Опасное искусство (СИ) - Кэмерон Кальтос

— Не думала, что с твоей-то внешностью приходится снимать девушек на ночь.

Габриэль сделал глоток, спрятал улыбку, и внимательно посмотрел на собеседницу.

— Считаешь, я могу заполучить любую девушку, какую захочу?

— Угу. — Альтмерка принялась за тёплый ужин, и Рэл видел, что за едой и разговорами она отвлеклась от бушующей над городом грозы и уже не была такой напряжённой и нервной.

Он наклонился к ней, дерзко ухмыльнулся.

— Ну так давай я возьму бутылку вина, договорюсь с хозяйкой, чтобы открыла для нас дверь на крышу, и мы проведём эту ночь под звёздами. Только ты и я.

Леонсия неожиданно тоже приблизилась к нему, и их лица оказались лишь в нескольких дюймах друг от друга. Её чёрный взгляд оставался строгим, серьёзным, трепещущим, а на губах появилась такая же надменная улыбка. Она молчала какое-то время, и Габриэль перестал улыбаться, не в силах оторваться от её мистических глаз. Его шеи невесомо коснулись нежные тонкие пальцы, скользнули по щетине, кадыку, по доспеху на груди, и во рту вмиг пересохло. Габриэль страстно захотел поцеловать её.

Когда знойное дыхание прошелестело у самого уха, а тёплые губы едва не коснулись кожи, он из последних сил пытался держать себя в руках. Затея пошутить над Леонсией вот-вот могла превратиться в нечто непредвиденное.

— Я обожаю молодое вино и яркие звёзды, — её горячий шёпот отозвался дрожью во всём теле. — Только сегодня нет звёзд, Габриэль.

Вторую половину фразы она сказала быстро, громко и резко отстранилась, как ни в чём не бывало принимаясь за еду. Проклятье! А он чуть было не поверил…

— Дэйдрова искусительница! — безобидно упрекнул он, эмоционально повысив голос. — Я уже был готов идти выпрашивать ключ от крыши!

Она звонко рассмеялась, и Габриэлю стало так легко и тепло от её искреннего смеха, что он мог признать ещё десятки подобных поражений, лишь бы Леонсия чаще чувствовала себя такой беззаботной. Он заворожённо смотрел на неё, улыбаясь как последний дурак, а потом зачем-то всё же сказал:

— Мы ведь встречались с тобой раньше…

Сначала эльфийка не отнеслась к этому серьёзно.

— Правда? Я не помню.

— Когда-то точно встречались. Ты кажешься мне такой знакомой.

Она была вправе упрекнуть его в безвкусном способе заполучить её, но, кажется, даже не задумалась об этом. Вместо этого она вкрадчиво произнесла:

— Ты тоже кажешься мне знакомым. Теперь я вижу, как ты похож на него.

— На кого-то, кто был тебе дорог?

Леонсия покачала головой и не ответила. Сделала свой вывод:

— Значит, я напоминаю тебе кого-то близкого?

— Просто кажется, что когда-то я тебя знал. — Габриэль словно пришёл в себя, быстро опустил глаза и решил закрыть эту тему, вдруг осознав, как не вовремя и глупо начал озвучивать свои мысли. — Надеюсь, к утру погода наладится. Не хочется ехать под таким ливнем.

Его глупая попытка непринуждённо поговорить о погоде провалилась. Леонсия оставалась серьёзной и о чём-то усердно думала.

— Я могу спросить тебя о том, о чём спрашивать не должна?

— Разумеется, спрашивай.

— Что у вас с Мэри?

Габриэль спокойно пожал плечами.

— Ничего. Просто оба слишком много выпили на празднике.

— Вы переспали?

— Я думал, ты знаешь. Говорю же: мы были пьяны.

Леонсия мягко улыбнулась.

— Я не требую от тебя оправданий. Просто беспокоюсь за Мэри.

— Из-за чего?

— Понимаешь, Рэл… ты ей очень важен. — Он нахмурился, но не осмелился говорить что-либо, решив выслушать до конца. — Пожалуйста, не разбивай ей сердце.

— Это была просто одна ночь. — Он искренне не понимал, почему у Леонсии это вызвало столько поводов для беспокойства. — Кстати, по её инициативе.

— Вот я о том и говорю. Мэри… совсем не такая.

Рэл осушил стакан, громко поставил его на стол и сжал голову руками, теряя логику мыслей эльфийки.

— Подожди. Давай ещё раз по порядку. Я не понимаю, к чему ты ведёшь.

— К тому, что каждый в Убежище видит, что она влюбилась в тебя без памяти! Только не верит, что вообще может тебя заинтересовать, потому что…

Леонсия осеклась, не зная, какие слова нужно подобрать, и Габриэль пообещал:

— Говори. Я выслушаю тебя со всей серьёзностью и ничего никому не расскажу об этом.

Альтмерка устало улыбнулась.

— Спасибо. Мэри хорошая девушка, Рэл, но её отец полностью уничтожил в ней уверенность в себе. Это он оставил ей этот шрам.

— Он бил её?

— Постоянно. Специально хотел сделать из неё урода, чтобы никому, кроме богатых стариков, она не была нужна. Вот она и считает, что достойна быть не более чем твоей бесплатной шлюхой.

Ему потребовалось время, чтобы осмыслить эту информацию. Наконец он шумно выдохнул и строго спросил:

— И чего ты хочешь от меня?

— Не давай ей надежд, если не хочешь принять её такой, какая она есть. Лучше не спи с ней, если не способен на что-то большее.

— А по-твоему, я не способен на что-то большее?

— Я не говорила этого.

— И всё же.

— По-моему, Габриэль, из всех мужчин, которых я знала, ты единственный на это способен. Но я вижу, что Мэри совсем не та девушка, которая тебе нужна.

— Мы с ней взрослые люди и со всем этим разберёмся. Но спасибо, что рассказала. Я пообещаю подумать.

Леонсия замолчала, наверное, жалея о своих словах и о том, что отяготила столь безмятежный вечер этим разговором, а потом, поднявшись из-за стола, сообщила:

— Пойду спать. Завтра будет непростой день, нужно набраться сил.

— Спокойной ночи, Леонсия.

— А ты?..

— Выпью ещё и сразу в постель, — пообещал Габриэль, и, кажется, она поверила.

Он в самом деле попытался сдержать своё слово и после очередного стакана поднялся в комнату. Только размышления об отце, Леонсии, Мэри и обо всём, вдруг свалившемся на него, так и не позволили ему уснуть.

Когда на рассвете Леонсия постучала, он даже не сомкнул глаз. Открыл ей дверь в одних штанах и сразу же почувствовал себя неловко оттого, что сама альтмерка уже была в полном облачении и могла ехать в любую минуту. Прежде чем он успел извиниться, она хмуро пообещала:

— Я убью тебя, Рэл.

Он попытался ей улыбнуться.

— Что, так заметно?

— Ты совсем не спал? — Он не смог ничего ответить. Леонсия обеспокоенно понизила голос: — Это ведь не из-за того, что я вчера наговорила тебе?

— Конечно, нет. — Он отмахнулся и решил пошутить: — Просто, когда ты ушла, я всё-таки решил пригласить Энил.

Леонсия недоверчиво посмотрела на него, без разрешения вошла в комнату и села на почти не помявшуюся кровать. Легко оттолкнулась от пола — та противно и очень громко заскрипела.

— Да что ты? — Габриэль не придумал, что ответить, и эльфийка строго приказала: — Собирайся. Я жду тебя внизу.

Они почти не разговаривали за завтраком и из города также вышли молча. Леонсия больше не высказывала своих мыслей, и Габриэль всё пытался понять, о чём же она думает: то ли размышляет над делом, то ли вчерашняя беседа не даёт ей покоя. На её счастье, погода и впрямь наладилась, только лужи, оставшиеся на тракте, всё равно разлетались брызгами грязи из-под быстрых подков. За спинами на востоке сквозь высокие тучи начинало пробиваться слабое солнце.

Уже ближе к полудню Леонсия всё-таки придержала коня и обернулась. Её голос прозвучал тревожно:

— Чем больше я думаю над нашим делом, тем больше понимаю, что нам не справиться без помощи кого-то третьего.

— Ты о ком?

— Нам нужна карта замка, нужно расписание стражи на этот вечер, нужно знать всё о жертвах… но если мы станем кого-то подкупать или нанимать местных воров…

— И думать забудь, — строго ответил он. — Подкупленные слуги сдадут нас, как только мы уйдём, а воры с потрохами продадут, если им пообещают больше.

— Как будто доводилось работать с ворами.

— Чаще, чем ты думаешь. — Она ничего не ответила, и Рэл подбадривающе улыбнулся: — Да не переживай ты так, сестрёнка. Возьми на себя информацию о Борленах, остальное предоставь мне.