож взмыл с ладони и завис в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Неприятно, когда он перед тобой маячит, но так удобнее управляться с ним.

Я чувствовал, что символ чёрного солнца уже дотянулся до ближайшего узора под лопаткой. Это был ключ к способности, очень похожей на телекинез. Базовое умение, которое мог освоить любой одарённый. Считалось, что чем ярче твой талант в магии, тем проще управлять предметами на расстоянии. У слабых демонов от перенапряжения кровь шла носом, когда они пытались поднять мраморный блок весом всего в пару тонн. Беата проделывала это играючи, просто водила пальчиком, и огромные каменные блоки и многотонные куски колонн послушно плыли по воздуху в указанном направлении. К моему стыду, она освоилась с этим символом гораздо быстрее. На её фоне я до сих пор неуклюжий, как боксёр в перчатках, пытающийся жонглировать дорогими фарфоровыми вазами.

Краснокожие демоны меня давно заметили, так как на третьем этаже на секунду ярко вспыхнула искорка силы и сразу исчезла. К этому добавилось неприятное чувство, что кто-то наблюдает за мной из тёмного окна. Достав карманный фонарик, позаимствованный у папы, я направился к тёмному подъезду. Массивная железная дверь, слегка скрипнувшая в ночной тишине, запиралась на засов, вырванный из креплений. Похоже, что незваные гости не стали дожидаться приглашения войти. В подъезде чисто, ни мусора, ни грязи. Кинийцы чистоплотный народ, несмотря на образ жизни. Убираться они не любят, но в их жилище никогда не бывает беспорядка.

Когда я поднялся на второй этаж, в квартире напротив лестницы послышался какой-то шум. В свет фонарика неожиданно шагнула крупная фигура краснокожего демона, голого по пояс и в драных штанах. Не знаю, что он хотел сделать, но я среагировал быстрее. В воздухе свистнуло и японский нож по самую рукоять вошёл в лоб демона. Тот с удивлением посмотрел на меня, затем смешно скосил глаза на рукоять ножа, пару раз дёрнул головой и только потом обмяк. С противным звуком нож вышел из головы демона, позволяя ему свалиться на пол.

— Не пугай так, — тихо сказал я.

И удар, и звук падения в пустом коридоре, показалось, прозвучали слишком громко и гулко. Пришлось спешить на третий этаж, не давая второму демону опомниться. Он ждал меня в такой же квартире, напротив лестницы. Дверь была приветливо распахнута, а в глубине квартиры горел свет. Полы в коридоре укрыли сразу двумя толстыми паласами, вкусно пахло едой. Планировка привычная, сначала идёт дверь в ванную, короткий коридор с ещё одной дверью и кухня. В пару шагов я оказался у входа в большую комнату. Сложно не заметить крупного краснокожего демона, стоявшего в центре скромного помещения. Он был настолько высок, что едва не царапал изогнутыми рогами потолок. Изрядно побитая и порванная накидка, знакомые шаровары. Он ждал появления дами, разлив в воздухе незнакомую магию. Совершенно не хотелось знать, что он планировал сделать, поэтому снова свистнул нож, за долю секунды преодолел разделяющее нас пространство и замер напротив лба демона. От столкновения двух сил клинок завибрировал и слегка загудел.

— Ух ты, — удивлённо произнёс я, перешагивая порог комнаты.

— Ты кто?! — немного нечленораздельно прорычал демон, напрягаясь изо всех сил, но остановить нож не мог. Лезвие медленно приближалось к его лбу, завибрировав ещё сильнее, собираясь расколоться на мелкие осколки.

— Не напрягайся так, — я погрозил ему пальцем.

Краснокожий начал опускать руку к кинжалу, висевшему на поясе, но я успел первым. Кинжал выскочил из ножен и метнулся ко мне, больно ударив в ладонь, а в следующую секунду демона отбросило назад. Сила удара была такой, что японский нож вошёл в кирпичную стену по самую рукоять, пригвоздив голову рогатого.

— Кити, — не сводя взгляда с демона, я положил любопытной девушке ладонь на макушку. Она выглянула из-за моей спины, осматривая помещение. — Просил же не лезть вперёд.

— Он мёртв?

— Мертвее не бывает. Здравствуйте, почтенный.

Последнее я адресовал старому кинийцу, сидевшему на потрёпанном диване у дальней стены помещения.

— Здравствуй, — кивнул староста. — Никогда не встречал прежде, чтобы человек говорил на нашем языке. Да ещё так складно.

— Вот, хоть кто-то не называет меня дами, — сказал я и поёжился, так как зачерпнул слишком много силы. Приходилось напрягаться, чтобы ненароком не снести пару несущих стен и не обрушить дом на голову. Не ожидал увидеть здесь того самого краснокожего, способного управлять пространством. — У вас все целы? Рогатые никого не убили?

— Все целы, — подтвердил староста. — Риму, ленивый мальчишка, выходи. Надо убрать тела, чтобы кровью всё вокруг не залили.

Из маленькой комнаты выглянул молодой киниец, огляделся, икнул, увидев пришпиленного к стене краснокожего. Я согнул указательный палец, как будто подзывал нож, и он со скрипом вышел из стены, освободив крупного демона. В квартиру из коридора заглянули несколько низкорослых кинийцев. Пока двое вытаскивали из комнаты демона, схватив его за руки и за ноги, третий поспешил с тряпкой к стене. Пришлось ему брать табуретку, чтобы достать до пятна и стереть следы крови, точнее, немного размазать её.

Кити легко переставила громоздкое и тяжёлое кресло, чтобы я смог сесть напротив дивана. Я успел осмотреть комнату, обставленную старой мебелью, ставшей ненужной для переехавших людей. Над потолком на проводе без цоколя висела обычная лампочка. Интересно, это они сами додумались до такого или подсказал кто-то? А ещё окна в комнате плотно занавесили, чтобы с улицы свет не был виден.

— Что они хотели? — спросил я, показывая на дверь.

— Искали госпожу дами из храма, чтобы она нашла для них проход, — сказал староста. — Говорили, что им надо вернуться.

— Когда-нибудь жадность и желание пограбить соседа станут для них фатальными, — сказал я. — Не знаю, что насчёт