Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

повторил Санек. — Машинка нам пригодится. Знаешь, как ее открыть?

— Дать директиву локалке.

— Ну так дай.

— Не могу, — огорченно пискнула Неженка. — Мои слимы потерялись.

— Слимы?

— Такие штуки для связи. Лепишь сюда, — Киноид тронула лапой костяной висок, — И связываешься. Слим мозговые логи сводит в инфопакеты.

В целом понятно. Уточнять терминологию Санек не стал. Просто отдал команду скафу связаться с ИИ боевой коробочки.

Ответ пришел напрямую:

«Доступ в локальную систему закрыт приоритетом генокода чистой линии. Приложите ладонь к одной из сенсорных панелей».

А «чистая линия», вот она. Уткнула замурзанное личико в выпуклость наплечного щитка и греется потихоньку. Трансформируется. Хочется надеяться, что не в чудище вроде Неженки.

Приложить ладонь? Да не вопрос. Санек присел (скаф, естественно, повторил его действие) взял аккуратно, двумя пальцами, вялую лапку принцессы и приложил в пластине.

«Генокод не принят»

Однако! Может панелька грязная? Санек провел перчаткой по сенсору. Вроде почище? Он снова приложил маленькую ладошку.

«Генокод не актуализирован».

И что это значит?

— Неженка, что значит: генокод не актуализирован?

— Какой-то сбой, наверное, — неуверенно ответила киноид.

Эх! А счатье было так возможно!

Санек аккуратно уложил принцессу на пол, рядом с мертвой тушкой шамана, скинуть которую по дороге не рискнул, и дал команду скафу вскрыться.

Есть все-таки хорошее в этом мире. Погода теплая, воздух чистый. Немного радиоактивный, правда…

Санек провел ладонью по круглой сенсорной плашке, стирая грязь…

«Генокод принят».

Чего-о?

Но в замешательстве Санек пребывал недолго.

«Открыть доступ внутрь», — скомандовал он.

И люк, выйдя из пазов, отъехал в сторону.

— Как ты сумел? — Неженка мгновенно оказалась рядом.

Все же какая она здоровенная и опасная. Когда Санек в скафе, это не так ощущается, как когда ты вот так, с голым… пузом.

— Через него, — Санек мотнул головой в сторону замершего скафа. — У нас с ним связь, а он законнектился с вашей машиной. Не спрашивай, как. Все равно не отвечу.

— Нет, как ты открыл «пион»?

— Ваш броневик сообщил, что генокод принят и все.

— Получается, хоть с опознанием, но все-таки сработало, — с оттенком сомнения проговорила Неженка. — Ну и хорошо. Заноси Женьку внутрь. Там есть, куда ее положить. И надень что-нибудь. Голыми только муты бегают.

— А сама ты кто? — вырвалось у Санька.

— Ты дурак? — Неженка повернулась к нему. Влажные здоровенные клыки — в десяти сантиметрах от носа Санька.

— Отодвинься, от тебя воняет, — Санек отпихнул морду киноида.

Честно говоря, из пасти Неженки не воняло. Запах был странный — как от раскаленного металла, но не сказать, что противный.

— Я не мутант, — проворчала киноид, отодвигаясь. — Я — разумный дроид, созданный на основе биотехнологий. Если ты не понимаешь разницы, как тебя еще называть?

— Санек меня называть, — сказал Санек. — Или Александр. Тут есть какая-нибудь емкость для этого? — Он показал на труп шамана.

— Есть холодильник. Но там еда для таких, как ты. Мне-то все равно, но вам, людишкам, не нравится, когда пахнет мертвым мясом. Хотя погоди…

Неженка вспрыгнула внутрь, позвякала чем-то, потом бросила к ногам Санька черный пластиковый мешок приличных размеров.

— Для биообразцов, — сказала она. — Этот войдет. Хотя было бы полезней, если бы ты дал мне его съесть. В нем много полезных ингредиентов.

— Обойдешься.

Санек расстегнул и расстелил мешок. Киноид уложила на него тушку шамана, после чего Санек мешок запечатал и не успел даже прикинуть, как будет заволакивать тяжеленный груз внутрь, как Неженка подхватила его пастью и нырнула в широкое окно заднего люка.

Хотелось верить, что ее клыки не пробили оболочку и в салоне, вернее, в отсеке, поскольку это явно военная машина, не будет вонять мертвечиной.

И еще подумалось: может, зря он заморачивается с покойником-мутом. Сжечь его и все дела.

Но кое-в-чем Неженка права. Голым бегать не стоит. Особенно перед принцессами. В том числе и голыми.

Санек хмыкнул и полез в контейнер за комби.

«Раскукливания» принцессы они ждали почти сорок часов. Не сказать, что провели время впустую. Санек с помощью скафа получил полный доступ к местной локалке и вдумчиво изучил матчасть «пиона». Впечатлился. Мощная машинка. Если, скажем, у мертвяков зажигать. А вот для Техномира, даже для первого уровня — ни о чем. Ее не то, что тяжи или «шкурная» микра — одинокий среднерейтинговый боец в скафе оприходовал бы за полминуты. Ослепил, оглушил, обездвижил, а потом вскрыл, как консервную банку-переросток. Интересно, а может ли загадочный деритринитатор застанить «пион», как он застанил шкаф? Очень вероятно, что может. Вряд ли его именно под скаф заточили. Велика вероятность, что Санек — первый «шкурник» на этой планете.

Или нет? Это же как-никак, Техномир, если верить вводной.

В любом случае боевых коробочек типа этой наверняка хватает и жгут они мутантов лихо. Правда — низкоуровневых. Биомассу. Шаманов — не факт. Возможно как раз благодаря подобным приблудам.

Еще Санек покопался внутри трофейного телефона.

По разнообразию применений этот прибор, как Санек и предположил сразу, сильно уступал среднестатическому земному мобильнику. Зато «сеть» посреди дремучего леса ловил четко. А один раз даже позвонил. С того, единственного, номера, который был доступен покойному шаману.

От ответа Санек воздержался. В принципе он, вернее, модулятор скафа, мог бы синтезировать голос покойного шамана. Но зачем?

Еще Санек периодически связывался со штурмовиком и пытался выяснить у джинна смысл своей здешней миссии. Честно рассказал, как в одночастье стал четвертым, а потом снова вторым, потребовал объяснений.

Не получил.

Причем джинн не игнорировал вопрос, как он это делал, когда не желал отвечать, а принялся выпытывать подробности.

Санек честно выложил все, кроме деритринитатора и сдвига времени. Опасался, что шарик-имбу конфискуют. А ведь если удастся протащить его с собой и перепрошить, то у Санька в Техномире появится очень весомый аргумент. Хотя не более весомый, чем третий уровень и прилагающийся к нему штурмовик, если Санек все же сумеет проапгрейдиться до тройки.

Пока старший товарищ спал, ел и решал глобальный задачи, младшая, то есть, Неженка, повесила на него охрану подружки и шлялась по окрестностям.

И за сутки ухитрилась прибавить в весе еще полцентнера. При том, что пластины ее панциря стали тоньше раза в полтора. Вот только раньше они состояли из частично металлизированной костной ткани, а сейчас превратились в металл с незначительными добавками этой самой ткани. В