Армагеддон у Весты - Мелинда Мёрдок

Выслушав протест Андрея, Кейн ехидно рассмеялся:

— Ты действительно хочешь стать причиной поражения своей планеты? НЗО уже использовали близость Марса для атаки на подъемник Павонис. Если мы останемся здесь, это будет только началом. Я знаю НЗО. Даже если ты выиграешь битву, вернувшись, ты найдешь Копрэйтс Метроплекс в руинах. Ты забываешь, что они жаждут отомстить за Землю.

Рот Андрея сжался:

— Вы связываете мне руки! Дайте мне сражаться! Мы нападем на Венеру, разрушим ее города, а вы в это время уничтожите ее командный пост.

— План не лишен достоинств, — ответил Кейн. — Я приму его к сведению. Однако нашей основной задачей является увести венерианцев и НЗО подальше от Марса. Продолжая держать флот максимально компактно, мы заставляем венериан фокусировать удар. Мы слишком далеко от Луны, так что ее орудия эффективны лишь на тридцать процентов. И с каждым метром, на который мы удаляемся, их эффективность снижается. Ты поможешь увести их в пустынные районы Системы, Андрей. Там наши шансы удвоятся.

Андрей смолчал. Во-первых, он понимал, что протест против требований начальника будет бесполезен и может вызвать лишь распоряжение о смещении, а во-вторых, логика Кейна казалась обоснованной. Но Андрей не мог избавиться и от своего недовольства.

Причина его была в том, что он, действительный высший офицер флота РАМ, обладатель Командорского Жезла, ордена Почетного Рога РАМ и бесчисленного множества других наград, был отстранен от командования величайшей битвой в истории флота. Командование армадой было отдано в руки наемника, а не кадрового офицера марсианского флота. Это была явная несправедливость, хотя и логически обоснованная.

Если битва будет проиграна, во всем будет виноват Кейн. При этих обстоятельствах Андрей не отвечает за последствия. Если же РАМ победит — все чины, богатство и слава достанутся Кейну. И вот с этим Андрей не мог смириться.

Андрей обвел взглядом мостик своего флагмана — линкора «Олимпус». Это был огромный корабль, настоящий вожак флота. И он знал, что он — достойный командир для такого корабля. Несмотря на свои шестьдесят два года, тело его было крепким и сильным. Широкие плечи украшал пурпур флота РАМ. Волосы образовывали шапку цвета воронова крыла. Это было его единственной слабостью, которую он позволял себе, — тщательная подкраска, скрывавшая седину. Черные волосы придавали его лицу выражение твердости, которое ему самому очень нравилось. За ним водилась репутация истинного блюстителя дисциплины, и он делал все, чтобы ее поддержать.

Он с удовольствием осматривал свой корабль — гигантскую эффективную боевую машину. Ничто в Системе не могло противостоять мощи марсианского флота. Годы непрестанных тренировок и разработки тактики и стратегии стали основой его жизненных интересов. С тех пор как он вступил в ряды флота, он так же безжалостно подавлял личные порывы и эмоции в себе, как требовал этого от всех подчиненных.

Андрей гордился созданной им боевой системой — громадным флотом, подчиняющимся ему и компании. Этот флот по своим данным превосходил любой другой в Системе. Против его суммарной мощи не могла устоять никакая мощь. И хотя для любого марсианина это было совершенно очевидным, Венера почему-то продолжала сражаться и даже добиваться каких-то успехов. Ни разу в голове Андрея не зародилась мысль, что это могло происходить оттого, что венерианцы занимались сражением, а не подсчетом противников.

ГЛАВА 18

«ОНА НАС ПОЧТИ ПОЙМАЛА!» — голос Каркова был тревожным.

«ЕРУНДА», — ответил Мастерлинк.

«ЕРУНДА? ТЫ ИМЕЕШЬ НАГЛОСТЬ ГОВОРИТЬ ЭТО МНЕ? НАС ЗАСТАЛИ ВРАСПЛОХ, И ЭТО БЫЛ ДАЖЕ НЕ ГЛАВНЫЙ».

«СЛУЧАЙНОСТЬ», — сказал Мастерлинк.

«ВОЗМОЖНО, НО ТАКАЯ, КОТОРУЮ МЫ НЕ ПРЕДУСМОТРЕЛИ. ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ПРОГРАММА БЕЗОПАСНОСТИ?»

Бравада Мастерлинка поутихла.

«НЕТ».

«И Я НЕТ. ЭТО БЫЛО ЧТО-ТО БОЛЬШЕЕ».

«КОМПЬЮТЕРНЫЙ ОРГАНИЗМ», — сказал Мастерлинк.

«ВОЗМОЖНО», — согласился Карков.

«Я УВЕРЕН, — продолжил Мастерлинк. — Я БЫЛ ДОСТАТОЧНО БЛИЗКО, ЧТОБЫ ПРОЩУПАТЬ КОНФИГУРАЦИЮ».

«НАДО ПРОСЛЕДИТЬ ЕЕ».

«И КАК ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЭТО СДЕЛАТЬ?» — сарказм Мастерлинка выразился в облаке статических искр.

«Я НЕ СОБИРАЮСЬ. СЛИШКОМ ОПАСНО. Я ПРОСТО ГОВОРЮ, ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ».

Мастерлинк задумался.

«МОЖНО РИСКНУТЬ КЛОНОМ. МЫ ДАЖЕ МОЖЕМ ИЗМЕНИТЬ ЕГО КОНФИГУРАЦИЮ. ТОГДА, ЕСЛИ ОНА ЕГО ПОЙМАЕТ, ОНА НЕ УЗНАЕТ НИЧЕГО».

Настроение Каркова продолжало ухудшаться.

«ГОЛЬЗЕРГЕЙН…»

Мастерлинк кивнул.

«ЕСЛИ МЫ СОЗДАДИМ КЛОН — ИЗМЕНЕННУЮ КОПИЮ И СНАБДИМ ЕГО КОДАМИ ДОСТУПА ГОЛЬ-ЗЕРГЕЙНА…»

«ИХ ДОЛЖНО БЫТЬ ДВА», — перебил Карков.

«ЗАЧЕМ? КЛОНЫ ОТБИРАЮТ ЭНЕРГИЮ. НАМ НУЖНЫ СИЛЫ, ЧТОБЫ РАБОТАТЬ НАД ПОКУПКОЙ ЗЕМЛИ».

«ОДИН, ЧТОБЫ ВЫСЛЕДИТЬ ЭТУ ОСОБУ, А ДРУГОЙ, ЧТОБЫ ПРОДОЛЖИТЬ РАБОТУ В РАМ-ГЛАВНОМ. МЫ ДОЛЖНЫ ПРИТАИТЬСЯ. СКОРО, НЕСМОТРЯ НА ВОЙНУ, ГОЛЬЗЕРГЕЙН МОЖЕТ ЧТО-ТО ЗАПОДОЗРИТЬ. МЫ ДОЛЖНЫ ЗАМЕСТИ СЛЕДЫ. ЕСЛИ МЫ ПОШЛЕМ К НЕМУ КЛОН…»

Карков замолчал, но Мастерлинк подхватил мысль:

«МЫ СМОЖЕМ ПРОДОЛЖИТЬ БОЛЕЕ ВАЖНОЕ ДЕЛО ПО ПОКУПКЕ ПЛАНЕТЫ».

«ВТОРОЙ КЛОН ОТВЛЕЧЕТ ВНИМАНИЕ ОТ НАС».

«МЫ ПРИДАДИМ ЕГО МАТРИЦЕ КОНФИГУРАЦИЮ НЗО».

Карков рассмеялся, его программа запульсировала в приливе энергии.

«ТОГДА Я НАЧИНАЮ ФОРМИРОВАТЬ».

«ЗАОДНО СТОИТ ПОСЛАТЬ ПОИСКОВИКА ЗА РОМАНОВЫМ».

«МОЖЕТ, СТОИТ СПИСАТЬ ЕГО И ЗАПРОГРАММИРОВАТЬ ДРУГОЙ?» — спросил Карков.

«ВЕДЬ ЭТО ТЫ НЫЛ ПРО НАШИХ ДЕТЕЙ? А ТЕПЕРЬ СПИСАТЬ?»

Яд вопросов Мастерлинка не подействовал на Каркова.

«НАДО СМОТРЕТЬ ФАКТАМ В ГЛАЗА. ОТ РОМАНОВА НЕТ СВЕДЕНИЙ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ. ПРЕДПОЛАГАЛОСЬ, ЧТО ОН ДОЛЖЕН ДОКЛАДЫВАТЬ РЕГУЛЯРНО. ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫВОД — ОН УНИЧТОЖЕН».

«С ТВОЕЙ ЛОГИКОЙ НЕ ПОСПОРИШЬ. ОДНАКО СЕЙЧАС ПОИСКОВИК В КОМПЬЮТЕРНОЙ СИСТЕМЕ НЗО — САМАЯ МАЛЕНЬКАЯ ИЗ НАШИХ ПРОБЛЕМ. ЗАЙМЕМСЯ НЗО И РОДЖЕРСОМ ПОЗЖЕ. ГОРАЗДО ВАЖНЕЕ СПАСЕНИЕ РОДНОЙ ПЛАНЕТЫ».

Карков обдумывал слова Мастерлинка. Его ненависть к Баку Роджерсу была огромна, но и ее превозмогало желание власти.

«СОГЛАСЕН. ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО ПРИ ПЕРВОЙ ЖЕ ВОЗМОЖНОСТИ МЫ УНИЧТОЖИМ РОДЖЕРСА».

«ПОСЛЕ ТОГО КАК ОН СДЕЛАЕТ ЗА НАС НАШУ РАБОТУ», — согласился Мастерлинк.

Парочка синхронно пульсировала, придя к полному согласию.

«А ПЕТРОВ?» — спросил Карков.

«ПУСТЬ ПРОДОЛЖАЕТ НАБЛЮДАТЬ ЗА ГОЛЬЗЕР-ГЕЙНОМ, — задумчиво произнес Мастерлинк. — МОЖЕТ НАСТАТЬ ВРЕМЯ, КОГДА ОН СМОЖЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ. А СЕЙЧАС АКТИВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ МОГУТ ПРИВЛЕЧЬ К НАМ ВНИМАНИЕ».

«А ЕСЛИ ГОЛЬЗЕРГЕЙН ОБНАРУЖИТ ЕГО СЛУЧАЙНО?

«ТОГДА ПРИДЕТСЯ ЕГО УНИЧТОЖИТЬ, ДО ТОГО, КАК ГОЛЬЗЕРГЕЙН ОБНАРУЖИТ ЕГО ИСТОЧНИК».