Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

– Ты впервые мужика без трусов увидела?

– Нет.

– Тогда че выламываешься, – лениво протянул парень, – убирай и уматывай.

С этими словами он, даже не подумав надеть халат, сел на стул и начал, насвистывая, выдавливать из тюбика тональный крем.

Я посмотрела на красную лужу на полу, покрытом линолеумом, и не выдержала:

– Убили кого-то?

– Морс пролил, – неожиданно мирно ответил парень, – целый пакет!

– Жалко как! – Я старательно изображала из себя уборщицу. – Столько денег пропало! Теперь новую упаковку покупать надо! Обидно продукты выбрасывать!

– Ты тряпкой лужу собери, – с неподдельной заботой в голосе отозвался юноша, – в ведро выжми и пей спокойно, если тебе так жаль, что хороший напиток пропадет.

В свое время я нанималась уборщицей в дом моделей. Поэтому я хорошо знаю этот мир изнутри. Поверьте, манекенщицы кажутся красивыми лишь на подиуме, вот тогда они хороши собой, улыбчивы и похожи на ангелов. Но боюсь, многие из вас, заглянув к ним в раздевалку, будут страшно разочарованы. Во-первых, без макияжа красавицы выглядят ужасно, во-вторых, нравы там такие!

Впрочем, не о «вешалках» речь. Я, наивная дурочка, считала, что манекенщицы просто глупые, малообразованные создания, оттого и хамят без конца друг другу и тем, кого считают ниже себя.

Но, оказывается, за кулисами происходит то же самое!

– Чего замерла, действуй! – рявкнул молодой хам.

Я прогнала от себя ненужные воспоминания.

– Простите, вы, случайно, не Кирилл Карно?

– Случайно он!

– Господи, – затараторила я. – Обожаю ваши песни! Просто умираю!

Кирилл поморщился.

– Успокойся. Говори сразу, чего ты хочешь?

– Ой, неудобно.

– Не парь мне мозги! Чего надо? Афишу подписать?

– Ой, нет!

– Диск?

– Нет!

– Ты мне надоела! – взъелся Карно. – Пошла вон! Сейчас Сару позову! Она разве не предупреждала вас, что к артистам лезть не следует? Ну и клуб, блин! Нора! Да здесь сто лет не убирали…

Я сложила руки на груди.

– Не сердись, котик!

– Котик? – повторил Карно. – Ну я прямо офигеваю!

Я села на диван.

– Скажи, ты сам пишешь песни?

Возмущенный певец вскочил на ноги.

– Что?!

Я опустила глаза вниз. Справедливости ради следует отметить, что Кирилл сложен просто идеально, и его тело покрывает ровный золотистый загар. Скорей всего, юноша регулярно посещает солярий, но я не привыкла разговаривать с посторонним человеком, который забыл надеть на себя нижнее белье. Может, в наше раскрепощенное время это и смешно, но мне в данной ситуации как-то некомфортно, а вот Кирилл, похоже, не испытывает ни малейшего стеснения.

– Ты что себе позволяешь? – заорал певец. – Нахалка!

– Я просто спросила, – пожала я плечами, снимая фартук, – должна признать: идея прикинуться уборщицей, чтобы посмотреть на тебя, так сказать, в естественном виде, была не лучшей из тех, что приходят мне в голову! Я не предполагала, что ты предстанешь в столь натуральном виде, совсем голым.

– Ты кто? – совершенно растерялся Карно.

Я улыбнулась:

– Угадай.

Кирилл схватил со спинки стула полотенце, обернул его вокруг стройных бедер и зло сказал:

– Имей в виду, если ты успела щелкнуть меня, не вздумай опубликовать фото. Мой продюсер тебя по судам затаскает.

– И кто у нас продюсер?

– Роман Волков, – машинально ответил Карно.

– Его убили, – напомнила я.

– Да! Сейчас я рассматриваю новые предложения, – зачастил Кирилл, – их много! Просто я выбираю! Лучшего! Да ко мне в ряд такие люди стоят! Филипп Киркоров! Макс Фадеев! Айзеншпис! Все хотят Кирилла, мегазвезду!

– Ну на мегазвезду ты не тянешь, – спокойно ответила я, – так, небольшая звездулина, пятой категории. Насколько я знаю, тобой собирался Федор Рыжков заняться, близкий друг Сергея Крыжовникова…

– Кого? – тихо спросил Кирилл, комкая в руках край полотенца.

– Сергей Крыжовников, Архип Сергеев и Анатолий Богдан – владельцы «Русского радио», – пояснила я, – если бы Федор Рыжков взялся за тебя, то карьеру Карно можно было считать состоявшейся. Но Крыжовников, насколько я знаю, отсоветовал Рыжкову с тобой связываться. Федор тебе отказал в патронаже, сейчас ты врешь, не стесняясь! Никто из вышеперечисленных тобой продюсеров к Карно и щипцами не прикоснется, и знаешь почему?

Кирилл мрачно вздохнул, наглость и спесь слетели с него в один момент. Его красивые, но глупые глаза уставились на меня с огромным удивлением.

– Нет, – протянул он, – не знаю. – И потом быстро добавил:

– А мне никто и не нужен. Я мегастар!

– Ни Киркоров, ни Фадеев, ни Айзеншпис, ни Пригожин – никто с тобой возиться не станет, потому как ты, мой друг, птенец из гнезда Романа Волкова. А как думаешь, отчего Рыжков, мужчина рисковый, тоже решил держаться от тебя подальше?

– Нет, – жалобно протянул Карно, – ума не приложу. Вроде все хорошо шло, а тут он звонит и без объяснений рявкает: «Не до тебя мне сейчас».

Я реально припух! Так меня, мегазвезду, бортануть!

– К Рыжкову попала информация, что песни, которые ты поешь и выдаешь за свои, на самом деле принадлежат другому автору. Они были украдены Волковым, и теперь может выйти огромный шум, который Федору совсем не нужен. Вот Волков – тот свои «проекты» паровозом скандалов вытягивал из безызвестности. Ты, кстати, особо по поводу его гибели не переживай, жизни тебе на эстраде при Романе было года два. А Рыжков не такой, только его интересует личность творческая, думающая, а не поющая пустая башка.

– Кто? – пролепетал Карно.

– Это я так, к слову, не обращай внимания, – отмахнулась я, – четыре песни, которые ты исполняешь, очень оригинальны, музыка необычна.

Рыжков решил в тебя вложиться, хоть он, как и все, не переваривал Волкова, но теперь Федор узнал правду и прихлопнул идею. Понял?

– Вы кто? – Кирилл стал вежливым.

– Продюсер, который может работать с тобой, если узнает правду. Ты поешь свои песни? Ведь нет же!

Кирилл схватил со стола бутылку с водой, сделал пару огромных глотков, вытер лоб, потом вскочил, быстро запер дверь и велел:

– А ну, покажите карманы? Диктофона нет?

Я с готовностью встала и подняла руки вверх:

– Обыскивай.

Кирилл пошарил по мне руками, а потом, слегка успокоившись, сказал:

– Ага. А как ваша фамилия?

– Вообще-то меня зовут Виола Тараканова.

Сейчас я выпускаю на сцену молодую, но подающую надежды певицу Майю Капкину. Она сегодня на концерте перед тобой выступать будет.

– Никогда про вас не слышал!

– Детективы читаешь?

– А то! – оживился Кирилл. – Реально фанатею, но только от бабских. Мужики ваще плохо пишут, одни ужасы, а у теток все классно. Вот Арина Виолова, к примеру…

– Это я.

– Что "я"?

– Арина Виолова мой псевдоним.

– Гонишь! – заржал Карно. – Ща проверим.

Быстрым движением Кирилл схватил большую спортивную сумку, вытащил из наружного кармана карманное издание романа «Кошелек из жабы», уставился на фото, потом взвизгнул:

– Ну, блин! Прикол! Ваще! Супер! Никогда живого писателя не видел!

Наверное, следовало у него спросить, сколь часто юноша встречался с мертвыми прозаиками. Но меня сейчас обуревали противоречивые чувства.

С одной стороны, здорово, что Кирилл узнал меня, а с другой… Я что, так похожа на то жуткое существо, запечатленное на снимке?

– Автограф дадите? – засюсюкал певец. – Вот тут напишите: «Милому…», нет, «Любимому Кирюше от Арины». Значит, вы еще и продюсер? Во классно. Хотя все понятно! Небось столько зарабатываете, что бабки девать некуда! Вы меня к себе взять решили? Так я с радостью!

– Давай с песнями разберемся! Сам понимаешь, мне надо знать правду, иначе может конфуз выйти.

Кирилл понурился.

– Волков мне кассету принес. Там девка пела, голоса никакого, но нерв есть. Понимаете, о чем я говорю?

Я кивнула:

– Пока да.

– А песни суперские, – Карно принялся вытаскивать на свет божий истину, – Роман сказал, что он их купил. Но я ему не поверил, сразу понял, стырил!

– И где же?

Карно прищурился.

– Про Дэвида Брюлова слышали?

– Хозяина «Русской зажигалки»? Конечно.

– Он композитор еще вдобавок, – зачастил Кирилл, – такие бабки за песни ломит! Не подступись! Пишет редко… Но каждый раз хит! Ну вот, к примеру, группа «Алло» исполняет его «Птицу на снегу», слышали?

Я изумилась до крайности:

– Это песня Брюлова? Великолепная вещь.

Карно кивнул:

– Да. А еще Жизель поет – «Синяя, синяя лампа» – слышали?

– Ты уверен, что ее тоже Дэвид написал?

– Стопроцентно.

– Похоже, он очень талантливый человек, – пробормотала я, – «Птица на снегу» концептуальный рок, а «Синяя, синяя лампа» типичная попса.

Мало найдется людей, способных сочинить столь разные вещи.

– В самую точку угодили, – кивнул Карно, – Дэвид из-за этого Архипа Сергеева убить обещал.