Найденные судьбы - Елена Зауэр

граф? Али не знаешь порядки? Ведь не первый раз ты тута бываешь? А?

Вот это да! Я вылупилась на это чудо во все глаза. О каких таких порядках говорит этот богатырь? Неужели здесь высокородному господину запросто от простолюдина может прилететь в глаз за нарушение порядка. Ну и ну! Я, наверное, какую-то другую историю учила в школе.

Пока я раздумывала над этим вопросом, наш князёк пришёл в себя.

— Ермолай! — завопил он. — Ты чего себе позволяешь! Как ты посмел вмешаться, холоп? Отпусти графа сейчас же.

Мой спаситель подчинился, кулачище разжал, и Костик бухнулся в воду, забрызгав всех рядом стоящих.

— Ты! Ты! — завизжал он, вынырнув и отплёвываясь. — Я буду жаловаться!

— Ты будешь наказан, Ермолай! — крикнул князёк. — Я велю тебя высечь сейчас же!

— Только вели своим друзьям сначала девок, сосватанных не трогать! — сказал Ермолай, как отрезал. — Наш князь-батюшка, отец твой, самолично распорядился, чтоб к таким ты со своими дружками не приставал. Девок, которые в твои игры с радостью играть будут, и так у нас по сёлам достаточно. Тебе Васька каждый год новых подбирает, неужели мало?

— Да, как ты смеешь со мной так разговаривать, холоп? — Ивашка взбесился не на шутку. — Люди! Вяжите кузнеца! На площадь все! Суд вершить буду!

Кузнеца!? Мой спаситель и есть юродивый кузнец, которому мой папаня меня в жены сосватал? Да! Вот и познакомилась с женишком. Я на автомате попыталась завязать порванную рубашку и поправить растрепавшиеся волосы. Мужик мне, чего уж лукавить, понравился. Та

— Твоя воля, княжич! — спокойно ответил Ермолай. — Только не холоп я, а свободный поселенец, и грамота о том, у меня имеется. И суд надо мной может только батюшка твой вершить, а не ты, уж не обессудь.

И Ермолай слегка поклонился Ваньке.

Но тот, подзуживаемый Костиком, снова крикнул:

— Я кому сказал, вязать его!

Откуда-то появились два молодца с веревкой и со словами:

— Ты уж, Ермолай, на нас не серчай!

Связали моего спасителя и повели из реки. Все потянулись за ними.

Я тоже пошла за всеми, тихонько радуясь, что про меня вроде как забыли. Но нет. Не забыли. Константин обернулся, нашёл меня в толпе, вцепился в мою руку и подтянул меня к князьку.

— Ты сказал, что эта девка будет моей усладой, мой друг Иван? Твоё слово в силе?

Глава 44. Марина

— Ты сказал, что эта девка будет моей усладой, мой друг Иван? Твоё слово в силе? — спросил граф, крепко держа меня за руку.

Иван обернулся, как-то неуверенно посмотрел на меня и, ничего не ответив, отвернулся.

А я с вызовом крикнула ему в спину:

— Я просватана, княжич, если ты не забыл.

На мой крик обернулся связанный Ермолай.

— Не гневи Бога, княжич, — произнес он. — Не трогай девку.

— Иван, это она мой перстень украла! — подал голос Константин. — Она преступница! Я узнал её!

— Да врешь ты всё! Не крала я никаких перстней, — воскликнула я. — Я не воровка!

— Крала! Это она, Иван! Верно тебе говорю, — упорствовал засранец.

— А я говорю, что не крала!

— Что стоит слово крепостной против слова графа! — завизжал Костик и замахнулся на меня рукой. Только ударить меня ему не удалось. Неведомым образом связанный Ермолай вывернулся от своих охранников и оказался перед поганцем, приняв удар на себя.

— Отпусти мою невесту, граф, — грозно произнёс он.

— И что ты мне можешь сделать, холоп? — вскинулся Костик.

Но меня отпустил и украдкой потёр свой разбитый нос.

— Я не холоп, — спокойно произнёс Ермолай, — а свободный поселенец. И жаловаться на твоё недостойное дворянского титула поведение могу. *

— Так эта девица — твоя невеста, Ермолай? — очнулся вдруг княжич. — Ты что же в крепостные к нам захотел? ** Ради девки со свободой своей расстанешься? Вот это да! И ради кого? Ведь пигалица! Ни кожи, ни рожи!

И он противненько захохотал. Дружки его тоже засмеялись, и девки, даже Нюська захихикала. Вот оно, пресмыкание перед сильными мира сего в чистом виде. А чего такого смешного Ванька сказал? Что у меня ни кожи, ни рожи? Так с этим поспорить можно. У меня, ну то есть у Марьяны, в отличие от некоторых девок, личико очень даже симпатичное. И волосы богатые. Ну, а что до фигуры, то, как говаривала моя бабушка, были б кости, а мясо нарастёт.

И тут меня осенило. Они не надо мной смеются, а над Ермолаем. Что там княжич про свободу говорил. Что Ермолай её потеряет, если на мне женится. Как же так? Неужели есть такой закон? Как нечестно! Но не успела я подумать над этим хорошенько, как услышала громкий спокойный голос кузнеца.

— Почему это расстанусь? — произнёс он. — Я Марьяну ещё по весне выкупил у твоего батюшки. Как сговорились мы с Афонасием, так и выкупил. Свободная она.

Девки хихикать перестали. Они теперь с завистью поглядывали на меня и перешёптывались о чём-то.

— На свадьбу ей подарок сделать хотел. Да вот раньше открыться пришлось. Так что нету у тебя права, княжич, её судьбой распоряжаться да дружкам своим дарить.

Я как эти слова кузнеца услышала, так прямо обнять его даже захотелось. Но, конечно, делать я этого не стала, ещё гулящей какой обзовут. Но вот от одного не удержалась: посмотрела на Костика торжествующим взглядом, рожицу ему скорчила, когда он отвернулся, и произнесла тихо:

— Накося выкуси!

Только он эти мои слова услышал и завопил:

— Какая бы свободная она не была, только она — преступница, Иван! Преступница! Это она меня в покоях избила ведром! Я слышал, та девка то же самое сказала!

— Что сказала? — не понял Ивашка и посмотрел на меня. — Что ты сейчас сказала.

— Ничего! — Я опустила глазки в пол и предпочла спрятаться за широкую кузнецову спину.

— Ничего она не говорила, — пробасил кузнец. — Вот те крест, Иван Игнатьевич!

И он попытался наложить крест связанными руками. Ну каков! Врёт и не краснеет, ещё и божится. И всё ради меня. Кузнец мне нравился все больше и больше. И чего он его юродивым называют. Вон он как складно разговаривает, не чета многим.

Только Костика это не остановило:

— Я требую суда над этими двоими! — заорал он. — Я требую суда ***!

— Хорошо, — согласился княжич, видно, всё это ему порядком надоело. — Завтра батюшка приедет, и будет тебе суд! А пока этих двоих в чулан!

___________________________________

*— есть исторические факты о штрафах, налагаемых на дворян за их беспредел в отношении совращения крепостных девиц.

**— существовал закон. Если свободный мужчина женился