Яд бессмертия - Нора Робертс

Он оглянулся и улыбнулся Еве:

– В бизнесе как на войне.

– Да, ты воюешь не понарошку. На месте Тисдейла я бы так задрожала от страха.

– Я к этому и стремился.

Он поставил на пол гири, подошел к центру силовой нагрузки, выбрал программу и приступил к тренировке ножных мышц. Ева рассеянно подняла гирю и стала разминать бицепсы, не сводя взгляд с Рорка.

Черная лента на голове делала его похожим на античного воина. Темная майка без рукавов и шорты выставляли напоказ каждый мускул, щедро политый потом. Зрелище его ритмично раздувающихся мышц неожиданно разожгло в Еве желание.

– Кажется, ты довольна собой, лейтенант.

– Скорее тобой. – Она наклонила голову, окинула его прищуренным взглядом, а потом подошла и потрогала бицепс, вызвав у него самодовольную усмешку. – У тебя хорошая фигура. Силач!

Усмешка сменилась широкой улыбкой. Рорк чувствовал, что она в каком-то странном настроении, но пока не мог определить, что это за настроение.

– Хочешь проверить, насколько я силен?

– Думаешь, я тебя боюсь? – Не сводя с него взгляда, она расстегнула портупею и повесила ее на ближайший снаряд. – Иди-ка сюда. – Она вызывающе поманила его пальцем. – Посмотрим, сможешь ли ты со мной сладить.

Лежа на спине, Рорк молча изучал ее. В глазах Евы читался не только вызов. Это походило на вожделение, хотя он не был до конца уверен.

– Я весь потный, Ева.

– Трус! – фыркнула она.

– Вот приму душ, тогда посмотрим, кто из нас…

– Малодушнее? Некоторые мужчины по-прежнему воображают, что с женщиной нельзя всерьез мериться силами. Я знаю, ты не из таких. Напрашивается вывод: ты боишься, как бы я не надрала тебе задницу!

Она добилась своего. Рорк сел, потянулся за полотенцем и промокнул лицо.

– Хочешь сразиться? Даю тебе время на разминку.

У нее уже закипела кровь.

– Я и так готова. Стандартная рукопашная?

– Только, чур, бороться, а не бить! – предупредил он, ступая на мат, и прищурился от ее презрительного фырканья. – Лично я не буду тебя бить.

– Ты еще попробуй дотянуться…

Ева не успела договорить: Рорк молниеносно сбил ее с ног.

– Так не честно! – воскликнула она и вскочила.

– Вспомнила о правилах? Вот оно, полицейское нутро!

Они закружили по мату. Рорк сделал ложный рывок, но Ева не дала себя обмануть. Они обхватили друг друга за плечи, но на протяжении десяти секунд у обоих соскальзывали ладони. Он попробовал сбить ее подсечкой, однако Ева оказалась к этому готова и устояла. Рывок – и она опрокинула его на лопатки.

– Один – один!

Ева снова приняла боевую стойку. Рорк поднялся и откинул со лба волосы.

– Ладно, лейтенант, больше я не поддаюсь.

– Разве ты поддавался? Не морочь мне…

Он чуть было не уронил ее во второй раз, но Ева вовремя смекнула, что он злит ее нарочно, чтобы отвлечь, и избежала падения. Ловкий поворот – и она применила неотразимый прием: запустила руку ему между ног.

Прикосновение было таким нежным, что Рорк блаженно заморгал.

– Вот, значит, чему учат в полиции…

Их губы разделял какой-то дюйм, но Рорк рано расслабился: в следующий момент его ноги взлетели в воздух. Он шлепнулся и не успел опомниться, как Ева налегла на него, уперлась коленом ему в пах, вдавила плечи в мат.

– Ты на лопатках, приятель! Моя взяла!

– Кажется, кто-то говорил о честности?

– Умей проигрывать!

– Трудно спорить с женщиной, придавившей коленом мое мужское достоинство.

– Вот и не спорь. Теперь я разделаюсь с тобой по-своему.

– Неужели?

– Представь себе. Ведь я победила! – Она стала стягивать с него майку. – Не мешай мне, и я не сделаю тебе больно. – Рорк потянулся к ней, но она прижала его руки к мату. – Здесь распоряжаюсь я! Не вмешивайся, а то закую тебя в наручники.

– Заманчивая перспектива! А почему бы тебе не…

Рорк не договорил: ее горячие, жесткие губы впились в его рот. Его руки сами собой заскользили по ее телу, но уже через секунду он понял, что ей хочется чего-то другого, необычного, и решил не препятствовать.

– Сейчас я тебя возьму… – Она несильно прикусила ему губу, и по его телу пробежала волна желания. – Я сделаю с тобой все, что сочту нужным.

Рорк уже предвкушал, во что это выльется, и с трудом проговорил:

– Ты уж поласковей…

От ее смеха он еще больше распалился.

– Размечтался!

Ева сразу взялась за дело. Руки ее были сильны и требовательны, губы не знали отдыха. Рорк замер, чувствуя вибрацию ее желания, которой она делилась с ним, подпитываемая неиссякаемой внутренней энергией. Ладно, раз ей хочется все делать по-своему – он не станет ей мешать. Рорк говорил себе, что это добровольный выбор, хотя она и лишила его альтернативы.

Губы Евы скользили по его плечам, груди, животу; он чувствовал, что каждый его мускул томительно вибрирует. Потом у Рорка потемнело в глазах: она забрала в рот ту его часть, в которой сейчас сосредоточилось все его естество, и заработала с такой интенсивностью, что он должен был приложить все усилия, чтобы не взорваться.

– Не смей сопротивляться! – Ева резко сменила положение: теперь там, где только что были ее губы, оказалась рука. – Сейчас я заставлю тебя кончить. – Она втянула в рот его язык и довольно сильно укусила. – Давай!

– Боже! – Рорк только и успел, что обхватить ее руками. Он был слаб, как дитя, и смущен полной утратой самоконтроля. Но смущение меркло в сравнении с головокружительной радостью. – Даже не знаю, извиняться или благодарить…

– Не то и не другое. Я еще с тобой не закончила.

Рорк усмехнулся, но она уже терлась щекой о его скулу, посылая новые сигналы.

– Детка, ты должна дать мне опомниться.

– Ничего я не должна! – Она была пьяна от восторга, упоена своим могуществом. – Сегодня все будет так, как хочу я!

Она оседлала Рорка, стянула через голову рубашку и, призывно глядя на него, провела руками по своему оголившемуся торсу, по груди. Потом с улыбкой положила его ладони себе на грудь, вздохнула и блаженно зажмурилась.

Его прикосновения были знакомыми и родными, но всякий раз дарили новые ощущения, а сейчас возбуждали, как никогда прежде. От его умелых пальцев ее соски раскалились и заныли так, что свело мускулы живота. Она откинулась, и он поймал ее сосок ртом. Ева сжала его голову ладонями, упиваясь своими ощущениями: его зубы дразнили ее сверхчувствительную плоть, пальцы мяли бедра, тело скользило по телу. В ноздри врывался раскаленный запах пота и секса. Она впилась губами в его рот и почувствовала взрывной вкус желания.

Рорк то ли застонал, то ли выругался, и Ева отпрянула. Вскочив, она в восторге почувствовала, что плохо держится на ногах – так отяжелело от желания тело. Ей не нужно было ему говорить, что так у нее еще ни с кем не было: он сам хорошо это понимал. Она тоже знала, что с ней он почувствовал и понял нечто такое, чего не чувствовал с другими, – знала и недоумевала.