В ожидании Виллы - Дороти Иден

— Загадки? — переспросил офицер, чей серьезный взгляд и искреннее желание понять английский вызывали симпатию. Но он не знал этого слова.

— Мы не знаем, что в нем, мы хотели бы, чтобы вы нам помогли. Почерк очень мелкий и трудно разобрать.

Грейс посмотрела на исписанные листки, и ее сердце снова забилось.

Похоже, это самый настоящий дневник, с записями, с датами. Записи становились все длиннее, по мере того, как шли дни. А почерк очень неряшливый, его действительно трудно разобрать. Последнее предложение вообще не закончено. Может, Виллу в этот момент прервали. Должно быть, она кого-то испугалась, но нашла силы и спрятала эту книжку под часами.

Последний приглушенный крик о помощи.

— Садитесь, фрекен, и, пожалуйста, говорите медленно, чтобы мы успели записать, — сказал полицейский.

Грейс подчинилась и погрузилась в чтение.

«3 октября. Питер должен ждать меня на железнодорожной станции, как обещал. Хорошая мысль — заставить любопытную фру Линдстром думать, что я уезжаю на поезде. Но мы поехали на машине и летели очень быстро. Мы были так счастливы, всю дорогу смеялись. Он удивлялся, не сошла ли я с ума, написав то письмо Грейс. Но подумав о Билле, я решила все же принять какие-то меры предосторожности, и думаю, что это была неплохая идея. О Боже мой, неужели до сих пор я так ужасно люблю Питера!»

«5 октября. Два благословенных дня. Питер сказал, что поехал на уик-энд, охотиться на лосей. Теперь он возвращается в Стокгольм, и мне немного грустно. Здесь рано темнеет, шумит лес. Я все время думаю о Билле. Лучше я напишу про него. Это поможет мне убить время.

Почему мужчины так часто доверяются мне? Билл говорил, что я симпатичная. Бедняжка. Он был гомосексуалистом, и могу держать пари, что посол не догадывался об этом. Конечно, они могли подстроить несчастный случай, но я-то знаю, что это самоубийство. Я так много про это думала, что сказала Питеру. Он велел мне держать язык за зубами. Не должно быть никакого скандала. Я это понимала, конечно. Мы с Питером влюбились друг в друга через неделю после смерти Билла, в тот жаркий солнечный день, у озера, и я ему рассказала про Билла. Я-то обожала его с самого начала, но не знала, что он тоже неравнодушен ко мне.

Он сказал, что давно несчастлив с Кейт, но я должна ему дать время, чтобы он все подготовил. Это несправедливо, что он так несчастлив. Потому что, когда он счастлив, он очарователен.

Во всяком случае, вскоре после того, как мы поняли, что любим друг друга, он уговорил меня переехать от Уинифред, снял мне квартиру в доме фру Линдстром. Все шло прекрасно, мы хорошо проводили время, и все было так, пока я не забеременела.

Честно говоря, я не собиралась, не люблю трюков с этим делом, но когда узнала, что так вышло, я не стала слушать Питера про аборт. Я не собиралась снова стать убийцей. Я ему рассказала, что едва не сошла с ума после первого аборта, и на этот раз собираюсь родить ребенка. Я хочу его. Особенно потому, что это его ребенок. Мы поехали в коттедж и целый день спорили. Я не уступила ни на йоту. Мне было жаль Питера, это могло сломать его карьеру. О карьере он думал в первую очередь. Я же собиралась иметь ребенка. Он говорит, что я жестока и упряма. Это так, но в этом мире за все надо бороться.

Даже узнав, что он не хочет нашего ребенка, я продолжаю его любить. Невозможно в одну секунду отключить все чувства. Но я действительно схожу по нему с ума. Когда я с ним в постели, я забываю про все на свете. Он мужчина, а я женщина. И этим все сказано.

Я сидела в полной темноте, слушая шум леса, и размышляла, сколько ему понадобится времени, чтобы отправить Кейт и детей обратно в Англию (куда они, во всяком случае, хотели). И его увольнение с работы. (Мы планировали поехать в Германию, может быть, в Мюнхен. Питер прекрасно владеет немецким, он там мог найти работу.)

Но вернемся к тому вечеру. Было очень больно на душе. Мы много выпили шнапса, я плакала и говорила, что не хочу больше скрывать свое положение. Он сказал, да, он меня, конечно, любит, но все это какое-то сумасшествие, что я быстро делаю неразумные выводы, что надо потерпеть. Но я ему не верю. Нисколько. Особенно после того, что случилось с Биллом. Ведь именно из его коттеджа он вышел и застрелился. Питер предал его и предаст меня. Я не хочу больше видеть это место и оставаться здесь одна.

Ну что ж, Питер понял, что у него все равно будут неприятности. И он сдался. Мы решили пожениться, как только он получит развод. Мы вернемся в Стокгольм, я подам заявление об уходе и расскажу, что собираюсь замуж за шведа Густава.

Густав, так я звала Питера с тех пор, как мы побывали в замке, купил мне кольцо, большой лазурит, который я обожаю и хвастаюсь перед всеми. Я устроила вечеринку и пригласила даже Акселя с его холодным взглядом. А Питер, чтобы не заподозрили, суетился вокруг Эббы, и Кейт сходила с ума. Я, кстати, тоже. Хотя не могла его упрекнуть.

Вот как получилось, что я сижу в темноте и бесконечных раздумьях. Поскольку Питер оказался отвратительным (хотя он до сих пор не признает, что поступил ужасно), я полагаю, что тоже должна за все заплатить этим одиночеством и несчастьем души. Еще тем, что мне страшно. В конце концов, я прощаю все его проступки.

Например, смерть Билла, случившуюся из-за него. О черт! почему я должна сидеть здесь?»

«16 октября. Слава Богу, Питер приехал на этот уик-энд. Он сказал, что Грейс в Стокгольме и всем надоедает. Зачем я написала то письмо? (Но я не могла не радоваться, что так поступила, это соломинка для утопающего.) Питер не мог долго оставаться, он никому не сказал, что поехал сюда, но мне, наверное, будет приятно услышать, что Эбба и Якоб ван Стерп узнали всю историю и проявили сочувствие и что на время меня можно перевезти туда. Если я пообещаю не показываться.

И как он только осмелился рассказать все Эббе и Якобу!

О, я очень рада, что Грейс здесь. Я чувствую себя теперь в большей безопасности. И Питер говорит, что перемена места подействует на меня благотворно. Хотя, откровенно говоря, Эбба не тот человек, который мне нравится».

«18 октября. Я у Эббы, но на чердаке! Она попросила меня не спускаться вниз, когда кто-то поблизости. Мне стало жутко, когда я узнала, что заперта. И я колотила в дверь, пока она не пришла и не сказала, что это ради моей безопасности, а не их.

Почему быть беременной и ждать, когда твой любовник получит развод, — такой секрет? Я думала, шведы не придают большого значения подобным вещам. Ну конечно, это из-за посольства, чтобы не было скандала. Ну и черт с ними. А я сижу здесь, хандрю и медленно подыхаю от скуки».