Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие - Сайрил Юст

рвать мясо? Сырое. Не особо. Поэтому я вам не опасен. К тому же, вы поймёте по мне, когда я голоден… Я живу с этим много лет, научился контролировать себя.

— Я думаю мясо оторвать можно, но очень сложно, — говорит Келемдар медленно и задумчиво, на что рассказчик поднимает палец указывая на старика. В глазах блеснула какая-то идея, не дающая ему покоя. Нервозность и тревожность его нарастает, он слушает, но не находит себе места.

— Точно! В этом то и дело! Я могу, но сложно. В обличии волка я могу разорвать любого, но, опять же, бояться нечего, к тому же, превращение это не обязательная часть моего голода, это лишь последствия.

— Это невозможно! — Келемдар в ярости отправляется на первый этаж, шумно ступая по лестнице, по звукам слышно, будто он выбивает перед собой дверь. Лица всех немного искривляются, ведь никто не ожидал такую реакцию.

— Ты явно его возбудил! — улыбается Майнбласт, ладонью закрывая лицо. — Садрос, значит и не мертвец? Такой же как ты, да? — на что Стиллиан лишь пожимает плечами.

— Я проверю нашего друга, оставайтесь здесь, — Уранн отправляется следом за стариком.

Глава XIII: Преследование Тенями

После того, как Келемдар покинул подвал, он заперся в комнате. Остальным ничего не оставалось делать, как отправиться отдыхать. Расстроенный старик, шаблоны которого были сломлены, никак не может уснуть. Сидит в выделенной ему комнатушке, перечитывая разные написанные им заметки. На столе, расположенным прямо под высоким окном, разложены бумаги, а рядом с ними стоит чернильница и старая грязная ручка. Глубокая ночь. Перед лицом восковые свечи, аккуратно освещающие лик уставшего безумца, пытающегося разгадать свои загадки, Садросом и Карвера. Иногда, он, облокачиваясь и смотря на тускло освещённый потолок, понимает, что из года в год видит один и тот же ночной пейзаж. Тугой взор бросается на окно — в пустоту. Пытаясь прорваться в глубь ночи и схватить разгадку, тот ударяется о собственное отражение. Оно, бросая его в лёгкую дрожь, заставляет увести взгляд мужчины в сторону. Мурашки пробегают по коже. Ресницы хлопают, а взор вновь обращается на бумагу.

— "Пожирая вапор, афоантропосы замедляют "разбалансировку". Садрос — афоантропос?" — читает с листа. Почесав лоб, тот обращается на пламя, и всматриваясь в него, ускользает в воспоминания, будто в бездну. Роясь в последних события, на мысль приходят слова Трикста, который рассказывал о себе и о подобных ему существах. Сначала Келемдару кажется, что медленно подбирается к разгадке. Тот хватает бумаги и перечитывает всё, ранее им написанное в спешке, стараясь найти упоминания афоантропосов и их регенерации. Охваченный азартом, тот потирает глаза, отвлекается. Поднимает взор и видит себя. Замирает. Кладёт бумагу. Понимает, что во всём изучении у него не хватало ни эмперических исследований, ни объектов исследования, лишь только одни дуриты. Опечаленный, решает, что необходимо отдохнуть. Встаёт и, потянувшись, чувствует сильное головокружение. Облокотившись на стол, в глазах всё туманится. — Трикст… Всё же ты чего-то очень боялся в подвале. — Взгляд его замер на собственном отражении в стекле. Прошептав уже почти про себя: — "последствия голода", — и, на оконный отлив, приземляется птица, чего сильно пугается Келемдар. Он отпрыгивает назад, лишь всматриваясь в темноту на улице. В скором времени, пернатое ударяет клювом по стеклу. Не сильно, будто желая припугнуть человека.

Побледнев, молчит. Оцепененный старик, слушая удары в окно, смотрит то на отражение, то на бумаги. В голове настоящая каша, а мозг кажется отказываются воспринимать действительность. Всё же, превозмогая неприступную стену из страха, тот вспоминает слова Карвера, и в особенности рассказы Стиллиана. Ведь Трикст, будучи афоантропосом, может превращаться в зверя, а значит, что и птица может быть некто — оборотнем. "Садрос!" — кричит у себя в голове и, подобравшись к своим бумагам, судорожно собирает и бросает к себе в сумку.

Задув все свечи, во мраке, подходит к двери. Оборачивается, смотря сквозь пелену тьмы. Прислушивается. В скором времени, птица ударяет крылом по окну и пропадает в неизвестности. Келемдар выходит в коридор, чувствуя преследование.

Спустившись на первый этаж, тот бродит в размышлениях. Обойдя стол в темноте, где ранее сидели товарищи, поддаётся нервной тревоге. Мёртвым хватом держа кожаную сумку, идёт назад к лестнице. В темноте, разбавленной светом уличных фонарей, выбирает каждый шаг. Ступая босыми ногами по тёплому, но всё же неприятному ступням полу, озирается по сторонам, чувствуя присутствие врага. "Старый знакомый может явиться за долгом!" — нашёптывает. Келемдар подходит к небольшой тумбе, стоящей недалеко от массивного стола, находит на ощупь огниво и пару раз чиркает, озарив таким образом своё лицо на несколько мгновений. Останавливается. Осмотрев помещение вновь, боится. Ноги дрожат. Тишина. Чиркнув уже более уверенно, фитиль на свече медленно разгорается и светом наполняется пространство. Тот смотрит в него и едва улыбается, чувствуя, как свет растворяет тревожные мысли. Всё же, сильное дуновение ветра за окном отвлекает, поэтому, схватив подсвечник, он подходит к обеденному столу и, поставив все предметы на него, падает на стул от усталости. Смотря на пламя, старик видит Портэлдо, горящий дом и дым, отравляющий темноту ночи. Странный шум проникает в его голову, наложение неких вибраций, мыслей и впечатлений становятся единым тревожным посылом в мозгу. Пытаясь уловить в них что-то адекватное, хоть какую-то положительную эмоцию или хотя бы отрицательную, хватается за голову. Понимая, что тревога разрастается, тот закрывает лицо ладонями и вязнет в мыслях. Продолжая видеть все события, произошедшие с ним, когда тот покинул здание ратуши, печалится, иногда даже покачивая головой. Через некоторое время, открыв лик, встречается со свечным столбиком, ослепляющим тьму. Потихоньку Келемдар приходит в себя. И вспоминая слова Майнбласта о безопасности, ему становится гораздо легче. Светловолосый старик расслабляется на стуле, немного развалившись в нём. Келемдару кажется, что сейчас существует лишь свет, а окружающий мир тонет в черноте. Тем не менее, он собирается забраться в эту черноту, чтобы столкнуться лицом к лицу с угрозой и открыть желанные тайны элеменадалис.

Мучаясь жаждой, тот решает выйти на кухню. Ступая с тускло горящей свечой, заглядывать в тени, где будто и прячется его главный страх — месть Садроса. Старик находит кувшин с водой и, наполнив стоящий рядом стакан, ощущает некую тьму. Почуяв некий взгляд из ночи, тот оборачивается по сторонам и, в этот же момент, птица вновь ударяет клювом по стеклу, который находится прямо около него. Келемдар пугается, резким движением направляет огонь ближе к пернатому и видит ворона, сидящего на отливе. Глаза того словно пылают кровавым огнём, а движения выдают его неестественную сущность. Бродящий