Упасть еще выше - Eкатерина Островская

Она пролетела мимо нескольких припаркованных машин, заглядывая в каждую – все были пусты. Потом увидела подругу Валерия Ивановича, сидящую за рулем, но, кроме нее, никого в салоне машины не было. Лена открыла дверь и спросила:

– А где Николай?

Ася вместо ответа показала ей на переднее пассажирское кресло. Зворыкина опустилась на него и задала вопрос иначе:

– Вы не знаете, где мой муж?

Девушка кивнула, и почти сразу автомобиль тронулся с места. Так они пересекли двор, выехали на улицу и куда-то помчались. Ася поглядывала в зеркало заднего вида, потом резко сбросила скорость и, развернувшись через двойную сплошную, направила машину в обратном направлении. Лена хотела поинтересоваться, зачем надо было нарушать правила дорожного движения, но тут же все поняла, обернулась и сказала:

– Вроде никто нас не преследует.

В ответ Ася снова молча кивнула. И тогда Зворыкина не выдержала:

– Я все могу понять, кроме одного – почему вы не хотите разговаривать даже со мной? Может быть, я не представляю для вас никакого интереса, но теперь я не прошу никакого сочувствия, просто прошу ответить: все ли в порядке? Мне кажется, что не все в порядке, раз приходится так спешно покидать чужую квартиру, о существовании которой никто не знает…

Подруга Валерия Ивановича продолжала молчать, но тогда Лена вздохнула и сказала:

– Нет так нет. Можете молчать – это ваше право.

Ася вдруг произнесла, очень тихо:

– Вам все объяснят.

– Было бы неплохо, – подхватила Лена, надеясь завязать беседу, – а то я сама пыталась во всем разобраться. Рылась в Интернете, чтобы узнать, кто такой Белканов, с кем он связан и почему подставили именно моего мужа, в честности которого я не сомневаюсь. Разумеется, пока я узнала немного, ведь Интернет – не то место, где можно найти всю информацию. Но если…

– Белканов – очень плохой человек, – не дала ей договорить девушка. – Белканов – бандит и подлец, но он не имеет к вашему мужу никакого отношения. Он, вероятно, даже не знал, кто должен прийти за деньгами… Он вообще редко бывает в городе. Вообще, он за границей почти все время и сам деньги не стал бы передавать кому попало… Простите, человеку, которого не знает. Ему, вероятно, приказали так сделать.

– Разве ему кто-то может приказать?

Ася не ответила.

– Кто?

Девушка молча покачала головой. Зворыкина не стала больше ничего спрашивать, потому что вообще не ожидала услышать от нее хотя бы слово. Валерий Иванович, который знает Асю больше двух лет, ни разу не разговаривал с ней, и это его вполне устраивало, хотя, может, он просто привык так считать. И вообще у них странные отношения. Они не похожи на любящих друг друга людей, оба скрытные. Валерий Иванович казался совсем недавно открытым и честным человеком, но теперь Лена не была в этом уверена. Особенно после того, что узнала от его бывшей жены, а потом уж и от Кадилова. Про опасную болезнь Вики Валерий Иванович не сказал ни слова, и про то, что Инна Сергеевна готова была продать свою почку, но вместо этого избрала более безопасный для здоровья путь и попросила денег у Гребенюка, который был ее начальником. Попросила, зная, что он откажет, а он поставил условие – достаточно подлое и оскорбительное. Гребенюк был подлецом, но теперь его нет, его убили. Валерий Иванович на эту тему не распространялся. Значит, не хотел, чтобы кто-нибудь мог сопоставить факты. Если он скрытен, то, выходит, есть что скрывать.

Зазвонил мобильный.

– Не снимайте! – тихим голосом приказала Ася.

Зворыкина посмотрела на экранчик – это была Ира Топтунова.

Отвечать не хотелось.

– Лучше отключите аппарат, – посоветовала подруга Валерия Ивановича.

Лена подумала и поднесла мобильный к уху.

– Ты где? – промурлыкала школьная подруга.

– У меня дела.

– Ну да, можно подумать, что ты одна такая деловая.

Ирина словно забыла о том, что произошло у Зворыкиных. Но пришлось терпеть.

– У тебя что-то важное?

– Как сказать. Дело в том, что я ушла от Пышкина – он такой жмот оказался, но я нашла себе человека просто супер! Богатый, щедрый, скромный, но такой! А в постели так вообще!

– Поздравляю.

Зворыкина надеялась, что на этом разговор закончится, но счастливая подруга не могла успокоиться. И продолжила с еще большей страстью:

– Я хочу пригласить тебя к нам, чтобы ты удивилась, ведь ты этого человека знаешь, но никогда не могла бы даже подумать, что…

– Прости, я занята.

Лена сбросила вызов, положила мобильник в сумочку, но потом снова достала и отключила аппарат.

Машина въехала в небольшой двор с высокими тополями и остановилась возле одного из них.

– Приехали? – спросила Зворыкина.

Ася ничего не ответила и вышла из машины. Лена последовала за ней. Вместе они вошли в подъезд, поднялись по лестнице на третий этаж. Ася остановилась возле одной из квартир, открыла дверь, и они тихо вошли. Лена была уверена, что ее встретит Коля, но в небольшой прихожей было пусто. Где-то в глубине квартиры работал телевизор и звучал голос Валерия Ивановича.

– …Недавно проехал на метро, чего не делал уже много лет. Другой мир, другие люди, другие лица. Не такие, как те, летящие куда-то на своих или служебных дорогих авто и считающие, что глазеть по сторонам – пустая трата времени. В машинах они просматривают документы, подготовленные помощниками на подпись, или по телефону договариваются о встречах и сделках. Бизнесмены, политики, чиновники. Они публичные люди, все их знают. Что им до тех, кто в метро, для кого даже поездка на такси – немыслимая трата! Что им до остальных простых людей, ведь они думают о народе…

– Кажется, кто-то пришел, – раздался голос Николая.

Лена бросилась в комнату, а навстречу ей спешил муж.

Глава 22

О следственном изоляторе Коля особо не распространялся. Отмахнулся только, мол, и там не все законченные отморозки. Скорее наоборот, большинство из тех, с кем он общался, – испуганные и затравленные люди. Правда, некоторые из них пытаются выглядеть бывалыми и тертыми жизнью, показывают своим поведением, что тюрьма для них – дом родной. А в двухместной камере с ним находился предприниматель, против которого возбудили дело об уклонении от уплаты налогов в особо крупных размерах. Колю он принял за подсадного и старался молчать, чтобы случайно не проговориться. В камере было достаточно комфортно, там имелся даже кондиционер. Правда, сломанный. Когда же Зворыкин отремонтировал его в присутствии инспектора по режиму и местного электрика, сокамерник решился наконец высказаться и уверял Колю, что на самом деле его посадили за преданность либеральным ценностям. Потом либеральный предприниматель и вовсе разоткровенничался, сообщил, что в девяностых он лично был знаком с главными бандитами города…

Вчетвером сидели за столом, не спеша попивая шампанское. Валерий Иванович предупредил Зворыкиных, что некоторое время они поживут здесь, пока все не утрясется. Подписка о невыезде – это временное ограничение свободы передвижения. Из города Коле выезжать нельзя, а сидеть в чужой квартире можно. Тем более в такой квартире. Тут же он показал все преимущества их нового жилья. Квартира принадлежала Асе, но когда Валерий Иванович узнал, что за стеной продается точно такая же, но по другой лестнице, он приобрел ее и сразу внес некоторые изменения в планировку.

После чего Валерий Иванович продемонстрировал главное преимущество получившегося жилища: открыл платяной шкаф, отодвинул заднюю стенку, потом еще одну, фанерную, и показал проход в соседнюю квартиру, сообщив, что, спустившись по лестнице, попадаешь не во двор, а прямо на улицу.

– Если кто-то и следит за вами, то уйти от наблюдения проще простого, – сказал он.

– А кто может следить? – удивилась Лена.

– Ну, это на всякий случай. Надеюсь, что никто.

Конечно, это походило на манию. Но, с другой стороны, адвокат заботится об их безопасности, и спорить или доказывать что-то Зворыкины не стали. Лена хотела как-нибудь незаметно сообщить Валерию Ивановичу, что ей удалось разговорить его подругу, но не рассказывать же об этом при Асе. И все же завязала разговор о том, что пыталась определить, кто мог так подставить ее мужа. Призналась, что ей это не удалось, поскольку у них нет врагов и завистников, так как зла никому не делали и завидовать им нет оснований. Близких друзей тоже нет – разве что школьные подруги и пара коллег Николая, которые иногда приходят в их дом.

– Теперь вот и вы с Асей, – закончила Зворыкина, – хочется надеяться, тоже считаете нас друзьями.

Ася кивнула первая, а потом и Валерий Иванович, который не видел реакции своей подруги.

– У нас, кроме вас, никого нет, – признался он.