Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

– Всего понемногу, – ухмыльнулся Баттерс.

Лашез зашевелился, чуть приоткрыл глаза, затем закрыл их снова, устроился поудобнее и погрузился в сон.

– Ладно, мне пора, – сказал Баттерс. – А этот красавчик путь поспит.

Глава 11

Дел устроился в прихожей, вытянувшись на трех диванных подушках, положенных на пол. Смолл лежал на кровати одетый; правда, он снял обувь и остался в носках. Время от времени Смолл вставал, заходил в прихожую и шепотом спрашивал Лукаса:

– Ну как там?

– Пока ничего.

Дэвенпорт зевнул и нажал кнопку подсветки на наручных часах. Без пятнадцати шесть. Светать начнет часа через два. Он осторожно, стараясь не шуметь, на ощупь вошел в ванную. Это была гостевая ванная, небольшая, с унитазом и раковиной. На полочке – тюбик зубной пасты, в стаканчике – детские зубные щетки. Окон в маленькой комнатке не было.

Лукас закрыл за собой дверь и щелкнул выключателем. В глаза ударил яркий свет, и он зажмурился. Во рту была помойка. Выдавив на указательный палец пасты, Дэвенпорт, как мог, почистил десны и зубы. Сплюнув, немного постоял, опершись на край раковины и глядя на бегущую из крана воду.

Сплошные намеки и смутные предположения, но никакой конкретики. Пока. Однако ситуация будет развиваться стремительно. Если спустя неделю он сам, Уэзер, Сара, Дженнифер и Смолл все еще останутся живы, то самое опасное позади. С убийцами удастся покончить. В любом случае.

Лукасу ничто не мешает уехать. Сесть на самолет, улететь на Таити. Денег у него хватит, чтобы проделать это хоть сотню раз – полежать на песочке и вернуться обратно, когда бандитов повяжут. Вопрос всего одной недели. Оно, конечно, можно уехать, но, черт, как уедешь, когда в крови уже кипит охотничий азарт?

Дэвенпорту не нравилось то, что случилось с Шерил Кэпслок и другими, кого бандиты лишили жизни, но чувствовать себя охотником – черт, это ни с чем не сравнимое ощущение, и да поможет ему бог.

Лукас выключил свет, открыл дверь и вернулся в гостиную. Кэпслок не спал.

– Шерил почти ничего не чувствовала, когда ее привезли в палату, – сказал он.

– Зато сегодня еще как почувствует, – возразил Лукас и машинально потрогал шрам на горле.

– Да, врачи так и сказали.

– Они говорили что-нибудь о шрамах? – спросил Дэвенпорт.

– Шрамы останутся, но вряд ли страшные. В конце концов Шерил может отрастить волосы подлиннее.

– Я знаю одного пластического хирурга, хорошего друга Уэзер. Если понадобится, могу дать его телефон.

Полицейские на какое-то время замолчали.

Первым снова заговорил Дел:

– Умри она, я не знаю даже, смог бы жить без нее?

– С Шерил все будет в порядке.

– Угу. Но я не это имел в виду. Раньше я никогда не думал об этом. Если бы ее не стало, я бы пропал. Я столько лет проработал в полиции, что весь мир кажется пропащим. Если бы не жена, у меня давно бы поехала крыша. Да-да, без нее я бы точно свихнулся. Да я уже почти свихнулся, когда встретил ее. Вся моя жизнь шла наперекосяк. Удивительно, как я не спился, не стал алкашом…

– Вы просто созданы друг для друга, – заметил Лукас с легкой издевкой.

Так обычно бывает, когда копы опасаются, что их слова прозвучат слишком пафосно.

– Угу. Господи, как же у меня чешутся руки грохнуть этого ублюдка!

В следующую секунду ожил радиопередатчик: заговорила «наружка».

– Лукас, вижу машину.

Дэвенпорт схватил радиопередатчик и шагнул к входной двери. В ее стеклянное окно он мог наблюдать за улицей, сам оставаясь незамеченным.

– Белый мужчина в пикапе. Едет медленно. Явно не почтальон.

– Номера видны?

– Не вижу, но думаю, что Томми видит. У него прибор ночного видения… Томми! Он сейчас выйдет на связь.

– Отлично. Вижу его.

– Он подъезжает к дому.

Дэвенпорт заметил сначала фары автомобиля, а затем разглядел и сам пикап, медленно ползущий по дороге.

– Назовите номера! Срочно!

– Машина проезжает мимо, но этот сукин сын за рулем высматривает все вокруг, страхуется… Джефф, ты со мной согласен?

– Да, похоже на то.

– Не хватало нам подстрелить журналюгу, так что вы особо не дергайтесь, – приказал Лукас. – Томми, ты срисовал номера?

– Передние заляпаны грязью, разглядеть невозможно. Я заметил только, что это номера штата Миннесота.

– Давай, Томми!

– Я вижу, вижу! – Наблюдатель назвал последовательность букв и цифр.

Диспетчер подтвердил прием.

– Он заезжает за угол!

– Куда?

– Одну минутку. Он сбавил скорость. Останавливается.

– Дик, пусть твои парни срочно едут сюда! – произнес Лукас в микрофон. – Объезжайте квартал сзади.

– Все-таки прикатил, гад, – буркнул Дел.

Сон как рукой сняло. Он весь напрягся.

– Все будет нормально, – успокоил его Дэвенпорт.

– Что там у вас? – крикнул им сверху Смолл.

– Ничего, – отозвался Лукас.

Дел тем временем выскользнул через переднюю дверь наружу и мелкими шагами двинулся дальше, стараясь осторожно ступать по обледенелому тротуару.

Дэвенпорт все еще держал в руке передатчик.

– Он достал что-то из задней части машины. В салоне включена подсветка, и видно, что он что-то достает.

– Всем вести себя спокойно. Никаких лишних движений. Он может быть серьезно вооружен, – произнес в микрофон Лукас.

– Мы сейчас подходим к углу, – доложил по радио Дик.

– Работаем! – приказал Дэвенпорт.

Соскочив с тротуара, все побежали по покрытой снегом земле. На углу обогнули заснеженную тую и увидели пикап. Тот стоял на другой стороне улицы. Дверца была открыта. Держа что-то в руках, водитель повернулся в сторону полицейских.

– Стоять! – крикнул Дэвенпорт.

Кэпслок устремился вперед. Томми, в длиннополом пальто, выскочил откуда-то сбоку. Дик подскочил к автомобилю.

Баттерс приблизился к дому, двигаясь кругами, начав с расстояния в полмили. Наматывал ярды, вглядывался в лица людей в тех редких машинах, что попадались навстречу, выискивал глазами свет в окнах и возможное движение. Часто бывая в лесах, Ансель научился высматривать не зверя, а те следы и приметы, что зверь оставлял после себя.

Олени порой издавали топот, подобный топоту обутых в ботфорты ног, который разносился по всему лесу. Белки, прыгая, заставляли стволы деревьев изгибаться и раскачиваться совсем не так, как те раскачиваются под порывами ветра. Даже змея, если она достаточно большая, раздвигала траву, подобно носу корабля, взрезающему водную гладь.