Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

— «Теперь мне остается сидеть здесь и дожидаться её возвращения. Ну или ещё немного пройтись вдоль устья. Вдруг, девочка рыбачит где-то неподалеку.»

Он встал на четвереньки и поскакал на северо-восток, прочь из укромного местечка, меж двух холмов. Передвигаясь на больших скоростях, перерожденец привык, что его хлещут по телу все встреченные растения. Он давно перестал обращать внимание на мелкие царапины и колючки застряющие в коже. Такая уж она, волчья жизнь. Но вот его по спине ударил настоящий тяжёлый булыжник, и от такого поворота событий волколюд оказался в смятении. Он остановился и замотал головой по сторонам, ища откуда мог прилететь гранитный подарочек. Над собой на высоком дереве парень увидел огромное гнездо огнепёрого орла. Вид птицы, хозяйки жилища, старый воин определил по торчащим в переплетениях оранжевым перьям.

— Эй, чёрный волк, хватит вести себя, как глупый щенок. — донёсся до слуха уверенный, слегка игривый женский голос.

Чача выровнялся и ухмыльнулся.

— Ты полукошка или полуптица? — спросил он с иронией.

Повисла небольшая пауза. Прошло секунд десять прежде, чем голос сверху заговорил снова.

— Вайтран, это ты? Мой Вайтран понимал, что такое юмор…

Самец приподнял одну бровь и, не прекращая улыбаться, ответил:

— Вообще-то, меня зовут Чачаунор. Матушка так назвала.

Он услышал недовольный цокот, а затем новые фразы долетающие с дерева:

— Ох, уж эти дурацкие собачьи имена! И с каких пор ты используешь слово «матушка»?

Из-за края гнезда вынырнула девичья голова на длинной худой шее. Синие волосы тянулись до скул, были безупречно чисты и аккуратно расчесаны. Из макушки торчало два нежных кошачьих ушка. Большие зелёные глаза выглядели мило и одновременно, как-то по хищному, опасно. Возможно, это только натура рискового приключенца в Вейгере, видела что-то милое во взгляде дикарки-воительницы.

Тонкие синие брови слегка хмурились. Маленький рот сжимал пухленькие розовые губы в гримасе недовольства. Высокие щёки впали из-за худобы и тем самым подчеркнули точёные черты лица. Маленький, почти детский, курносый носик дополнял другие детали и делал из девушки первоклассную красотку.

Чача или, как его желала называть котолюдка, Вайтран взглянул на неё с добротой и ехидным весельем.

— Я ждала тебя десять дней в окружении этих мерзких клыкастых тварей! — эмоционально высказала Шанхаята. — Я понимаю, что тебе дальше идти до своих, и всё такое… Но что ты, медведь тебя дери, творишь⁈ Носишься по лесу как ополоумевший дурак! Хочешь чтобы все орки из округи за тобой увязались и прикончили⁈ Хочешь сдохнуть, чтобы я снова осталась одна⁈

Рот красавицы сдавил губы ещё сильнее, а носик поморщился. Глазки сощурились и всё говорило о том, что она вот-вот расплачется.

Парень под управлением старого мужчины не поменялся в лице ни на йоту. Он лишь развёл руки и проговорил:

— Спускайся, моя хорошая. Раз уж я здесь, тебе больше нечего бояться.

Девушка протёрла взмокшие глаза ладошкой.

— Спускайся или я сам к тебе залезу, нет сил больше терпеть, Хаята… Я хочу обнять тебя.

Кошечка встала в полный рост. В таком положении гнездо всё ещё скрывало большую часть её тела.

— Лучше уж ты поднимись. — наконец молвила она — Пока на улице день, орки не спят и ходить по земле не безопасно.

Вайтран, недолго думая, вынул из ножен на бедре эльфийский кинжал и поднял его над головой, демонстрируя зверолюдке.

— Видишь? Это эльфийский клинок. Орк отобрал его у какого-то длинноухого юноши. А потом я отобрал его у орка. Вместе с его жизнью. Если боишься спускаться из-за болотных уродцев, этим оружием я всю здешнюю орочью братию вырежу под ноль и принесу их головы тебе под гнездо.

Свечение лезвия привлекло внимание Шанхаяты, но ненадолго. Девушка выслушала парнишку с раскрытым ртом. Затем, она изобразила на мордашке искреннее возмущение, которое постепенно трансформировалось в сильную злость.

— Чт… Что за бред ты несёшь⁈ Я проторчала здесь десять дней! Я соскучилась до того, что у меня хвост дрожит, как хочется тебя обнять! Но ты, глупый, дурной, пёс! Прекрати хорохориться! Прекрати выпендриваться! Мне не нужен Вайтран-крутой-воин! Мне нужен Вайтран-живой-и-здоровый! Вайтран-верный-и-любящий-муж!

Вейгер убрал с лица ухмылку и оставил лишь добродушее. Похоже котолюды жили не по таким суровым законам, как волки. Кошечка желала перетянуть полюбившегося дикаря в свой культурный кластер. Но она не понимала, что сейчас перед ней отнюдь не отсталое дитя леса и не слабак, которому впору бояться орочьих отродий.

— Ладно. — ответил он, пожимая плечами — Жди здесь, скоро вернусь. Я так думаю, их логово не далеко.

После этих слов он развернулся и начал спокойно уходить.

С дерева в спину полетели истеричные крики.

— Что!!? Что ты творишь!!? Стоять! Я сказала тебе остановись! Вайтран! Если ты не остановишься, мы расстаемся!

Повлиять на старого бывалого бойца подобные детские манипуляции никак не могли. Он просто продолжал уходить и ментально готовиться к охоте на орков. Пожалуй, по запаху, к концу дня он сможет отыскать, если не логово, то хотя бы несколько особей. После чего останется принести их бошки возлюбленной, в качестве доказательства его силы и уже переспать с расслабленной и спокойной за свою жизнь партнёршей.

«Когда девочки нервные, они не горят желанием отдаться, даже тем, кого искренне любят.» — подумал мужчина — «А между этими голубками к тому же ещё не было половой связи. Так что сходу запрыгнуть на девицу не получится. Сначала требуется провести обряд ухаживаний-уламываний. В общем, другого пути нет, нужно показать кошке, что она зря переживает.»

Волк удалился на шагов тридцать, когда позади послышался громкий шлепок о землю. Тут перерожденец не сдержал улыбки. Девушка решилась спрыгнуть, а это означало уже несколько иной план действий. И не важно, будет она сейчас в обиде убегать от него с криками, что между ними всё кончено, или подойдёт и согласиться на разговор, опытный обольститель найдёт путь к женскому сердечку. Нужно лишь довериться его врождённому чутью альфа-самца, доступному благодаря отнюдь не волчьему началу.

Глава 4. Запретная любовь (часть 3)

Вайтран вернулся к дереву с гнездом и увидел котолюдку стоящую на земле. Она была худой и самую малость мускулистой, но не такой высушенной, как некоторые воительницы-волчицы. Её элегантный пушистый хвост с синей шерстью отличался от лохматых, взъерошенных волчьих. Сейчас он нервно помахивал кончиком, выглядывая из-за левого бедра и сразу прячась обратно.

Узенький таз закрывала короткая кожаная юбка. На плоской груди сидела полоса потёртой, но качественной шёлковой ткани. Выделенные ключицы украшала серебряная цепочка с кулоном из лилового самоцвета. Талию с поразительной глубины изгибом обтягивал толстый ремень, на