Без вести пропавший. Попаданец во времена Великой Отечественной войны - Юрий Григорьевич Корчевский

– Не смотрел еще.

– Ладно, утром исследуем… Ну, давай спи, я на посту. Через два часа меня сменишь.

– Есть, командир…

Ночь прошла спокойно, никакой активности больше не было, в наших оперативных тылах вроде бы какое-то шевеление возникло, но ни к чему существенному не привело.

Наутро ребята с подъемом приступили к изучению содержимого мешка. Оказались там фляжка со шнапсом и несколько консервных банок.

Михаил повертел одну в руках:

– Хм! Не по-немецки написано. А то бы прочел. Взгляни-ка, что там: английский, французский?

Игорь взял, сдвинул брови:

– Французский! По-английски я бы прочел… Хотя, в общем, понятно! «Сельдь атлантическая в масле. Производство: Бельгия».

Вскрыли банку ножом, мигом слопали, заедая селедку галетами, после чего банку пустую зашвырнули за бруствер, а мешок в нишу затолкали, прикрыв коробкой с пулеметной лентой. Очень вовремя, потому что вскоре пришел командир роты.

– Стрельбу ночью слышали? Вроде на вашем участке было.

– Так точно! Только далековато это было, да и стихло быстро.

– Не видели – кто стрелял, куда?

– Никак нет, темно было и далеко.

– Может, окруженцы пробивались? – пробормотал ротный. – Ч-черт, похоже, не пробились, там и полегли. Или же в плен их взяли, а?..

В общем, сошла с рук ночная вылазка. Но и осторожничать стали. Пустые банки прикапывали, а не бросали за бруствер, шнапс не трогали… Сутки прошли сравнительно спокойно, а на следующий день пришел сержант, которого взводным назначили, потому что из командиров в роте один ротный и остался. Принес две гранаты Ф-1, прозванные «лимонками» за похожую форму.

– На крайний случай, бойцы, когда невмоготу станет.

Ему бутылку шнапса отдали. Ухмыльнулся сержант хитро, догадался, конечно, откуда выпивка.

– Трофей, значит? На нейтралку, что ли, самовольно мотались?.. Ладно, не бздите, не скажу. Но больше чтобы ни ногой! Тогда повезло, а потом не повезет. Уяснили?

– Конечно, товарищ сержант.

– То-то же. А шнапс-то ихний говно, конечно, ну да все равно спасибо! Дареному коню в зубы не смотрят. Как обстановка в целом?

– Пока в норме.

– Глядеть в оба! То есть, в четыре. Бдительности не ослаблять. Немец хитрый, сволочь, всякую пакость придумать может. Усвоили?

Сказав так, сержант глотнул из фляжки, сморщился, сплюнул, но все равно остался доволен.

Что правда, то правда: наша родная беленькая куда лучше немецкого шнапса. Наркомовские сто грамм выдавал по вечерам старшина роты, когда водка была в наличии, что случалось не всегда. Спиртное все же ослабляло напряжение, тревогу, страх. Кто говорит, что на фронте не страшно, – врет. Бойцы боялись не смерти мгновенной, а тяжелого ранения, увечья. Остаться в молодом возрасте калекой – ужасно. Кроме родителей, не нужен никому. Пенсия по инвалидности мизерная, случись руку или ногу потерять – жизнь поломана, и починить ее не каждому под силу…

А под утро случилось необычное. В ближайшем тылу что-то завыло. Такой звук не издавала ни одна боевая техника. Из тыла в сторону немецких позиций помчались одна за одной огненные кометы. Даже кто спал из бойцов, проснулись. На немецких позициях бушевал вал огня. Снаряды рвались один за другим. Позже Михаил узнал, что не снаряды это были, а ракеты, и стреляли «Катюши», как прозвали боевые машины БМ-13. Это маршал Тимошенко решил усилить новым оружием наши войска. В 19-ю армию придали две батареи БМ-13; в 30-ю армию – одну батарею. Их действие и видели бойцы. Новому, невиданному оружию были рады, обсуждали между собой.

– Побольше бы таких орудий, гнали бы немцев уже!

Не знали, что это не орудия вовсе. Сделав залп-второй, красноармейцы на пусковые надевали брезент, и машины уезжали. Никто подумать не мог, что перед ними как раз грозная новинка. В 1941 году БМ-13 выпускались на шасси трехосных грузовиков ЗИС-6. Машин такой грузоподъемности и проходимости остро не хватало, что сдерживало выпуск. Да и для выпуска реактивных снарядов не хватало порохов отдельных марок. С поставкой по ленд-лизу пороха выпуск снарядов увеличился, а производство боевых машин возросло после поставок в СССР подходящих грузовиков из США. В армии особенно полюбились «Студебеккеры» за их проходимость, надежность и неприхотливость. Но это все было намного позже, чем в сорок первом…

После огневого налета «Катюш» на немецких позициях и в ближнем тылу случился пожар. Явно горела техника, потому что дым поднимался черный. Когда горит деревянная изба или пшеничное поле, дым серый. Это знали уже все солдаты. На фронте учатся быстро. Цена ошибки или незнания – жизнь. Вот простая вещь – прикурить. От спички, пока она горит, в мирных условиях спокойно прикуривают трое. В условиях фронтовых в ночное время – только двое. Иначе по огоньку успевает прицеливаться снайпер, и третий курильщик погибает. За месяц невеликую премудрость освоили во всех полках, но сколько бойцов погибло!

Весь день на немецкой стороне тишина была. То ли хоронили убитых, а раненых отправляли в госпитали, то ли производили перегруппировку, выводя в тыл пострадавший полк и заменяя его свежим. А только мысль мелькала у Михаила: самое время ударить, перейти в наступление. Но генералы медлили, сомневались в способности потрепанных частей взломать немецкую оборону. Из разговоров с бойцами-окруженцами картина складывалась нерадостная. В начале войны немцы неожиданным ударом подошли к армейским складам топлива, боеприпасов, техники. Командирам полков начальники складов отказались выдать горючее и боеприпасы, поскольку не было распоряжения из штаба. А на следующий день, когда такой приказ поступил, складские уже убегали и уезжали в панике. Немцам достались горючее, боеприпасы, тяжелая техника – новая, в смазке, на колодках. Одна из многочисленных причин поражения и отступления в первые дни и месяцы войны. Обидно было Михаилу, как и другим бойцам. Где танки, где наши самолеты? В небе советских самолетов почти не видно, как и новых танков на земле. Среди бойцов ходили слухи о вредительстве. Да невозможно оно в таком масштабе.

Сталин приблизил, выдвинул в руководство Ворошилова, Будённого и других. Они проявили себя в гражданскую войну, лихо водя в атаки кавалеристов. Но военного образования не имели, как и способности анализировать, делать выводы и прогнозы. От гражданской войны до сорок первого года времени прошло много. Немецкая армия изменилась кардинально. Появились танки, пехота пересела на грузовики, обзавелась пулеметами. Изменились скорости маршей и наступления. А руководство Красной армии почивало на лаврах. После нескольких провальных операций, которыми руководили старые кадры, авторитет их упал. И Сталин к разработке операций РККА их не привлекал больше. Да и что может предложить маршал, если он ни военного училища не кончал, ни военной академии.

Немцы действовали оперативно. Пока наши медлили, они заменили