Грааль - Владимир Викторович Бабкин

class="p1">— Миш, ты откуда звонишь? Связи ж нет!

— Это неважно. Не могу говорить. Что у вас? Ты как?

Вздох.

— Плохо. И у меня высокая температура. Врачей нет. Сидим в машине. На трассе где-то. Сплошная пробка. Впереди какие-то танки. Я не знаю…

— Вы в Подольске?

— Я не знаю. Пап, мы в Подольске?

Хмурый кивок:

— Да. Не доезжая до моста через Пахру.

— Слышал? Мы перед мостом где-то. Через эту вашу Пахру. Я не знаю, где это.

— Мне сказали, что вас не выпустят. Москва блокирована. И что могут стрелять. Не спешите уехать. Что нужно переждать хотя бы несколько дней. Вы назад сможете выехать?

— Нет. Папа говорит, что мы даже не сможем развернуть машину в поля. Наглухо застряли.

Пауза.

Глухо, но решительно:

— Дай своему папе трубку.

— Зачем.

— Дай.

— Пап, тебя Миша Марков из моего класса.

Отец удивлённо покосился на дочь. Но трубку взял.

— Да!

— Извините, я не знаю, как вас зовут. Я Миша Марков. У моего деда в Подольске дом. Как раз перед мостом через Пахру. Я не знаю, что у вас там сейчас, но, если что, есть вариант пересидеть в доме моего деда. Если всё плохо с проездом, то может это поможет. И, да, в доме большая аптечка в шкафу на кухне слева от хлебницы. Моя бабушка была врачом и дома там много чего есть. Я в этом ничего не понимаю, но, наверное, у лекарств есть инструкции в коробках. И… Во дворе есть голубятня. Ну, увидите. В самом загаженном углу, в том, где гнёзда голубей, в стене вроде был ящик. Там есть оружие и патроны. Ну, если что. Я его видел пару раз, не знаю, что там сейчас. Запишите адрес дома, ключи там несложно найти…

* * *

ГЕРМАНИЯ. БЕРЛИН. АЭРОПОРТ «БРАНДЕНБУРГ». Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 7:15.

Зона для приёма дипломатических делегаций. «Бизнес-Джет» выруливает по полосе. Посольская охрана от каждой стороны и службы безопасности аэропорта по периметру.

Рулёжка.

Остановка.

Откинутый трап.

Какие-то строгие люди из самолёта.

Как говорится: «Опись, прОтокол, отпечатки пальцев…»

— Здравствуй, Дим.

Усталое:

— Привет, командир. Рад видеть тебя.

Артёмов кивнул:

— С прибытием. В Москве сильно ждут. Насколько мне известно, с твоим семейством вроде всё в порядке, они в безопасном охраняемом месте в Подмосковье. Но спецборт только ближе к вечеру. Едем в посольство, там отоспишься. Посольство хотя бы охраняется, а на улицах Берлина стало слишком опасно — мигранты, как с цепи сорвались. Всюду погромы, пожары и даже стрельба.

Качание головой:

— Нет, командир. У меня тут дочь. И жена, пусть и бывшая. Мне надо к ним. Сам говоришь, что творится в городе.

— У меня приказ, Дим.

— А у меня долг, командир. Я не полечу без них. Можешь застрелить меня при попытке к бегству. Но, или ты со мной, или я иду ловить такси.

— Такси нет уже. И транспорт не ходит.

— Тогда, командир, извини, но придётся вам ехать очень медленно, ведь я пойду туда пешком, а вам приказано меня охранять, не так ли?

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. «РОДОВАЯ УСАДЬБА ГРАФОВ МАРКОВЫХ». Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 9:21.

— Итак, у нас в наличии один автомат, «Макаров», обрез охотничьего ружья, газовый пистолет и один пневмат. И патроны ко всему этому добру. Патронов немного, бой не выдержим, но спугнуть мародёров можно. Близнецам оружие не дадим. Лариса, мам, Свет? Вы как?

Бабуля покачала головой.

— Я и скалку сейчас не подниму. Я скорее умру тут.

Высокая температура давала о себе знать. Старушка едва стояла на ногах. Почти теряла сознание, что уж говорить об оружии.

— Светлана? Мы не знаем, что тут может быть. Сможешь выстрелить хоть из чего-то вдруг что? Просто защитить себя.

Света потёрла виски.

— Да, наверное. Если нападут, то я выстрелю. Не знаю, попаду ли, но выстрелить смогу. Наверное.

— Лариса?

Решительно:

— Я не умею стрелять. Но, если надо защитить детей, то убью даже утюгом или стулом.

* * *

БЕРЛИН. ГЕРМАНИЯ. Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 7:15.

Марго надрывно кашляла, давясь дымом. Дом горел. Дикие не смогли выбить дверь их квартиры и уходя просто подожгли дом. Они бесновались внизу, выкрикивая непонятные восхваления и, в предвкушении, глядя в их окна. Наверняка там внизу делали ставки на то, выпрыгнут ли запертые в квартире в окно или предпочтут сгореть заживо.

Маргарита, задыхаясь, упала на пол. Мать уже даже не пыталась подняться, лишь рвотная масса растеклась у её лица.

На улице раздались автоматные очереди.

Много.

Беспощадно.

Стук в дверь.

Яростно.

По-русски:

— Марго! Лена! Быстрее открывайте, это я! Быстрее! Сгорим все! Командир, вышибной заряд!

Бахнуло.

Какие-то тени.

Противогаз на лицо.

Сильные руки подняли её и понесли на выход.

Марго лишь шептала, уже теряя сознание:

— Папка, ты всё-таки приехал…

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. СИМФЕРОПОЛЬСКОЕ ШОССЕ. Среда. 20 августа 2025 года. Местное время 17:16.

— Что думаешь делать, Серёга?

Сержант Николаев пожал плечами.

— У меня в городе жена и маленький сын. Так что…

Их сегодня опять поставили на этот долбанный блокпост и дали строгий приказ никого из города не выпускать. Вот только начальство, отдавшее приказ, куда-то исчезло с самого утра и на связь больше не выходит.

Пока гигантскую металлическую змею из автомобилей сдерживать удаётся, но совершенно понятно, что это ненадолго. И очереди в воздух сдерживают толпу всё меньше и меньше. Да и патронов не так много. Не стрелять же по толпе, да и во имя чего? Или кого?

Говорят, что в городе полная анархия. Грабят всё подряд. И судя по дыму со стороны Москвы, вероятно, это, в какой-то мере, правда.

По факту, их блокпост уже сам по себе превратился в бесконтрольную стихию. Две БМП сдерживали толпящихся пока только видом грозных пушек, но экипажи уже перестали быть боеспособными, горячо митингуя у костра только над вопросом — куда двинуться. Часть хотела назад в Москву, вывозить свои семьи, другие, не отягощенные роднёй, хотела убраться подальше от города прямо вот сейчас…

* * *