Запах снега - Юрий Валин

— Вот, попей! — девчонка протягивала кружку.

Лит принялся отползать, упираясь тяжеленными каблуками сапог. Хотелось лечь, и пусть делают что хотят. Нельзя. Лит ухватился за рукоять топора.

— Да не нужно! — девчонка бесстрашно присела рядом, настойчиво протягивала кружку. — Выпей, легче станет. Я не нарочно. Сейчас пройдет.

— Я пить не хочу, — с трудом прохрипел Лит.

— Рата, иди сюда, — высокий обхватил девчонку за плечи. Она ему что-то яростно шептала. Старший замотал коротко стриженой головой, принялся натягивать на плечи девушки теплую куртку. Белобрысый шагнул ближе к ним, продолжая многозначительно наставлять зазубренный наконечник остроги на Лита.

У Лита оставалось сил лишь сидеть прямо. С тоской догадался — заколдовали. Теперь зарежут как крольчонка.

Трое совещались бурным шепотом. Вернее, говорила в основном девчонка. Выглядела она уверенной, и даже властной. Явно сердилась на непонятливость товарищей. Те только переглядывались, даже куртки натягивали машинально, хотя холод пробирал. Наконец, высокий глянул на Лита и пожал плечами:

— Давай к огню, углежог. Чего зря на холодном песке сидеть?

Лит собственно, был и рад не сидеть, но встать сил не было.

Девчонка сердито протянула высокому кружку. Лит никак не мог понять, кто из них главнее. Вроде бы высокий, но девчонка смотрит на него, будто на рынке купила, да переплатила прилично. Подружка?

Высокий глотнул из кружки и пошел к Литу:

— Давай, выпей. Горячее и силы восстанавливает. И не отравлено, честное слово. Рата у нас немного лекарь. До сих пор никого отравить не пыталась.

— Хочешь, я сама выпью? — спросила девчонка, прыгая на одной ноге, и натягивая сапог.

— Не нужно, — мрачно прохрипел Лит, понимая, что сейчас никто на бродячего углежога яд изводить не станет. Уж куда проще ткнуть острогой.

В чашке был отвар. Горячий, горьковатый, но, в общем-то, вкусный.

— Пошли к костру, — сказал высокий. — Меня господин Жозеф зовут.

— Я — Лит. Углежог.

— Мы поняли. Помочь встать?

Лит собрался с силами и встал самостоятельно. Качнуло, но на ногах удержался. Прошел десяток бесконечных шагов, плюхнулся на бревнышко у костра.

— Ты еще хлебни, — посоветовала девчонка, устроившаяся напротив. Высокий, что назвался господином Жозефом, заботливо накинул ей на плечи плащ. Белобрысый, зачерпнул кружкой из котелка, протянул Литу. Острогу свою белобрысый пристроил под рукой, но пока пырять незваного гостя в живот не собирался.

Лит вздохнул и взял кружку.

— Значит углежог? — господин Жозеф, неторопливо завернулся в плащ. — Валить деревья можешь?

— Хоть весь лес, — пробормотал Лит.

— А копать?

— Была бы лопата.

— Инструмент у нас есть. Людей маловато, — признался господин Жозеф. — Поработаешь?

— Если наймете, — Лит удивлялся непонятной перемене. Только что на прицеле держали, а теперь вроде и доверяют. Не поймешь этих городских.

Тут, видимо потеряв терпение, с корабля закричали:

— Ратка, что там у вас?

Кричала, несомненно, женщина. Лит решил, что удивляться не будет. На всё подряд удивления не напасешься.

Черноволосая Рата поднялась и крикнула в ответ:

— Сюда давайте. Перерыв сделаем. Только второй трос прихватите заодно.

Господин Жозеф, не обращая внимания на переговоры, объяснял Литу:

— Судно наше нужно побыстрее на воду поставить. Погода, видишь, какая?

— Вихрь вчерашний? — догадливо кивнул Лит.

— Он самый. Нам так быстро маневрировать трудно. Прошляпили и засели.

— Я сверху видел. Как выпрямлять будете, понял. А как потом на воду выводить? Руками вашу барку не сдвинуть.

— Есть способ. Увидишь. На воде мы сами справимся. Нам бы бревен для настила, да потом с рытьем перешейка помочь. Мы на рубку леса много времени тратим.

— Сделаю.

— Только быстро. Десять «корон» если за два дня управимся.

— С бревнами задержки не будет, — заверил Лит, оборачиваясь на плеск весел.

Приближалась небольшая лодка. На веслах сидела красивая белокурая девушка, с любопытством посматривающая на гостя. Сзади устроился человек с темной лысой головой. Лит присмотрелся и невольно привстал.

— Спокойнее, — сказал господин Жозеф. — Это наш друг — Сиге. Он селк. В смысле — морской дарк. Очень мирный.

— Мир-ныыый и ууу-мны-ыый, — непомерно растягивая слова, поправило сидящее в лодке чудище.

Череп у умного дарка селка был вытянутый и приплюснутый. Большие глаза, покатый лоб, крошечные дырочки ушей. Темная, в слабых разводах кожа. И взгляд осмысленный, насмешливый.

— Я спокойно, — пробормотал Лит. — Непривычно слегка.

— Да мы тут все непривычные, — ядовито заметил белобрысый ныряльщик. — Чуть что, по нам топором нужно бить.

Упрека Лит не понял. С виду белобрысый был самым нормальным парнем, разве что чуточку невыдался ростом. Чего взъелся? На всякий случай, Лит сказал:

— У меня знакомый дарк есть. Бубах. Мы с ним всегда по орехи ходим.

— Бубахи пронырливые, — согласился белобрысый. — С ними хозяйством хорошо заниматься.

Судя по всему, белобрысый был не слишком злопамятным.

Тут в воде плеснуло, все обернулись. Бревна, связанные веревкой, раскачивались.

— Эй, Авель, вылезай, — скомандовала Рата. — Перерыв. Давай, косточки суши.

Над водой показалась костяная голова. Лит взвыл и перепрыгнул через костер.

Ныряльщики и даже темнокожий селк засмеялись. Лит пятился от берега, не мог остановиться, — из воды поднимался натуральный скелет. Рука углежога сама собой легла на рукоять топора.

— Эй, порубать не надо, — сказала белокурая красавица. — Авель — у нас самая трудолюбивость.

— Костлявый у нас самый трудолюбивый, — пояснил господин Жозеф. — И самый мирный. Так что успокойся, углежог.

— По-послушайте, я, конечно, ничего не хочу сказать… — пробормотал Лит, не спуская глаз со скелета. Голый костяк остановился по колено в воде, вроде как смотрел и слушал. Но и то и другое ему делать было попросту нечем — из пустого черепа выливались струйки воды.

— Понятно, ты такого не видывал, — заметил белобрысый ныряльщик. — Авель — парень хороший, хотя хиловатый. Привыкнешь. Рата у нас — немножко некромант. Ей мертвецкий помощник полагается.

— Ныр, ты язык бескостистый, — укоризненно сказала красавица.

— А что такого? — пожал плечами белобрысый. — Лит уже и сам сообразил. Да Рата говорит, что он не из болтливых. Так, Лит?

— Ага, — пробормотал потрясенный углежог, наблюдая как скелет, присев на сырой песок, стягивает старые сапоги и выливает из них воду.

— Ну-ууу, если раааа-зоооо-брались, тогда ра-аботаем? — усмехаясь, спросил жутковатый селк.

Уйму мелких треугольных зубов в пасти дарка Лит решил не замечать.

— Дай людям погреваться, — возмутилась светловолосая красавица. Слова она составляла не слишком правильно, да еще произносила странно. Лит вспомнил Ёху, тот тоже нелепо разговаривал. Наверное, эта белокурая дева тоже с севера.

— До темноты нужно бы выровнять, — озабоченно сказал господин Жозеф, глядя на кособоко замершее судно.

Лит опомнился. Работа дело хорошее, только дела поважнее есть. Доверять этой шайке? Сказать, что они странные — это очень слабо сказать. Хотя, на разбойников не похожи. Лишние руки им и вправду нужны. Да и выбора особого нет. От погони бегать с Малым за спиной — занятие опасное. Нет, если по-честному, не должны они ребенка тронуть.

— Господин Жозеф, я к работе готов, только мне бы за имуществом сбегать, — поспешно сказал Лит.

Хозяин судна глянул непроницаемо:

— В лесу твой багаж вряд ли кто тронет. Сходишь перед ужином.

— У меня имущество такое — присмотра требует, — со страхом пробормотал Лит. — Я бегом, не задержу вашу милость. Здесь рядышком.

— Пусть сходит, — мягко сказала Рата.

Черноволосый предводитель мельком глянул на нее:

— Ладно, сходи, углежог. Тебя проводят.

Белобрысый, что откликался на незамысловатую кличку Ныр, с готовностью поднялся:

— Я прогуляюсь. Вы грейтесь пока.

Господин Жозеф кивнул и коротко свистнул, — на склоне мелькнул арбалетчик, махнул рукой. Понятно, — заверил, что в округе никого, стало быть, нет у углежога тайных соучастников.

Вместе с белобрысым взобрались на склон. Глефу Лит брать не стал, показывая, что вполне доверяет новым знакомым. Но мысль свалить белобрысого и дать деру так и сидела в голове. Оно, может быть, и лучше подальше от странного корабля оказаться. Ныр спокойно шагал чуть сзади, за правым плечом углежога. Вдруг сказал задумчиво:

— Знаешь, у меня знакомых углежогов еще не было. Редкое у вас ремесло.

— Ну, уж редкое, — пробормотал Лит.

— Точно говорю. У вас жизнь опасная. Встреть в лесу не того, сбрехни по глупости, дернись не туда — и все. Отчаянные вы люди.