Операция «Химера» (СИ) - Дремич Лан

— Тогда пусть просто посидит, — решил Ерик, — а ты пока завхозом займись, у него еще мозги слишком хорошо работают для нашего мероприятия.

— Без вопросов, — согласился Рой. Глазомеру напарника он доверял, как собственному. Если тот говорит, что спиртного завхозу недостаточно, значит, так оно и есть. — Слушайте, — как бы поймав неожиданное озарение, Рой дождался, пока дверь надежно закроется и повернулся к оставшимся. — А что это мы с вами все «на вы», да «на вы»? А, Николай? Так сидим хорошо, закусываем вкусно.

Димитрий, даже с помощью Ерика плохо сохраняющий равновесие, неуверенно кивнул, хотя обращались совсем не к нему.

— Пора ведь «на ты» уже переходить, по прекрасному старинному обычаю, — продолжил Рой мысль.

— А давай, — залихватски махнул рукой Николай. Димитрий неожиданно дернулся и едва не пересел на пол. — Слушай, перебрался бы ты в кресло, — не выдержал завхоз. — Сковырнется ведь сейчас, с табуретки–то, — буркнул он уже Рою.

Но Димитрий явно имел свое мнение по поводу происходящего:

— С чего это мне сквыр… скувыр… сковыриваться? — возмутился он. — Я обычаи очень уважаю, правда, сам еще никогда на брудершафт не пил, — откровенно признался он.

В слегка прояснившихся карих глазах отчетливо просматривался уровень выпитого — примерно пара миллиметров до полного покрытия мозга.

— Обойдешься, мал еще, — моментально отреагировал Николай.

— Ерик! — взвыл Рой.

— Мне так вообще в сыновья годишься, — послушно продолжил завхоз.

На лице Димитрия отразилась мучительная обида:

— И что с того? — грустно вопросил он. Вздохнул и решительно принялся принимать вертикальное положение. — Пойду я, — цепляясь за стол, так и норовя стянуть с него скатерть вместе со всем на нее водруженным, объявил он. — Поздно уже.

— Отлично! — похвалил Рой Ерика. — Теперь завхоза туда же. Он, кстати, в кондиции?

— Нет, но я добавлю, — весело расщедрился напарник. — Наблюдай.

— Пойду, провожу, — Николай тоже поднялся, — а то еще навернется вниз по лестнице, — пояснил он Рою.

Рой напустил на себя не совсем трезвую озабоченность и перебрался на табуретку Ады, ту, что стояла ближе к телевизору:

— Цепляйся, — скомандовал он Ерику. — Я тоже помогу, — безапелляционно заявил он вслух.

— Сам справлюсь, — тряхнув головой для прояснения в глазах, пообещал Николай. — Тут идти–то… Ух, хорошо пробрала, — бормотнул он себе под нос.

Рой, ничего подобного не ощущавший, на всякий случай кивнул, затем молча встал и пошел следом — пусть попробуют только остановить. Усталость, словно поджидавшая своего часа, понемногу подбиралась к ногам, поэтому походка получилась немного расхлябанной.

Спуск по лестнице, стараниями Ерика, прошел для Николая с Димитрием вполне успешно. Физкультурник, правда, пытался пару раз проверить крепость лестницы органолептическим методом, но его удержали. Дальше Рой наблюдал с высоты последней оставшейся до площадки ступени за тем как Димитрий долго и упорно копается во всех карманах, разыскивая ключи, а Николай стоит рядом и сокрушается, что драть того некому.

Насколько они с напарником могли догадываться из инструктажа о местных методах воспитания, это уже означало нешуточные подвижки.

Долгие поиски увенчались полным успехом — Димитрий вежливо поблагодарил сопровождающих и шагнул в квартиру. Мощно зацепившись ногой за ногу и в довершение, споткнувшись о порог — умница Ерик хорошо знал свое дело.

— Ну ты даешь, спортсмен, — не удержался от смешка Николай, едва успев его подхватить. — Где тут у тебя кровать? — великодушно поинтересовался он.

Димитрий махнул рукой в сторону комнаты и вяло заверил, что сам дойдет, без посторонней помощи.

— Обязательно, — Николай протащил его по коридору, нашарил на стене выключатель, стукнул по нему и поволок окончательно расплывшегося Димитрия дальше, к кровати. — Драть тебя некому, Дмитрий Николаевич, — снова пробурчал он.

Рой, незаметной тенью следовавший за ними — не считать же серьезным проколом обрыв парочки вешалок у курток, висевших на стене, за которые он случайно зацепился? — встал на пороге комнаты. Отсюда он полностью контролировал обстановку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Некому, — немедленно согласился Димитрий. — Один я остался, — пьяно пожаловался он, — на всем белом свете.

— А родители? — продолжил завхоз, видимо, сообразив, что если тот сейчас отрубится, то ничем не поможет себя раздевать–разувать — так и ляжет в постель в одном ботинке. — Ты же молодой еще, — пояснил он свою мысль.

— Только папаша–алкоголик. Но он не знает, что я его сын, — хихикнул Димитрий.

— Это плохо, — строго сказал Николай. — Может, узнает, и сразу пить перестанет, — предположил он.

— Не перестанет, — Димитрий с уверенностью мотнул головой. — Да может еще, и не он вовсе. Мама только как–то проговорилась, что не просто так Николаевичем меня записала, и что его Колькой зовут, а больше я ничего не знаю. Удалось найти одного ее бывшего ухажера, я ведь специально сюда на отработку напросился, чтобы с ним познакомиться, — он душераздирающе зевнул, затем подумал и всхлипнул. — Посмотрел, и решил, что лучше не надо.

— Это тезка, что ли мой? — понимающе уточнил Николай. — Да уж, не позавидуешь, — посочувствовал он.

— Непонятно, что мама в нем нашла, — Димитрий утер пьяную слезу. — Она у меня настоящая красавица была. Да ты сам посмотри, — предложил он, неуверенно забираясь с ногами в кровать и заматываясь в одеяло. — Вон, в шкафу фотографии.

Напряжение Ерика Рой чувствовал, как свое. Даже в глазах от общих усилий прояснилось.

Николай вздохнул, выпрямился и встал, как вкопанный, очевидно совершенно не заинтересованный в просмотре чужих фотографий. Дорогу на выход ему надежно перекрывал Рой, а Ерик, тем временем, кряхтел и ругался, двигая завхоза к указанному шкафу.

Кое–как, совместными усилиями, удалось убедить его хотя бы остаться в квартире, а не валить отсюда немедленно.

— Совершенно неподъемный, — пожаловался Ерик.

Рой поймал плавающий взгляд Николая и, недолго думая, ткнул пальцем в нужную сторону, задав направление.

Дальше дело пошло немного легче. Николай неохотно подошел к заветным полкам и воткнулся в призы и награды.

— Ниже, — не выдержал Рой.

— Не торопись, — посоветовал ему Ерик.

Лениво взяв с полки какую–то весело раскрашенную грамоту, Николай ее покрутил, собираясь поставить назад, и тут, наконец, добрался глазами до снимков в рамочках.

— Есть, — одновременно выдохнули Рой с Ериком.

Грамота выскользнула у завхоза из руки и медленно спланировала на пол.

— Лада? — выдохнул он.

— Да, Лана, — сонно прилетело с кровати. — Ей не нравилось, когда ее Светой называли, — заплетающимся языком пояснил Димитрий.

От напряжения Рою казалось, что все происходит во сне — видимо, Ерик так старался, что реальность начала бунтовать.

— Вы где жили? — немеющими губами спросил Николай, сцапав снимок обеими руками.

— В Кврв, — явно окончательно проваливаясь в сон, неразборчиво пробормотал Димитрий. — Только она сразу оттуда уехала, когда поняла, что я скоро появлюсь.

— Выдыхай, — дал отмашку Ерик.

Рой и сам понимал, что уже можно.

Сумасшедшая афера, вдохновленная исключительно совпадением имен и количеством тезок, удалась почти полностью. Весь расчет шел на хорошее знание людской натуры: не мог такой человек, как Николай просто отпустить ситуацию со свадьбой и последующим рождением ребенка. Наверняка, уехав, попытался сразу завести хоть какие–нибудь отношения. По крайней мере, Рой на его месте точно попытался бы. А поскольку оказался однолюбом, то затея заранее была обречена на провал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Где все это происходило, особого значения не имело: Ерик прекрасно умел сводить концы с концами. В смысле, подтягивать друг к другу аналогичные ситуации. Была Лада, стала Лана. Тут еще даже повезло, хотя насчет Кати или Маши завхоз точно так же вспомнил бы, что да, точно, не Галя, а Света. Название местности корректировалось по тому же принципу. Смутные воспоминания о внешности девушки Ерик еще раньше ювелирно подменил на изображение с фотографии.