Правила рыцарей (СИ) - Дулепа Михаил "Книжный Червь / Axaro"

– Иначе найти нельзя?

– То, что можно, мы уже нашли. А все остальное – за стенками очага. Скорее всего – центрального. И пока Единство не падет, мы ни в чем не можем быть уверены окончательно.

Странный разговор. Наверное, не будь мне так все равно, я бы понял, зачем все это, но сейчас понять не получалось. Поняв, что к дальнейшим разговорам я не пригоден, меня отправили домой, в казарму, простым "ступай, мальчик".

Действительно, как будто эти трое в самом деле собрались, чтобы я в их компании посидел. Меня увидеть и рассказать? Ну да, как же. Хотя и это тоже, наверное, но далеко не в одной моей тушке дело. Но кто же скажет о таком школьнику? Даже оперативнику Стражи не скажут. И награжденному боевому пилоту не поведают о своих мудрых планах. Это все слишком сложно для него.

Мистер Торрес высадил меня почти у ворот казармы, на прощание удивив – перегнулся через сиденье и крепко сжал мне руку со словами "мы все за тебя, парень!" Вообще-то он довольно высокомерный тип, а тут вот...

Но и этого я тоже не понимаю. Кто за меня? Почему за меня? Или я такой дурак, или от лечения никак не отойду.

Лейтенант Гоф вынырнул откуда-то из бокового коридора и тут же протянул планшет:

– Майс? Подпиши здесь.

Хоть бы поздоровался.

– Что это?

– Завещание. Вообще-то положено выждать время, но фон Альц завещал тебе всю свою базу, так что лучше не тянуть. – Он пролистнул планшет и показал, где подписывать еще. – Перевел на тебя права по контрактам своего копья и средства на оплату техников. Впрочем, они и так решили остаться с тобой, тем более, что выехать из-за осадного положения им не удастся.

Ура, я наконец-то настоящий рыцарь. Свое копье, свой оруженосец, инструменты, запчасти. Доспех тоже свой, только шлем поменять и перекрасить. Не выданное со складов, не подаренное в надежде на сотрудничество – свое. Между прочим, большие деньги.

– Ну и там по мелочи. Особо оговорил передачу личного стика. Ставь подпись здесь и я тебе его отдам. Или не ставь, если не хочешь.

Кажется, он так шутил. Я не уверен.

– Ханна...

– Только что вернулась, у нее через час тренировка с новыми пилотами. Будешь участвовать?

– Новыми?

– Сразу два, с копьями и усилением, прибыли на следующий день после вашей победы.

Как там Дитрих говорил – безопасно набрать рейтинга? Особенности местного Единства понятны, основные юниты и даже Лидер засветились, можно гордо выходить на первый план. Жертвы павших забудутся, помнить станут лишь то, что вот эти – пришли и победили.

– Я к себе, полежу. Голова кружится, тренироваться стану завтра.

Он кивнул и я двинулся дальше, к своей комнате. Дойти, лечь и уснуть. Не думать ни о чем. Завтра, все завтра – и даже если безумное Единство заявит меня в очередной раз, у меня еще сутки, чтобы поспать. Не хочу я вас видеть, отстаньте от меня со своими интригами, героями, похвалами – просто оставьте меня. Завтра я пойду и сдохну, не вопрос, но сейчас...

У дверей своей комнаты я задержался. Совесть требовала пойти к доспеху, проверить, пощупать. Надо поговорить с "моими" техниками, надо пообщаться с новичками, надо..

В нули. Раньше хоть в доспех можно было ото всех спрятаться, а теперь и там найдут. Я открыл дверь, зашел и с грохотом ее захлопнув повернул ключ. Кажется, здесь ничего не изменилось. Белье поменяли, кровать застелена, а больше ничего. Задернув шторы и отбрыкавшись от обуви я упал лицом в подушку, попробовал расслабиться, но что-то мешало. Может, раздеться? Душ там, или горячего молока потребовать, с печенькой? И медблок, с "тишиной".

Сунув руку под подушку нащупал какой-то предмет, вроде картонка или...

Вытащив, присмотрелся. Фотография? Групповая. Та самая, которую мы делали всей ставкой перед вторым боем. Вот Винс, вот Дитрих... Вот я. И что-то здесь... в полутьме было не разобрать, я поднялся и одернул штору, а потом присмотрелся.

Пять десятков мужчин и женщин, три тяжа, две мехи. И большая часть крест-накрест зачеркнута красным. Прямо рядами – крест, крест, крест. Видимо, все погибшие за эти два боя.

Тупо поглядев на лист я перевернул и совсем не удивился надписи с другой стороны. Тем же красным маркером.

"Кто следующий, убийца?!"

Я даже ковырнул пальцем, но надпись была просто надписью. И можно спорить, что все зачеркнутые действительно погибли.

Сев на кровать я снова присмотрелся к лицам. Все, кроме меня, улыбаются. Если знать, что написано сзади, то любому понятно, что вот эта хмурая рожа и есть главный злодей. И улыбнуться его заставит лишь новый крестик. Пожав плечами, я положил снимок на тумбочку, с сомнением посмотрел на окно, все-таки нашел силы встать и задернуть шторы обратно. Потом стащил одежду, залез под одеяло и снова закрыл глаза. Врачи тоже дураки. Сейчас бы аптечку, три укола и спокойный сон без сновидений. Без глупых мыслей, без всей этой чуши с заговорами, общественным мнением, зародышами т"эпидемий и прочим.

А главное, без серости, которая так надоела.

Кто следующий?

Если бы я знал.

Правило девятое - "Мелочи важны"

Таблетки, которые принес утром Гоф, сделали мир чуть более приятным местом. Эффект оказался как при залезании в доспех, то есть я был все тем же внутри, но моей оболочке удавалось выглядеть почти как нормальному человеку. Похоже на "тишину", но как-то иначе. Не уверен, что именно этого добивались при их назначении, впрочем, меня все устраивало. Можно жить? Можно работать? Отлично, сойдет.

Правда, врачи сказали что я идиот, которому стоит долечиться хоть раз. Леннар передал их слова с выражением и ждал какой-то реакции. Не дождался.

— Сегодня что-то есть особенное?

– Только запись программы на телевидении. Тебя очень просили присутствовать.

— Хорошо. Что-то еще?

— Нет, никто не ожидал, что ты так рано сбежишь.

Не ожидали, но приглашение на съемку есть. Бао говорил, наверное, об этом.

– Зайди за мной заранее.

Ни слова о тренировках, ничего о новых рыцарях. Словно все закончилось и карантин сняли. Нет, может быть серьезно меня не ждали, но сомневаюсь.

— Новые пилоты сейчас где?

– На тренировочной площадке, отрабатывают наши приемы. Тебе еще рано активно работать, так что пока они в одиночку.

Он что-то говорил о том, что даже Ханна сидит, лечится, и мне бы стоило взять с нее пример, но я не слушал. Сам понимаю, но какой смысл торчать в больнице, если все, что от меня требуется, это лежать и давать работать лекарствам? Здесь я тоже полежать могу, а повязки сменить в казармах найдется кому. У меня дела, у меня доспех разбитый. Хотя у меня теперь постоянно дела и постоянно разбитый доспех. Обычная жизнь пилота во время т"эпидемии.

У окна, выходящего на плац, я задержался.

Два тяжа незнакомой расцветки повторяли наше "присел, навесили броню, встал, пошел, вернулся". Движения пары были безупречны. Эти двое напоминали механизмы, точность завораживала. Я просмотрел три повтора и не нашел, к чему придраться.

Что же, тут мне действительно не место. Я ничего не могу им объяснить, ничем не смогу помочь. Потому и не позвали. Не вокруг меня одного вертится мир, и это к лучшему, наверное. От стояния на месте сознание снова ушло куда-то, выглядывая через глаза как через бойницы. Тренироваться в таком состоянии было бы глупостью. Ни мозги, ни тело не работают как следует, врачи правы. Развернув "доспех из плоти" я побрел куда-то прочь.

Устал. Или дерусь, или лечусь. Впрочем, я ведь это уже говорил? И не раз.

Понятно, что отдыхать некогда, и от моих тренировок зависит больше, чем отметка в аттестате, но я просто устал. Эффективность падает. В книгах об этом было как-то по-другому сказано. Или я их не понимал? Если подумать, то там ведь каждый эпизод описывает месяц-два, редко больше. И это в постоянном напряжении, причем не в таких благоприятных условиях, как у меня – комната в казарме, нормальная еда и сон, медицина лучшая из доступных. Нет, там было все куда хуже. И нельзя было выйти из доспеха, оставив его техникам, а самому завалиться куда-нибудь в клуб. Или хотя бы к маме, домой.