Жиголо для блондинки - Маша Царева

Кармен басовито захохотала – она была женщиной шумной, грубоватой и эмоциональной.

– Ну ты и пентюх! Вся Москва помешана на женских боях, а он ничего об этом не знает!

– Расскажи мне.

– И расскажу, и покажу, и дам попробовать. Эй, налей мне пива.

Он покорно отправился к холодильнику. Кармен относилась к нему не то как к личному прислужнику, не то как к другу. Они были знакомы почти четыре года. Она не стеснялась его – например, позволяла себе разгуливать перед ним почти голой после душа. С мокрым хвостиком негустых волос, с обмотанным вокруг мощных бедер полотенцем, она напоминала профессионального борца сумо.

Вообще-то она ему нравилась. Хорошая тетка, только слишком уж громкая. Секса у них не было – Кармен была убежденной лесбиянкой и Арсения выводила в свет для прикрытия. Он ей сочувствовал – при всей своей показной браваде и независимости она не могла быть в полной мере свободной.

– Понимаешь, на репутацию-то мне насрать, – расчувствовавшись, жаловалась она. – Только вот боюсь, это может повредить бизнесу. Мой салон называется «Магия любви». В основном мы занимаемся любовными приворотами. Кстати, парень, если кого приворожить надо, не вопрос.

– Не надо, – улыбнулся Арсений.

– Ну да, на тебя небось и так вешаются… Понимаешь, если все эти трепетные брошенки и нервные страшенные девицы, которые приходят в мой салон, надеясь, что я дам амулет и тогда им немного секса обломится… все они не поверят мне, если узнают, что я лесби… Я должна быть сама успешной, рядом со мной должен быть мужик. Такой, как ты.

– Ясно.

– Да ни хрена тебе не ясно! Что ты в этом можешь понимать? Хотя ты, наверное, тоже не брезгуешь мальчиками?

– Скорее это они не брезгуют мной.

– Молодец, интеллигентно сказал, – расхохоталась она. – Ты ничего. Будь ты девицей, я бы на тебе женилась… Так что насчет боев… Тебе интересно было бы посмотреть?

– Может быть. Если хочешь пойти, я могу тебя сопроводить.

– Ясен пень, можешь. Ты ж деньги за это получаешь, – мигом поставила его на место Кармен. Она не любила, когда он пытался держаться с достоинством. – Сегодня вечером и пойдем. Только если кому проговоришься, ты труп. Я не шучу.

– А это что, нелегально?

– Ясен хрен, нелегально!.. Нет, а я все-таки тебя люблю!

В тот же вечер они отправились смотреть женские бои. Кармен нарядилась, как шлюха из гротескного спектакля. Обтянула свои складчатые телеса бархатным платьем-чулком. Кто сказал, что толстым идет бархат? Почему все дамочки, чей вес превышает центнер, выбирают для особо торжественных случаев именно эту ткань? Может быть, хотят быть похожими на оперных примадонн? По мнению Арсения, Монсеррат Кабалье – не лучший пример для подражания.

Но Кармен так явно не считала. Она пышно взбила свои черные с гранатовым отливом волосы и щедро осыпала их разноцветными блестками. На мясистых пальцах – перстни из дутого золота с фальшивыми камнями (хотя кто ее знает, может, «волшебница» раскошелилась и на настоящие драгоценности). Сине-зеленые разводы на веках, красная помада на губах. В общем, да здравствует водевиль!

В такси мясистые пальцы в перстнях принялись шарить по его ширинке.

– Не волнуйся, малыш, я ни о чем таком и не думала, – пьяно хохотнула монстроподобная баба. – Просто шалю. Настроение такое.

– Где же проходят эти бои?

– На крыше.

– И побежденную бросают вниз под ноги ликующей толпы?

– Какой же ты, малыш, кровожадный. Не волнуйся, это просто бабская драка в масле. За границей это давно вышло из моды, а у нас только спохватились.

Такси мчалось вдоль освещенных улиц, летняя Москва была какой-то карнавально-праздничной. Арсений проводил глазами девчонку в мини – загорелые ножки, подпрыгивающая походка.

Кармен смотрела в другую сторону. Вид у нее был невеселый, хотя бодрилась она изо всех сил. Арсений знал, что несколько недель назад ее бросила очередная любовница – какая-то смазливая хохлушка, приехавшая в столицу в поисках счастья. И счастье вроде бы нашлось – в лице гротескно-величественной Кармен. Счастье обновило хохлушкин гардероб, три месяца водило ее по изысканным ресторанам – развлекало, в общем, как могло. И что же? Неблагодарная девчонка сбежала от Кармен при первой же возможности, коей оказался предприниматель средней руки с говорящей фамилией Дуриков.

– Прикинь, малыш, этот Дуриков ей замуж предложил. Да на кой хрен этой дуре замуж?! Ветер в голове. Чего ей не хватало?

– Да ладно, зачем она тебе нужна? Ты себе еще миллион таких найдешь.

– Миллион, не миллион. Ничего ты не понимаешь, малыш. Было в ней что-то. Глаза зеленые. Походка. Грудь.

Было в ней что-то. Арсений вздохнул. Почему-то ему вспомнилась Вероника – в ней тоже что-то было. А что именно? Глаза, ноги, грудь, нежный голос – и ничего больше. Из-за нее он влип. Пусть сейчас об этом ни капельки не жалеет, но все-таки.

Такси остановилось в середине Нового Арбата, Кармен расплатилась с водителем строго по счетчику. Была у нее маленькая странность – никогда не оставляла чаевых. Гуляла широко, с размахом, но всегда платила строго по счету. Арсению она тоже лишнего не оставляла. Правда, иногда он называл ей завышенную цену – тогда она смотрела на него с издевательским прищуром, но молчала. Платила столько, сколько он говорил.

– Идем, красивый. Сейчас я покажу тебе то, что ты никогда в жизни не забудешь.

Женские бои проходили на крыше одной из московских высоток. В подъезде вместо консьержки их приветствовал угрюмый тип в камуфляже и с автоматом через плечо. Кармен сунула ему под нос какую-то ламинированную бумажку, тот придирчиво изучил ее со всех сторон. Вид у него был при этом самый что ни на есть недовольный. Как у человека, страдающего невыносимой зубной болью.

– Билет стоит двести баксов, – влажно зашептала она Арсению в ухо. – Конечно, некоторые пытаются подделать. А вообще, зрителей здесь мало, все друг друга знают. Люблю места, куда не пускают всякую шваль.

На пути вверх им встретились еще три охранника, похожих на однояйцевых близнецов. Все высокие, шкафоподобные, со сдвинутыми густыми бровями. «Их тут по внешности набирают, что ли», – удивился Арсений.

Пригнувшись, чтобы не удариться головой о люк, по неудобной шаткой лестнице взобрались они на чердак. Арсений лез первым, он обернулся, чтобы галантно подать руку Кармен, но, к его удивлению, дама лезла вверх бойко, как заслуженный альпинист, – это никак не вязалось с ее телосложением.

На крыше уже все было готово. Огороженный веревками ринг, бархатные удобные кресла вокруг. Несколько мощных прожекторов. Арсений вдруг почувствовал себя героем фильма о плохих парнях, которые в свободное время ходят смотреть нелегальные бои без правил. Ему стало не по себе.

– Кармен, а здесь точно никого не убьют?

Она захохотала, как обкуренная гиена.

– Малыш, какой ты нежный. Будь ты девушкой, я б влюбилась, это точно. Расслабься, все под контролем. Это просто стрип-шоу.

Почти все зрители были в сборе. Ни одного известного лица. И ни одного знакомого лица, чему Арсений был втайне рад. Но многие из зрителей были знакомы друг с другом. К Кармен подошла женщина в норковой шубе – и почему она решила летом нарядиться в меха? Они о чем-то приглушенно беседовали, Арсения Кармен не представила. Ему и не хотелось вступать в разговор. Он с любопытством рассматривал гостей и декорации.

Прямо рядом с ними сидел пузатый лысеющий щеголь: шарф от Версаче, воспаленные глаза; время от времени он странно подергивал носом, словно принюхивается к чему-то. А кончик носа красный – все ясно, кокаинист. Сопровождала его худенькая блондиночка лет пятнадцати – огромные глазищи, кукольный носик, маленький рот. Чем-то похожа на Веронику до пластической операции, даже красивее. Смотрит по сторонам испуганно – и что такому ребенку делать на каких-то женских боях? В какую же прожженную стерву она вырастет, если уже подростком цинично отправляется на не слишком приятное, судя по всему, зрелище, лишь бы быть поближе к богатому кокаинисту.

– Начинается, – шепнула Кармен, сжимая его руку. – Малыш, начинается. Первой дерется Электра, это моя любимая.

Зрелище началось неожиданно. Ведущий, потасканный псевдоджентльмен неопределенного возраста с неприятно суетливым взглядом мелких серых глаз, тихо объявил имена первых соперниц и отпрыгнул в сторону. На ринг вышли две женщины, одетые лишь в тоненькие трусики-стринги. Тела их блестели от масла. Они были разными, видимо, поэтому их и поставили в пару. Одна (та самая Электра, по которой сходила с ума Кармен) была похожа на греческую статую. Красивая, но какая-то слишком крупная. Высокая, ширококостная. Ее ноги были похожи на колонны, подпирающие Парфенон, ее живот был круглым, а плечи широкими, как у пловчихи. Другая девушка (ее представили как Мими) была полной противоположностью Электре. Миниатюрная, бледненькая, с выпирающими ключицами и острыми грудками.