Выбери меня, девочка - Анастасия Пырченкова

меня никто не услышит. Не после того, сколько уже всего было сделано и потрачено на организацию торжества.

— Этери… — донеслось взволнованное от Ильяса.

— Не надо, — перебила его глухим голосом.

По крайней мере, не сейчас.

Почему-то именно сейчас догнало понимание того, во что я себя втянула. Раньше не так ощущалось. А теперь…

Что я делаю?

Зачем?

Почему не позвоню папе и не попрошу все отменить?

С Дамиром же сработало. Он его поддержал. Вдруг бы и меня — тоже? Слабо верится, но все же. Да, так и сделаю. Приедем домой и наберу. А еще лучше сперва заручиться поддержкой самого Дамира. Если он, конечно, поддержит.

И почему я не родилась мужчиной?

Им намного проще. Они не зависимы от мнения. К ним прислушиваются. Считаются с мнением. Не сводят желания до уровня простого каприза.

А еще, будучи мужиком, я бы не оказалась в двусмысленной ситуации с Ильясом. Он бы даже не посмотрел в мою сторону. Как и Тенгиз. Я бы вообще сейчас не думала о замужестве, то есть женитьбе. Гуляла, готовилась к поступлению в университет, потом бы училась, пошла работать, и только через несколько лет сочеталась браком с избранницей.

Да, мужиком быть лучше.

Не ехала бы сейчас по кольцу выезда из города непонятно куда с Асатиани. И…

Стоп!

Какое еще кольцо загороднее?!

— Ильяс, что мы здесь делаем, куда едем? — резко пришла в себе и обернулась к мужчине.

Тот с безразличным видом смотрел исключительно перед собой и на мои вопросы никак не среагировал.

— Ильяс, — повторила с нажимом.

И опять молчание.

А я начала впадать в панику.

Что он задумал?

— Ильяс, что происходит? — потребовала ответа уже на повышенных тонах. — Куда мы едем?

— Туда, где нам никто не помешает.

— И куда это?

— Тебе мой ответ ничего не даст, к тому же не понравится, так что я, пожалуй, лучше промолчу.

— Нет уж, говори, как есть. Куда мы едем и зачем?

— Приедем, узнаешь. Тебе там понравится.

— А вот я не уверена, — сказала, как есть.

Мне уже не нравится.

— Останови машину, — потребовала следом.

Ильяс мрачно ухмыльнулся.

— Нет.

Нет?

— И почему же ты не хочешь остановиться?

— Допустим, я остановлю машину, и что будет дальше?

Что?

А я знаю?

— Домой пойду.

— И что дальше? Опять запрешься в своей комнате, будешь лежать, смотреть в потолок и плакать?

— Откуда ты?.. Ты что, следил за мной? По камере, да? Установил камеру в моей комнате? Ильяс! Ты нормальный вообще?

— Нет.

Гениальный ответ.

Я даже с собственным не нашлась так сразу.

— Останови! — повторила. — Останови эту чертову машину, Ильяс! — ударила ладонью по бардачку, когда он в очередной раз меня проигнорировал.

— Нет, — стало мне опять односложным и бесяче-спокойным ответом.

— Да, Ильяс, ты сейчас же остановишь машину и выпустишь меня. Я с тобой никуда не поеду.

— Говоришь так, будто у тебя есть выбор, — непонятно чему развеселился Асатиани.

Чем окончательно взбесил.

— Да что ты творишь, мать твою? — сорвалась на крик.

Бесполезно. Только больше развеселила мужчину. Ненадолго.

— То, что должен был сделать давным-давно, — ответил, посерьезнев, с мрачными нотками

— И что это? — напряглась.

Промолчал.

— Ильяс, — потребовала объяснений.

И снова молчание.

Вдох-выдох, вдох-выдох…

— Ильяс, — произнесла как можно спокойней, хотя терпение трещало по швам. — Объяснись нормально. Что ты делаешь?

— Краду тебя.

И так спокойно и безразлично это прозвучало, будто и впрямь ничего особенного не сделал. А у меня в голове так и запульсировало эхо подобным набатом: «Украл, он меня украл».

Воображение нарисовало будущие далеко не радужные перспективы его выходки.

Он нас погубил.

Он себя погубил!

Всевышний, это конец!

Как только нас найдут, Ильясу точно не жить, а мне… не важно! Это уже не будет иметь значения. Ведь рядом со мной больше не будет Его! Этого невыносимо нужного Ильяса Асатиани, который за короткий срок и без того всю душу мне вывернул, теперь же еще до кучи похитил.

Да чем он только думал, решаясь на такое?!

И как мне теперь быть?

— Ты с ума сошел, — схватилась за голову. — Ты сошел с ума.

Как и я, раз в душе радуюсь происходящему.

— Останови машину, — потребовала повторно. — Останови, Ильяс. Сейчас же!

Пока еще возможно все исправить без особых последствий.

— Я же сказал: “Нет”, — тоже повторил свой ранний ответ Ильяс. — Я не верну тебя, Этери. Ты останешься со мной.

— Точно спятил! — выдохнула единственно пришедшее на язык, обернувшись. — Мы не можем, не можем… — покачала головой.

— Кто сказал? Твои родители? Твой жених? Или ты? Та, кто еще недавно очень даже была согласна со мной на все, — усмехнулся Асатиани все так же мрачно. — Можешь не отвечать. Я и так знаю ответ. Ты моя, Этери. Смирись. Я тебя ему не отдам. Никому не отдам. А попробуешь бежать и вернуться… Ну, вот тогда и узнаешь, что будет.

Всевышний, это точно какой-то страшный сон, никак иначе!

Жаль, из него нельзя выбраться просто проснувшись.

Но я придумаю.

Я обязательно найду выход из сложившейся ситуации.

Нужно только хорошенько подумать и выждать правильный момент. Потому что как бы мне не хотелось поддаться этому безумию, не стоит забывать, какие последствия оно с собой принесет. Самые худшие, какие только можно вообразить.

А автомобиль все катил и катил дальше по трассе, увеличивая расстояние между нами и городом…

— Ильяс, это неправильно, так нельзя, — попыталась снова воззвать к благоразумию сидящего рядом.

— Я так не думаю. Если это неправильно, то что тогда вообще правильно в этой жизни? Скажи?

Хороший вопрос.

С однозначным ответом.

Который я оставила при себе.

Отвернулась к окну и сделала вид, что занята рассматриванием пейзажа за стеклом. Недолго. Почти сразу прикрыла глаза. Как только руки коснулась мужская. Внешней стороны ладони коснулись губы Ильяса. Враз уничтожив все выстраиваемые против него барьеры.

— Отец не простит, — прошептала, обернувшись к нему. — Он тебя уничтожит.

— Не имеет значения. Без тебя жизнь не лучше, — бросил он глухо.

— Со мной у тебя ее вообще так скоро не будет, — противопоставила, помолчала и добавила едва слышно, отвернувшись обратно к окну: