Негаснущий свет любви - Терри Грант

— Ты определенно ненормальная, — благодушно констатировала Джемма.

— Я влюбленная! Понимаешь, влюбленная! — радостно возразила Ева.

— Эти два слова всегда являлись синонимами, — вздохнула Джемма.

— Сначала скажите, зачем вам понадобился месье Вернье, — настороженным тоном поинтересовалась белокурая секретарша, смерив Еву придирчивым и одновременно неприязненным взглядом огромных зеленых глаз.

— Я ведь уже объясняла, — нетерпеливо проговорила Ева, нервно притоптывая ногой.

Секретарша еще раз окинула ее одеяние неприязненным взглядом и выразительным жестом поправила воротник своего строгого черного пиджака.

— Так вы и в самом деле являетесь представителем фирмы «Фортуната»? — усомнилась она.

— Да, это действительно так, — вновь нетерпеливо подтвердила Ева.

— Но вы до сих пор не сообщили, какое срочное дело вас привело.

— Личное, — оборвала ее Ева. — Я это повторяю вам уже в сотый раз. У меня личное дело к месье Вернье. И, как вы верно заметили, очень срочное.

Блондинка немного помедлила, прежде чем ответить:

— Мне очень жаль, но я вынуждена вас огорчить: месье Вернье не рассматривает подобного рода дела в рабочее время, — с холодной учтивостью сообщила наконец она.

Ева в ответ улыбнулась с нарочитой любезностью.

— Скажите месье Вернье, что с ним хочет поговорить синьорина Дженнаро, и уверяю вас, он ненадолго изменит своим принципам.

Секретарша скривила губы в ироничной ухмылке.

— Я бы на вашем месте не была так в этом уверена.

— А вы все же попытайтесь, — сдержанно посоветовала Ева.

Но вместо того, чтобы последовать ее совету, блондинка придвинула к себе ярко-красный блокнот и авторучку.

— Продиктуйте то, что вы хотели сообщить месье Вернье, и я передам ему, как только он освободится.

— Ну вот что, или вы сейчас же сообщите месье Марселю о моем приезде, или я сделаю это сама, — потеряв терпение, решительно заявила Ева.

— Вам вряд ли это удастся, — небрежно бросила в ответ секретарша.

Не успела она закончить фразу, как Ева, сделав несколько стремительных шагов к кабинету, располагавшемуся в нескольких метрах от стола блондинки, широко распахнула дверь и ворвалась внутрь словно ураган. Пробежав взглядом по пустующим креслам, она растерянно огляделась вокруг, но в кабинете никого не было.

— Послушайте, мадемуазель, это переходит всякие границы! — возмущенно воскликнула блондинка, останавливаясь на пороге. — Немедленно покиньте кабинет или я вынуждена буду вызвать полицию.

— Можете вызывать Кого угодно, но я не двинусь с места до тех пор, пока вы мне не скажете, где сейчас месье Вернье, — выдвинула ультиматум Ева.

— Я не обязана сообщать вам подобную информацию, — высокомерно вздернув подбородок, заявила секретарша.

— Что ж, в таком случае вам придется потерпеть мое присутствие до его прихода, потому что… — Ева вдруг умолкла, устремив изумленный взгляд на стоявшую посреди рабочего стола Марселя фотографию в серебристой рамке.

Оттуда Еве улыбался широкой улыбкой ее недавний подопечный, обнимая за талию молодую стройную девушку лет восемнадцати. Она медленно приблизилась к столу, недоверчиво вглядываясь в этот снимок.

Девушка абсолютно не похожа на Марион, мысленно отметила она. А на Марселе тот же костюм с принтом дьявольской головы, который он носил в Риме. Значит, фотография сделана не так уж давно. Боже мой, неужели все вновь повторяется?! Неужели Марсель за эти несколько недель успел познакомиться с другой?! Или эта другая была в его жизни еще до меня, но уже после Марион? — чувствуя, как от этого предположения болезненно сжимается сердце, подумала Ева. Только не это, Господи! — отчаянно взмолилась она. Только не сейчас! Хотя лучше уж сейчас, в эту минуту, когда Марселя здесь нет. Когда он не видит моего позора и унижения. Лучше узнать правду вот так, ненароком, в этом кабинете, чем увидеть его с другой где-нибудь на улице.

Ева обессиленно опустилась в кресло, пытаясь сообразить, что же ей делать дальше. К ней осторожно приблизилась все это время удивленно наблюдавшая за странной посетительницей секретарша.

— Мадемуазель, вам плохо? — участливо поинтересовалась она. — Может, принести воды?

Ева устремила на нее невидящий взгляд.

— Нет, все в порядке, — ничего не выражающим голосом ответила она. — Не беспокойтесь, я сейчас уйду.

Секретарша немного потопталась на месте, видимо не решаясь продолжать расспросы. Затем мягко проговорила:

— Вы действительно можете оставить сообщение для месье Вернье, и я обещаю вам, что непременно его передам.

Ева слабо улыбнулась.

— То, что я хотела бы сказать месье Вернье, невозможно выразить словами.

Бросив последний взгляд на фотографию, Ева медленно побрела к двери. Выйдя на улицу, она прислонилась спиной к стене здания, обдумывая, куда ей отправиться дальше.

Домой? Нет, в таком состоянии это просто невозможно. Начнутся расспросы, причитания. Выслушивать их вновь выше моих сил. И потом, Джемма ведь придумает для шефа какую-нибудь благовидную причину моего отсутствия, а значит, спешить с возвращением не имеет смысла. Раз уж я волею судьбы оказалась во Франции, то почему бы не воспользоваться такой удобной возможностью и не погулять несколько дней по Парижу. Я так давно не была в этом городе. Прогулка в одиночестве по его бульварам — это именно то, что мне сейчас нужно. Итак, решено, отправляюсь на вокзал, мысленно определила она ближайшее направление, увидев проезжавшее мимо такси.

Как только Ева вышла из машины, расплатившись с водителем, из ее сумочки послышалась звонкая мелодия мобильного. Неохотно достав телефон, она нажала кнопку ответа, даже не взглянув на дисплей.

— Можешь смело появляться в офисе сразу же после возвращения, — услышала она в трубке радостный голос Джеммы. — Я уже сообщила синьору Манчини, что ты отправилась в Лимож для обсуждения одного очень интересного проекта договора с месье Вернье. Шеф заинтригован, — многозначительным тоном проговорила она. — Так что не подведи меня и придумай там с Марселем что-нибудь действительно достойное его внимания.

— Боюсь, этим придется заниматься тебе самой, — равнодушно откликнулась Ева.

— Что значит — самой? — ошеломленно спросила Джемма.

— Это значит, что никакого проекта я с Марселем обсуждать не буду, — прежним тоном объяснила Ева.

— Но почему?

Ева издала сокрушенный вздох.

— Потому что он оказался ничем не лучше Массимо, Винченцо и других, им подобных.

В трубке повисла долгая пауза, после которой послышалось жалобное: