Малой. Книга 3 (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн"

Четверо проголосовали за, Димуш воздержался. Ну что же, они готовы рискнуть. Что их там ждёт? Богатство или бесславная погибель? Никто из поисковиков не мог предугадать будущее. Но им всем требовались деньги, много денег.

Через пару часов наша компания разместилась внутри флайера, принадлежавший Валенду, и направилась к самому пустынному материку планеты. Материк этот имел всего одну достопримечательность, которая занимала добрую четверть всей территории. Район «звенящей пустоты».

Полёт прошёл в полной тишине. Многие переживали, кто-то прокручивал в голове предстоящие события. Качук несколько раз перепроверил всё снаряжение и оружие. Ребята, конечно, храбрились и старательно делали вид, что им совсем не страшно. Но чем ближе они подлетали к району «звенящей тишины», тем угрюмее становились их лица. Но решение было принято и отменять его никто не собирался.

— Валенд, — обратился Качук к своему товарищу, — сколько нам осталось лететь до границы зоны?

— Через четырнадцать минут будем на месте, — взглянув на навигационные приборы флайера ответил командир отряда. — Мы сядем в паре километров от границы, ближе лететь опасно. Можно навернуться с высоты и тогда нам уже никто не поможет.

У материка имелось собственное название, правда странное — Чувашпай. Когда-то и на территории «звенящей тишины» жили разумные, но много тысячелетий там больше никто не живёт. Добровольцев, желающих поселиться тут навсегда, до сих пор не нашлось. Как и осталось невыясненным, кто дал название негостеприимному материку и что означает это загадочное слово.

Не стремились разумные занять эти суровые территории. Хотя на Барите и проживает целых двадцать миллиардов разумных, но аномально большая планета позволяет сохранять часть территории незаселённой. Ведь места ещё предостаточно.

Была одна трудность, преодолеть которую ещё не удавалось никому. Сложная техника не работала на территориях «звенящей тишины». Поэтому оборудование и оружие у поисковиков должно быть без сложной электронной начинки или вообще механическое. Никаких гравитележек и технических дроидов. Всё приходилось нести на себе. На Барите имелись специальные магазины, заточенные под продажу весьма специфических инструментов. Именно таких, которые могут потребоваться поисковикам. В век биосетей и освоения галактики тут царил в лучшем случае железный век. Основным оборудованием поисковику служили лопаты, верёвки и ломики.

Ещё одна трудность заключалась в том, что все продукты питания и воду надо было брать с собой. Невероятно огромный район «звенящей тишины» был мёртв. Тут не было растений и животных. Обитают здесь только некоторые виды бактерий, агрессивные и патогенные. Местность в основном была скалистая, с глубокими ущельями и внезапными обрывами.

Больше всего поисковики опасались осыпей. Вроде идут разумные по твёрдой поверхности и ничего им не угрожает. Потом раз, и всё вокруг моментально превратилось в море каменной крошки. Страшная и отвратительная смерть ожидала разумных, которые медленно тонули в «море» камня. Ведь надеяться на помощь бессмысленно, потому что биосети и биокомы на этой территории не работают.

Но, несмотря на все ужасы, район «звенящей тишины» каждый цикл оккупируют толпы разумных. Опытные поисковики и совсем зелёные салаги — все стремятся найти редкие артефакты. Некоторые особо одарённые индивидуумы пытаются отправиться в этот район в одиночку. К счастью, таких уникумов встречается крайне мало. Потому как в одиночку тут никто не выживает.

Флайер мягко коснулся поверхности и замер. Отряд поисковиков нагрузился имуществом и провизией по максимуму. Ведь никто из них не предполагал, сколько времени они проведут в этом страшном районе. Да и как такое вообще можно планировать? Зачастую тут и время течёт совершенно по-разному. Официального запрета на посещение этого района не существовало. Никаких данных о том, сколько разумных тут выжило, тоже не было. При этом власти кровно заинтересованы находками. Ведь артефакты Древних приумножают деньги и власть. И ещё неизвестно, что из этого слаще.

— Всё забрали? — поинтересовался Янгус Валенд у друзей через полчаса. — Помните, поиск начинается недалеко от границы этой зоны. Сильно углубляться внутрь мы, естественно, не будем, рассчитывайте дней на пять.

Молодые поисковики закрыли флайер и сделали свой первый шаг к богатству и славе, а может и к гибели.

Через полчаса неспешного хода тяжело нагруженные поисковики пересекли условную границу «звенящей тишины». И тут всем стало понятно, почему это место назвали именно так. В районе поисков жизнь сразу закончилась. Почва выглядела мёртвой. Ни единого дерева или кустарника, да что говорить, нигде не было даже самого крошечного клочка травы. Тишина была такой, что заломило в ушах. Только тихий, практически неслышный писк, который заполнил всё пространство и заставлял нервно оглядываться. Уже через несколько минут стало ясно, что звенит не только пространство, но и сами люди начали при ходьбе издают такие же тревожные звуки. Наверное, там может звучать мелодия прощания с жизнью, песня пустоты и бесконечности.

— Грёбаная тишина, — выругался Димуш. — Тут не надо никаких врагов, от одного только звука можно сойти с ума. Даже новейшие звукозащитные мембраны в моём комбезе не заглушают практически ничего.

— Нам надо идти дальше, — непреклонно требовал командир поисковиков, — у нас нет выбора. Мы ведь только вошли в зону, а уже начали паниковать.

Звенящая тишина била по ушам и нервам пугающе оглушительно, ходоки не слышали звуки даже собственных шагов. Разговаривать при таком «музыкальном сопровождении» особого желания тоже не было.

Минут через сорок у «счастливчиков» начали болеть суставы. Боль настойчиво въедалась и мешала думать. Какие тут разговоры, когда после каждого шага тело сводит от боли? Особенно страдали зубы, они ныли от любого движения. Словно пьяный неопытный дантист привязал к каждому зубу мелкий зазубренный молоточек и методично долбил, долбил.

Медицинская аптечка не спасала. Да, она притупляла боль и давала возможность хоть как-то соображать. На долго ли хватит этих аптечек?

— Сколько мы прошли? — напрягая голос прошипел Качук. — Ещё десять минут и я сдохну.

— Трудно сказать точно, приборы ведь не работают, — откликнулся Димуш, у которого хватило сил только на этот ответ. — Километров восемь мы точно протопали. Валенд, ты прекрасно понимаешь, что дальше мы не сможем идти. Давай поковыряемся прямо тут. Вдруг нам повезёт и найдём хоть что-то.

Янгусу Румену тоже было нелегко. И если бы не товарищи, он давно бы повернул обратно. Но ответственность старшего и этот дурацкий долг держали его впереди. Очень тяжело. Может быть, действительно повернуть обратно? Или уже поздно?

Начали лопаться и обильно кровоточить капилляры глаз, зубы уже не просто болели, они сами дребезжали и стучали друг о друга. Сплюнув на почву кровь Румен вгляделся в этот мёртвый мир и спустя минуту с натугой произнёс: — Вон, смотрите. Чуть правее виден какой-то холм. Давайте поищем там.

Друзья уже на могли ничего ответить, у них не было ни сил, ни желания. Единственная мысль билась болью у них в голове: «Дойти до холма, а там будь что будет».

Обычно разумный преодолевает такое расстояние минут за семь минут, но нашим поисковикам понадобился целый час. Когда они добрели до подножия холма всех настигло чувство опустошения и безнадёжности. Огромный холм оказался большой монолитной скалой. От перенапряжения поисковиков начало шатать, но падать было никак нельзя. Все ясно понимали, стоит упасть и не встанешь уже никогда. Тяжёлое чувство обречённости и ожидание смерти накрыло путников с головой. Сил не осталось даже на то, чтобы стереть с лица рвоту. Какие уж тут раскопки. В таком состоянии хотелось лишь одного. Пусть придёт смерть и хорошо, если она будет быстрой и безболезненной.

Вслух о смерти говорить не хотелось. Зачем тратить силы на слова, когда и так всё было понятно. Пятеро поисковиков уже давно растеряли своё оружие и снаряжение. В головах метались нелепые мысли и слышались голоса тех, кого никогда тут не было.