Принц из страны облаков - Гальфар Кристоф

— Нужно улетать отсюда! — воскликнул Тристам. — В нас вот-вот ударит молния!

— Здесь не ударит, — заверил его один из полицейских. — Видишь?

Он указал на решетку.

— А что, этого достаточно?

— Вполне. Более надежной защиты не существует.

— Тогда другое дело, — сразу же успокоился Тристам.

Лейтенанту доложили, что машины готовы к взлету.

— А где моя? — спросил Тристам.

— Ты полетишь со мной, — ответил Вакинг.

— Но управлять буду я, да?

Вакинг не счел нужным отвечать, а Том громко рассмеялся.

— Ты чего? — насупившись, спросил Тристам.

— А ты чего? Ведешь себя как маленький…

Лейтенант хмуро посмотрел на них:

— Подойдите оба! Повторять не буду, так что слушайте внимательно. Вы находитесь со мной — значит, вы участники операции, я — ваш командир. Я приказываю — вы выполняете. Обращаться ко мне «господин лейтенант». Ясно?

— Ясно, господин лейтенант.

— То-то. Ослушания и пререканий я не потерплю. Это тоже ясно?

Друзья закивали.

— Иногда можно будет расслабиться, — добавил он с унылой миной. — Время от времени не грех и повеселиться. Это снимает напряжение.

Тристам и Том едва сдержали нервный смех: похоже, это говорил человек, не улыбнувшийся ни разу в жизни!

Вакинг повернулся к отряду. Полицейские, разбившись на двойки, стояли возле ласточек. Только у Роба, выводившего ребят из тюрьмы, не было напарника. Он поманил к себе Тома.

— Готовы? — спросил лейтенант.

— Л1 готова к полету. Л2 готова к полету… — один за другим докладывали пилоты. — Л11 готова к полету.

— Завести двигатели!

Пещеру наполнил оглушительный рев.

— Пассажирам занять свои места!

Том уселся за спиной Роба. Тот показал ему, как пристегнуть ремень безопасности и отладить систему подогрева внутри комбинезона. Сквозь треск в наушниках Том услышал, как пилоты поочередно рапортуют о готовности.

— Машины на взлет! — скомандовал лейтенант, еще не занявший места в кабине.

Тристам стоял рядом с ним.

Воздушные мотоциклы один за другим покидали ангар. Когда гул двигателей стих в отдалении, Вакинг повернулся к Тристаму.

— Ради спасения Миртиль многие погибнут. Но они так и так погибнут, разница невелика — здесь или в другом месте. Судьба у всех одна.

От слов лейтенанта Тристаму стало не по себе. «Какой угрюмый тип!» — подумал он.

— Повторю то же, что сказал мэру: эта операция — самоубийство. Мы высадим тебя и твоего друга в безопасном месте еще до…

— Нет! Мы будем с вами до конца… — перебил Тристам, поспешно добавляя, — господин лейтенант!

Но побледневший Вакинг как будто не слышал. С небывалой ясностью он увидел страшную правду: нет такого конфликта, такого кровопролития, в которое не были бы втянуты дети, в котором они не становились бы жертвами.

В том мире взрослых, где жил до сих пор лейтенант, было принято восторгаться героизмом солдат, их подвигами ради победы добра над злом, но не было принято вспоминать о мрачных сторонах войны.

А дети устроены иначе.

Дети сочувствуют страданиям других детей, даже если те живут далеко и говорят на другом языке.

И вот теперь перед Вакингом стоял мальчишка, готовый сражаться до конца, чтобы спасти свою подругу, и прямо смотрел ему в глаза.

Вакинг, хоть и неохотно, но должен был признать, что юному Дрейку отведена особая роль в грядущих событиях. Вряд ли полковник Бриггс просто оплошал, как подумали эти мальчишки. И успешное бегство Тристама, скорее всего, не было случайностью. Тут крылось что-то, чего он не знал…

— Хорошо, — заключил лейтенант. — Вы останетесь с нами.

Довольный Тристам разместился на заднем сиденье и пристегнул ремень. Заработала система радиосвязи. В шлеме Тристама зазвучали голоса.

— Том, это ты?

— Да! Ты меня слышишь?

— Отлично слышу. Ты где?

— Лечу вместе с Робом. Вид потрясающий! Земля такая большая, просто с ума сойти! А ты? Где ты?

— Мы вылетаем. Скоро вас догоним!

Ласточка лейтенанта плавно приподнялась и выехала из ангара. Спустя несколько секунд они уже летели высоко над Землей.

— Говорит лейтенант Вакинг… Голоса в наушниках смолкли.

— Пункт сбора — плато под третьим пиком Орлиного хребта. Л3, Л4, Л5, Л6 и Л7: идти сзади, прикрывать от воздушных патрулей. Всем остальным двигаться к заданной точке, не отклоняясь от курса.

— Есть!

Далеко впереди пятерка машин ушла вправо, другие воздушные мотоциклы продолжали следовать прежним курсом, направляясь к цепи горных вершин. Тристам оглянулся: патрули снегобоя могли появиться с минуты на минуту.

— Тристам! — окликнул его Вакинг.

— Да, господин лейтенант?

— Научить тебя пилотировать машину?

Между поверхностью Земли (несущей отрицательный электрический заряд) и верхними слоями атмосферы (несущими положительный электрический заряд) постоянно циркулирует поток электронов.

Поток этот всегда направлен от Земли к небу, за исключением тех случаев, когда особенно сильный ветер заставляет капли воды и льдинки внутри какого-нибудь облака бурно перемещаться вниз-вверх.

В этом случае градины и дождевые капли приобретают электрический заряд. Как именно это происходит, никто не знает, но со временем внутри облака образуются гигантские наэлектризованные зоны. Некоторые из них заряжены положительно (они обычно находятся в верхней части облака), некоторые — отрицательно (обычно в нижней части).

Между такими зонами могут возникать дорожки, и тогда по ним с колоссальной скоростью пробегает сверхмощный электрический разряд. Это и есть молния.

Существуют облака, «специальность» которых — производство наэлектризованных зон и дорожек, связывающих эти зоны. Это кучево-дождевые облака — самые мощные облака на свете. Их также называют грозовыми облаками.

Молния может пробегать между двумя частями одного и того же облака, двумя разными облаками или между облаком и Землей.

Во время прохождения молнии окружающий воздух нагревается (и, следовательно, расширяется) так сильно, что это вызывает грохот, который называется громом.

Видимая часть молнии — яркая световая вспышка.

Когда молния пробегает между облаком и Землей, она возвращает в почву электрические заряды, которые ранее перетекли в небо. Таким образом, молния необходима для поддержания электрического равновесия Земли.

Во Франции насчитывают примерно 800000 ударов молнии в год.

На нашей планете молния бьет примерно 100 раз за каждую секунду.

Скорость молнии:

до 100 000 километров в секунду.

Температура молнии:

от 20 до 30 тысяч градусов Цельсия (в четыре-шесть раз выше, чем на поверхности Солнца!). Она настолько высока, что мгновенно испаряет воду в предметах, которые поражает молния. Такие предметы могут даже взрываться из-за того, что вода в них испаряется моментально.

Далеко ли гроза?

В тот момент, когда вспышка молнии озаряет небо, начинай считать секунды с нуля и остановись, когда услышишь гром. Разделив полученное число секунд на 3, ты узнаешь расстояние в километрах от того места, где ударила молния.

Глава 7

— Ты знаешь что-нибудь про аэродинамику? — спросил Вакинг.

— Ароэ… что?

В наушниках послышался тяжелый вздох Тома, летевшего вместе с Робом. Их машину отделяло от ласточки Вакинга несколько километров.

— Это наука о свойствах воздуха, обтекающего самолеты, ракеты и другие движущиеся тела, — сказал лейтенант. — Ну да ладно. Ты знаешь, почему летает этот аппарат?

— Нет, в школе нас этому не учили.

Том возмутился:

— Как не учили?!

— Заткнись, — буркнул Тристам.

— Прости… — Том замолчал.

— Нужно принимать в расчет четыре силы, — продолжал лейтенант, — силу гравитации, подъемную силу, реактивную тягу и сопротивление воздуха. Гравитация увлекает все тела к Земле. Наши мотоциклы не могли бы летать, если бы у них не было крыльев. Воздух, обтекающий крылья, создает вертикальную силу, которая толкает мотоциклы вверх. Когда эта сила уравновешивает силу гравитации, они летят по горизонтали.