Ошибка Властелина (СИ) - Белова Полина

Всё это Юнне рассказала неприметная, но очень говорливая горничная, которая сопровождала их с Уланой к назначенным местам службы.

Перепуганную и растерянную Уланку оставили с ведром воды и тряпкой в огромном холле на первом этаже, приказав начинать поскорее мыть пол, а Юнну повели выше, на второй.

Избранная Небесного, одиноко осталась стоять посреди огромного помещения. Она в ужасе смотрела на грязный затоптанный пол, и, возможно, в этот момент считала, что война с Ираной не самое плохое, что может быть. Ни в угодьях Повелителя, ни дома, в столице степняков, девушка ничем подобным не занималась.

«По-моему, девочка будет мыть полы впервые в жизни. Ничего, иногда это полезно», — с невольной насмешкой подумала Юнна.

Смарагдовый замок уступал в величии любому из Дворцов повелителя. В правом крыле было всего четыре комнаты. У одной из них стоял стражник.

— Иди сюда, милашка, у тебя будут две госпожи: Милла и эта новенькая, если она оклемается, конечно, после сегодняшней ночи, — провожатая указала Юнне на одну из дверей на втором этаже, и сразу ушла.

— Доброе утро! — нерешительно произнесла новоиспеченная сиделка, осторожно просовывая в дверь голову.

В ответ не раздалось ни звука. Тогда Юнна, уже смелее, протиснулась в комнату вся, целиком. Тяжёлые тёмные шторы почти не пропускали дневной свет, но в полумраке можно было разглядеть две узкие кровати и лежащих на них девушек. Они явно крепко спали.

Юнна растерянно оглянулась, заметила стул у стены и тихонько примостилась на краешке.

По её ощущениям прошел час, не меньше, когда проснулась первая её госпожа. До этого времени новоявленная сиделка, как только глаза привыкли к плохому освещению, внимательно разглядывала комнату и девушек, за которыми ей предстоит ухаживать. Жилище скромное, не сравнить с комнатами даже новеньких гаремных девушек Повелителя, не говоря уже о третьем этаже Нежного Дворца. Спящие девушки, явно молоденькие, вертелись и тихо постанывали во сне.

Как только, наконец, первая спящая красотка проснулась, она сразу потянулась за кружкой, что стояла на столике у её кровати. Юнна подхватилась, подбежала и подала питьё своей новой госпоже.

— Кто ты? — хрипло спросила девушка.

— Ваша сиделка, госпожа, — ответила Юнна.

— Открой шторы.

— А как же вторая госпожа? Она ещё спит.

— Открывай. Ей всё равно. Плохо ей. Она ещё вчера была сиделкой, а сегодня ночью господин её к себе брал. Если девчонка выживет, будет четвёртой у нас в гареме, ну, кроме Избранной. Да и ты, смотрю, хороша. С твоими данными, едва господин тебя увидит, точно пятой станешь.

Юнна в ужасе схватилась ладошками за щёки.

— Я не хочу!

— Так кто тебя спросит, — равнодушно сказала девушка, устало откидываясь на подушку, закончив пить.

Юнна испуганно мазнула взглядом по, теперь, когда она раздвинула шторы, ярко освещённой комнате, и зацепилась за баночку с согревающей мазью из крапивницы на тумбочке. Как-то ей смазали такой грудь, когда она простыла и её кожа сразу покрылась волдырями. Она быстро намазала ею щёки, нос и подбородок. Кожа на лице сразу покраснела и на глазах стала покрываться мелкой пузырчатой сыпью, которая постепенно становилась всё ярче. Она села на кровать, показывая лицо гаремной девушке.

— Так лучше? В смысле хуже?

Девушка слабо улыбнулась.

— Ну…Теперь ты точно нам не соперница.

— Как мне Вам помочь, госпожа? Помыть Вас сначала? У Вас сейчас что-то болит?

Юнна приступила к обязанностям со всем своим рвением. Она старательно обиходила первую гаремную девушку, которую звали Милла, стремясь ей понравиться.

Проснулась вторая госпожа и тихо заплакала. Юнна принялась за вторую девушку, которая назвалась Линной. На ней не было живого места, по всему телу наливались огромные синяки.

Работала новая сиделка с душой. Ей было очень жалко этих потрёпанных девчонок, которые ко всему, сквозь плач и страдания, ещё и радовались своему положению. Да работать в сто раз лучше, чем с синяками отлёживаться!

— Ты так стараешься. Это странно. — задумчиво произнесла Милла.

— Что же странного? Я очень хочу сиделкой быть. Раньше лекарю помогала, но он уехал, а я с ним не смогла, потому что у меня в селении возле Замка жених есть. Что же делать? У меня совсем нет желания в поле или на огороде вниз головой стоять или грязную воду таскать и полы мыть в горничных. Я, девушки, чистую работу хочу. Жениха своего очень люблю, поэтому в гарем мне никак нельзя. Я буду очень для Вас стараться, госпожи мои, — заливалась и не краснела Юнна.

Не прошло и дня, как между девушками и их сиделкой установились доверительные отношения.

Гаремные красавицы в основном лежали. Милла была у господина перед Линной и ещё не восстановилась. А Линна даже на горшок с помощью сиделки ходила. Юнна по их поручениям, и, заодно, в своих интересах, бегала по замку и старательно собрала сплетни и слухи. Она хорошо знала куда стоит пойти за информацией. Юнна побывала во многих местах, в том числе и на кухне, и у одной из горничных, которая была подругой той сиделки, которая только попала в гарем, Линны.

Смарагдового Дракона липовая сиделка ни разу не встретила, но, на всякий случай, познакомилась со стражником, что стоял у одной из дверей на их этаже, предложив ему чаю с булочкой.

— А что охраняет тут этот воин? — спросила Юнна своих гаремных девочек, при случае, на второй день своей службы.

— Так это он Избранную Смарагдового стережёт. Она же, глупышка, сбежать пыталась. Сначала, как господин её только принёс, целый месяц сильно болела. А как только выздоровела, так и рванула ночью из замка. Обратно, к себе домой побежала. Только её сразу, утром, Дракон догнал и поймал.

— Да ты что! А потом что? — вот это новости, у Юнны даже дыхание перехватило.

— У нас, как раз, родители господина гостили. Отец, Изумрудный Дракон, посоветовал сыну сразу всю дурь из жены выбить. Линка вон своими ушами это слышала. Ох, и визжала Истинная, когда её господин за побег порол! Весь этаж уши затыкал, чтобы не оглохнуть. — с воодушевлением рассказала Милла.

— Да она после того каждый раз на весь этаж орёт, когда господин к ней на ночь приходит. — не выдержала и вставила своё замечание Линна.

— Она красивая? — спросила Юнна просто для поддержания беседы, уже строя свои планы.

— А никто, кроме сиделки и господина эту Избранную даже не видел никогда. Её же из комнаты совсем не выпускают, а возле двери всегда стражник стоит.

Вечером, когда Солла пришла в замок со свежей зеленью к ужину, Юнна перехватила её и Улану и рассказала им новости.

— Берём Эшу с собой! — решительно сказала Солла.

— Я попытаюсь подружиться с её сиделкой. Надо наладить с Эшей связь и хорошенько продумать план побега. У меня есть идеи. — решительно сказала Юнна.

Каплями, которые убирают запах, в Смарагдовом замке Юнна с Уланой специально не пользовались. Они очень опасались, что, если натолкнутся на Дракона, у того возникнут вопросы, почему человечки не имеют никакого запаха. Поэтому чудодейственное зелье хранилось у Соллы.

Но теперь оно стало нужно для Эши и Юнна забрала его, когда рано утром Нахар пришёл к замку вместе с Соллой под видом селянина-носильщика. Они, все вчетвером, спрятавшись в укромном местечке, до мелочей обговорили подробности плана побега и действия каждого. Замысел Юнны был прост — дать Избранной Смарагдового капли, чтобы муж не взял след, и вывести Эшу, пользуясь тем, что её никто в Смарагдовом Замке не знает в лицо, потом всем немедленно бежать к морю.

По задумке Улана должна была действовать первой. Это была самая жестокая, рискованная, но необходимая часть плана, в котором учли всё, что выяснила Юнна о порядках в Замке. Ничего лучше беглецам не придумалось, сколько ни ломали головы.

Когда, чуть позже, в тот же день, обе сиделки Эши, как обычно, вместе, бежали на короткий завтрак для слуг, едва они ступили на верхнюю ступеньку лестницы, Улана опрокинула им под ноги ведро с водой, в которую было добавлено растительное масло.