Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

— А почему?

— Боятся.

— Чего? — изумился Димон.

— Говорят, что боятся, будто бы их хлебные места займут чужие. Упёрлись и ни с места. Дома — всё что угодно, хоть за одну кормёжку копать готовы. За перевал — ни-ни. Словно их что-то там, на озёрах держит, — задумчиво пробормотал он себе под нос.

Врут, — пожал Сидор плечами. — Почему, не понимаю.

— Марку повезло, — раздражённо проворчал Димон. — Зная его, думаю, они десять раз ещё пожалеют, что его не послушали. Теперь он с них за такие речи семь шкур сдерёт и за восьмую примется.

— Уже, — хмыкнул Сидор. — Уже цену на куб мокрого грунта сбросил вдвое и уже заставляет работать по шестнадцать часов в день, вместо десяти как прежде. Пишет, что хочет посмотреть, сколько они продержатся.

Терпят. Пока терпят.

Так что, пока Марк не разобрался со своими землекопами, нам так и остаётся копать самим. А не выйдет у него ничего — есть у меня кое-какие соображения. Ворочается в голове кое-что, форму только окончательную пока не приобретёт. Но честно тебе признаюсь, самому не нравится то, что там ворочается. Потому и тяну.

— Охохоюшки, — обречённо перевёл дух Димон. — Ну что ж, будем копать дальше. А насчёт землекопов со стороны ты всё ж хорошенько подумай. У тебя соображалка хорошо работает, ты должен что-то придумать. Нам самим не справиться, уже ясно. Мы сами тут так и погрязнем на этих земляных работах до скончания века. Нас мало, работы много, — обречённо проговорил он. — Так что, быстрей шевели извилинами. Если уж мне всё это обрыдло, то, что говорить о наших парнях. Гляди, как бы бунта не было.

Провал.

Следующие три изнурительных дня для всех наполнены были ставшей столь привычной и столь же "горячо любимой" работой землекопа. И как тоже стало уже привычным, в очередной раз неожиданно вскрылось что-то новое. Плиты каменной мостовой, открывшейся у подножия крепостной стены под наслоением мусора, вдруг обрывались в нескольких метрах от остатков фундаментов замковой ограды и вновь появлялись на другом краю площади. И уже не прерываясь, тянулись дальше, вплоть до подножия фонтана возле опоры акведука. Да и фонтан сам неожиданно подрос выше прежнего чуть ли не на метр.

— Что за хрень такая?

Сидор вместе с Димоном и присоединившимся к ним, не менее удивлённым смотрителем, стояли на краю только что отрытого шурфа и недоумённо смотрели на высокий мраморный бортик фонтана, высоко возвышавшийся над бывшей ранее мостовой.

— Это похоже на засыпанную нижнюю чашу фонтана, — мрачно проворчал Сидор.

— Красота, — хмыкнул Димон. — Даже самому нравится.

— А теперь представь, что где-то там сбоку есть ещё и мраморная скамейка, по типу римских фонтанов. Во где красотища, — Сидор с задумчивым видом в очередной раз злобно почесал у себя за ухом. — Пришедшие по воду могут посидеть на солнышке на мраморной скамеечке у струящейся водички, лясы поточить и всё такое. Для баб самое то. Есть где языками сцепиться, пока воду набираешь. Как дома у колодца обычно они себя и ведут. Пока всем кости не перемоют, не разойдутся. Сороки, что ещё сказать.

— Но как тогда из фонтана воду брали? Высоко же, — недоумённо повернулся к ним смотритель. — Я знаю совершенно точно, что воду отсюда брали всегда, с самого момента моего здесь появления. А это было, ой, как давно.

— Значит, площадь заросла мусором ещё задолго до твоего здесь появления, — покосившись на него, мрачно буркнул Сидор.

— Будем ещё копать? Для интереса, — усмехнулся Димон. — Откопаем по кругу, а там посмотрим.

Вечером следующего дня на месте старого, маленького питьевого фонтанчика, в глубокой яме у подножия опоры акведука, отчётливо просматривался широкий мраморный бассейн с лепестками нескольких больших водных чаш в разных уровнях. Мраморные лики каких-то химер во множестве усеивали его бортики, придавая всей конструкции необъяснимую прелесть.

Живописно изгибаясь, мраморные чаши примыкали к кирпичной опоре акведука, выложенной в местах примыкания местным белым известняком. И тихо журчащая вода в них неспешно переливалась из одной чаши в другую, исчезала где-то в глубине донного отверстия, когда-то забранной проржавевшей до трухи металлической решёткой.

— Мрамор хорошо бы помыть от грязи и мха, — мрачно буркнул Сидор, глядя на маски каких-то уродцев по бортам чаш фонтана и на примыкавшей к ним участке опоры акведука.

— Помоем, — флегматично откликнулся Димон.

— А грязь, откуда? — мрачно полюбопытствовал Сидор, хмуро разглядывая мраморное великолепие перед собой.

— Да пока откапывали, вода из фонтана никак не могла найти дырочку, куда бы можно было стечь. Пока сливное отверстие от земли не расчистили, оно и натекло за бортик, — флегматично откликнулся смотритель.

— А раньше куда текла?

— А хрен её знает. Наверное туда же, куда и раньше. Там раньше такая здоровая дырка в земле была, куда всё сливалось. Пока раскапывали, она засорилась. Вот грязи и набралось.

— А сейчас, значит, прочистили? — повернулся к смотрителю мрачный Сидор. — Ну и куда она девается дальше?

— Куда сливается, спрашиваю? — рявкнул он, на недоумённо хлопающего глазами смотрителя.

— Да кто ж его знает? — растерянно развёл тот руками. — У меня всегда так было. Как только слив забивается, я палкой в дырке пошебуршу, оно дальше и течёт. А где и куда — я и понятия не имею, не моё это дело, — испуганно втянул он голову в плечи. — Вот, сюда наверно и сливалось, — растеряно ткнул он пальцем в ржавую решётку.

— Ты чего на человека орёшь, — одёрнул Сидора Димон. — Он-то в чём виноват?

— Палкой, твою мать! — тихо выругался Сидор, мрачно разглядывая полные грязной воды чаши мраморного фонтана. — Не нравится мне всё это.

— И чего? Предлагаешь, плиты мостовой поднять? — насмешливо посмотрел на него Димон. — Хочешь проверить, что и куда течёт Делать тебе нечего? Или желаешь поломать всё тут до основания? А что затем? Кто чинить потом будет? Пушкин?

— Нет, спокойно смотреть буду, — сердито огрызнулся Сидор, резко сбрасывая обороты. — Предлагаю раскопать тот участок, где нет плит мостовой и там посмотреть. По крайней мере, там ломать ничего не надо. Глядишь, на что-нибудь и наткнёмся, — мрачно буркнул он.

— Тебе прям счас ко?пать на?чать? Или до утра подождёшь? — уже не сдерживаясь, заорал на него самого рассердившийся Димон. — Твою мать! Целый день тут в этой грязюке люди корячились. С самого раннего утра мы вкалывали без отдыху и продыху, который уже день. А он, скотина такая, орёт вместо благодарности. Оборзел совсем?

— Э-э-э, — скривившись, Сидор отвернулся в сторону. — Извини, сорвался. Но если подтвердится то, о чём я сейчас думаю, это будет полная ж…па.

— Ладно, — тяжело вздохнув, махнул рукой Димон. — Что с тебя возьмёшь. Одно слово — гидротехник. Пошли ужинать, знаток водоводов, водотоков и последствий их разрушения. Жрать охота мочи нет, тебя лишь ждали.

Там у ребят, наверное, уж всё остыло, пока мы тут тебя дожидались.

Что хоть за проблема то вновь образовалась, скажешь?

— Если слив был засорён, а, по словам водолея, такое случалось не раз, значит, водичка где-то дырочку нашла. А вот где — это и будет наша большая головная боль. Она здесь минимум пятьдесят последних лет течёт неизвестно куда. Как бы не размыла тут всё на хрен под нами.

— О-о-о! — облегчённо рассмеялся Димон. — Схватился. За столько лет ничего не произошло, так и сейчас за полчаса ничего не изменится.

— Ну да, — хмыкнул Сидор, — не случится. Не считая того, что вот уже как несколько дней нами самими здесь была открыта ещё и вторая заглушка, чтобы подать воду в замковый фонтан. Да ещё и внизу, во втором бассейне, что-то происходит, о чём мы точно ничего не знаем. Куда и там девается вода, я вообще не имею ни малейшего представления. Сегодня же надо закрыть, — мрачно покосился на Димона Сидор. — Поверь мне, это не шутки.

— Наплюй, — хлопнул его по плечу Димон. — Пошли ужинать, а с твоей водой разбираться будем завтра с утра. Никуда она от нас не денется, подождёт. Пятьдесят лет ждала, одну ночку ещё подождёт.

— Твоими устами, да мёд пить, — мрачно покосился на него Сидор. — Но ты прав. Одна ночь ничего не решит.

Следующее утро решительно опровергло оптимизм Сидора. Ночью провалился под землю большой участок города возле залива. Давно кем-то заложенная мина сработала.

— Провал, — стоящий краю огромного, глубиной не менее трёх метров провала, буквально лучащийся довольствием Димон, радостно взирал на следы антропогенной катастрофы перед ними.

Рядом с замком, на бывшей базарной площади за одну ночь просел вниз большой участок земли. Шириной не менее тридцати, а глубиной где все три, а где и пять метров, он длинным, рваным провалом протянулся вдоль всей бывшей ограды замка практически до залива, оставив перед ним лишь невысокую узкую полосу нетронутого грунта. И теперь всё городское начальство из Зареченского магистрата перебралось в баронскую часть города и, столпившись на краю провала с умным видом что-то бурно обсуждало, нервно размахивая в возбуждении руками.