Круг женской силы. Энергии стихий и тайны обольщения - Лариса Ренар

— А может, это все ерунда! И не нужно никакого замужества! Будете встречаться раз в неделю, и всем будет удобно, с сомнением в голосе предложила Аниська. — Может, гражданский брак — лучшая альтернатива?

— Для мужчины — да! — скривилась я. — Его кормят, о нем заботятся, рубашечки ему стирают, занимаются с ним любовью, как мы теперь понимаем, дают ему энергию для достиженияего целей. А что мужчина? В один прекрасный момент он исчезает из твоей жизни, иногда даже забыв сказать «спасибо». Он получает все, а ты остаешься ни с чем. Если бы ты была его официальной женой, ты могла бы претендовать на 50 % того, что он заработал благодаря тому, что ты была рядом, а так.

— Слушай, — вдруг прозрела Аниська, — так это же моя история с Виталиком. Когда мы встретились, ему было двадцать пять, а мне двадцать четыре. Помнишь, он работал расклейщиком рекламных плакатов. Через три месяца он переехал ко мне, я отвела его к своему стилисту, выбрала ему одежду, вдохновляла и поддерживала, ввела в тусовку, через три года он открыл рекламное агентство, купил машину, квартиру и, гордый, переехал туда один. И что? Ему двадцать девять — он молод и богат, мне двадцать восемь — я, конечно, еще не старушка, но в то же время и не юная девочка, и все мужчины аккуратно интересуются — была ли я замужем. А я вроде бы и посвятила четыре года мужчине, и что? Конечно, я сама достаточно зарабатываю, но так приятно сбросить с себя ответственность.

— Ты права, в этом-то вся и проблема, что без штампа в паспорте мужчина не признает свою ответственность за женщину, не берет на себя обязательства и не готов делиться с ней своими достижениями. Но самое печальное, что мы сами позволяем им так себя вести. Мужчины таковы, какими мы им позволяем быть, пришла я к заключению, и вдруг меня осенило: — Может, устроить какую-нибудь провокацию?

1903

— Придется устроить провокацию! — Тетушкины глаза подозрительно заблестели.

— Какую? — лениво спросила я, совсем приуныв.

— Если мужчина через год ваших отношений не делает тебе предложение, пора переходить к решительным действиям, — объявила тетушка.

— Почему именно год? — все еще потерянно поинтересовалась я.

— Где-то полгода ты присматриваешься и, решив, что этот мужчина достоин быть отцом твоих детей, мягко, но настойчиво подводишь его к мысли, что ты останешься с ним, только став его женой. И если он не сделает решительного шага, то у него есть шанс потерять тебя навсегда! Но иногда такая простая мысль почему-то не посещает мужчину, поэтому надо сделать ее более доходчивой. — Судя по интонациям, тетушка явно что-то замышляла.

— Когда вы договорились встретиться в следующий раз с Марком? — обратилась она ко мне.

— Послезавтра, а что?

— Времени у нас достаточно! Ты уезжаешь в Париж только через две недели!

— А разве я собиралась в Париж? — изумилась я. — Вы уже устали от меня?

— Господи, причем тут я? Конечно, ты собираешься в Париж, причем навсегда! — Тетушка внимательно посмотрела на меня. — Ты все еще не понимаешь? У Марка должно возникнуть ощущение, что если он не предпримет решительных шагов, то ты уедешь навсегда в Париж и он тебя потеряет. Но будь готова к тому, что путей к отступлению у тебя уже нет. Ты вернешься в Петербург не раньше чем через год, если он не сделает тебе предложение. — Тетушка взглянула на меня и весело добавила — Будет время заняться французами — получить еще один камень в свою диадему.

— И я должна ему об этом сказать?

— Да, ты скажешь, что получила письмо, что тебе необходимо встретиться с нотариусом по делам наследства и ты уезжаешь через две… — тетушка голосом выделила слово «две», — недели и боишься, что вряд ли вернешься в Россию.

— А если он ничего не скажет! Не попытается меня задержать!

— Тогда тем более не стоит тратить на него время. Если через год отношения не закончились замужеством, то потом они превращаются в растянутую пытку, мужчина привыкает все получать просто так и не предпринимает попыток узаконить ваши отношения. У мужчины должен быть шанс, но и ты не должна лишать себя шансов! Девичий век недолог, и не стоит тешить себя пустыми надеждами.

2003

— Не стоит тешить себя пустыми надеждами, — сказала я себя, собираясь в командировку в Москву. План был готов и продуман до мельчайших подробностей. Сегодня в ресторане я сделаю последнюю попытку перевести наши отношения на другой уровень. Если не получится… что ж, значит, будет следующий мужчина, еще лучше!

Я долго думала, какое платье мне выбрать, и остановила свой выбор на ярком оранжевом платье с яркими зелеными и белыми цветами. Сделанное в китайском стиле, оно одновременно было сдержанным и сексуальным, ярким и элегантным. Высокие каблуки и длинные серьги с зелеными камнями делали меня похожей на экзотический цветок!

— Ты сегодня сногсшибательна, — приветствовал меня Матвей.

— Спасибо! — ответила я, садясь за столик. Симпатичный официант, присев на корточки и глядя снизу вверх мне в глаза, спросил, что бы я хотела. И даже несмотря на то что рядом был Матвей, мне хотелось ответить: «Тебя!», — но, естественно, я заказала гаспаччо и креветки.

— Как дела? — поинтересовался Матвей.

— Все чересчур замечательно! — ответила я.

— Что значит «чересчур»? — не понял Матвей.

— Представляешь, меня разыскал мой старинный поклонник. Мы расстались три года назад, он уехал в Амстердам работать.

— И что же он хотел? — подозрительно спросил Матвей.

— Он воспылал страстью, сказал, что много думал, встречаясь с разными девушками, и пришел к выводу, что лучше меня никого нет, — невозмутимо продолжала я, сама поражаясь собственной фантазии и как вдохновенно я врала.

— И? — напрягся Матвей.

— И он снял ресторан на крыше гостиницы «Европа» только для меня. Когда я туда пришла, все было в цветах и шарах, Играла музыка, на подиуме стоял стол, накрытый на двоих.

— Как пошло! — язвительным тоном произнес Матвей.

— Зато романтично! — ответила я, делая вид, что погрузилась в воспоминания.

— У богатых свои привычки! — все еще сердился Матвей. — И что же он хотел?

— Предложил мне выйти за него замуж, — как можно спокойнее произнесла я, как будто мужчины только и делают, что раз в неделю зовут меня замуж. «Великая сила — искусство», — подумала я.

— И что же ты ответила? — как-то очень равнодушно поинтересовался Матвей.

— Сказала, что подумаю, за кого мне выходить замуж—за того, кто зовет, или за того, кого я люблю.

— А что, тот, кого ты любишь, не зовет? — сделав вид, что не понимает, о ком я, спросил Матвей.

— Пока нет, но у него осталось две недели, через две недели Артем уезжает обратно в Амстердам и хочет, чтобы мы подали заявление, — продолжала я, понимая, что все пути отрезаны, и если за эти две недели Матвей не сделает никаких телодвижений, то мне действительно придется искать кого-то на роль подставного мужа и имитировать свадьбу.

— А ты сама хочешь? — подозрительно посмотрел на меня Матвей.

— Почему бы не сходить замуж? Поживу в Амстердаме. Артем— милый и добрый человек, и самое главное, не может на меня надышаться. Моя прабабушка говорила: — Выходи замуж столько раз, сколько тебя зовут».

1903

«Выходи замуж столько раз, сколько тебя зовут», — вспоминала я тетушкины слова и подумала: «А если не зовут?»

Прошла неделя, как я объявила Марку о необходимости уехать в Париж решать дела по наследству и что, скорее всего, вряд ли вернусь в Петербург. Марк занервничал, но лишь уточнил дату моего отъезда. Пришлось назвать пятнадцатое января.

И что, ты действительно уедешь? — спросил он меня, пригласив на выходные в охотничий домик. Декорированный с русской роскошью, домик был очень уютен. Мы сидели перед горящим камином и кормили друг друга свежей клубникой с черной икрой, запивая горячей медовухой.

Меня ничто и никто не держит в Санкт-Петербурге, — с грустью сказала я.

По-моему, я тебя крепко держу, — засмеялся Марк, обнимая меня. Пригревшись в его объятиях и разомлев от медовухи, я постепенно задремала и не почувствовала, как мы сползли на пол и очутились на медвежьей шкуре. Марк осторожно выпустил меня из объятий и принес свою норковую шубу, чтобы накрыть меня. Но решив, что такую красоту, как я, прятать не стоит и мне будет жарко, стал постепенно раздевать меня. Видно, медовуха настолько затуманила сознание, что я плохо контролировала, что происходило. Марк заботливо поднял меня и переложил на свою норковую шубу. И только когда я почувствовала нежное прикосновение меха к моему обнаженному тела, я постепенно стала приходить в себя.

— Русский массаж норковой перчаткой, — промурлыкал Марк, — чтобы было, что вспомнить во Франции.