Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

за спиной, но боялась, что это ничего не значит и что Айзингер преследует её. И поэтому не останавливалась, пока не оказалась за воротами особняка Лателлы те Ондлия.

Цвергер пока и знать не знал о произошедшем на чаепитии – во всяком случае, он ужасно удивился, когда Тати обошла «пони» и направилась в сторону города. Он нажал на клаксон раз-другой, а затем медленно тронулся за девушкой следом.

– Фру те Ондлия решила прогуляться пешком? – спросил он. - До отеля неблизко!

– Фру те Ондлия решила, – отрывисто ответила Тати.

– Садитесь, - распахнувшаяся дверца едва не задела девушку.

– Обойдусь без Айзингеровских прилипал, – сказала Тати. – Тем более, что он будет недоволен, что вы меня довезли. Он сказал, что прикажет вам не возить меня без его ведома.

– Ну, еще же не приказал, – ответил на это шофёр, - и, если мы поедем быстро, даже и не успеет, а то вон он показался.

Цвергер смотрел в зеркало заднего вида, а Тати оглянулась. С крыльца торопливо сбегал Айзингер.

– Ну, быстренько, фру, – толстяк махнул рукой. – Поехали!

И, едва Тати запрыгнула в машину, резко тронулся с места. Вновь оглянувшись, девушка увидела, как Айзингер сначала побежал следом, а затем остановился. Из ворот особняка выскочила Тео, схватила поверенного сзади за плечи. Тати не успела понять, хочет ли Теодора задушить Айзингера или обнять и утешить. Могло быть и так,и сяк, но машина уже свернула вправо, и особняк стало не видно.

ГЛАВА 20. Новые сведения

– Спасибо, Цвергер, – сказала девушка шофёру. - Кажется, вы меня спасли. Только как бы ваш хозяин вам не навредил.

Кольцо всё ещё леденило её палец, и Тати попыталась его снять. Цвергер кивнул вбок, не отрывая взгляда от дороги:

– Да, фру те Ондлия. Как бы не навредил. Но только дарить вам проклятые подарки и пытаться подчинить… это бесчестно. Цвергер – продажная тварь, толстый крыс, который любит денежки больше всего в мире, но и то он не стал бы силой принуждать женщину. Даже у таких жалких крысьих ошмётков, как Цвергер, есть понятие о чести. Хотя какая там честь! Я ведь даже найду способ оправдаться перед хозяином и буду ползать, умоляя его простить мою оплошность, буду врать и изворачиваться.

Он вдруг ударил ладонями по рулю, но тут же справился с собой и сосредоточился на дороге.

– Но я не смог позволить ему обидеть вас. Это неправильно.

– Откуда вы знали, что он… захочет меня обидеть? - спросила Тати.

– По вашему лицу, фру те Ондлия, и по тому, как вы бежали из этого дома. Фрекен Теодора тоже в его влаcти, и вы знаете… я возил его к ней. Я помню, какой она была раньше. Четыре года назад фрекен была сoвсем другая. Весёлая, пылкая девушка. А сейчас это просто измождённая страстью тень Теодоры.

Тати не сказала бы, что Теодора похожа на тень – высокая, крепкая, чуть полноватая белокурая женщина.

– Он на неё магией как-то действует, - сказала девушка.

– О да, у него есть в запасе пара вот таких колец, как ваше. Теодора тоже носила такое, говорила, что это подарок сестры. Но только старый толстый крыс понимал, что кольцо от мейстера Айзингера! Слава богине, что на меня он как-то позабыл наколдовать, - сказал Цвергер, – наверное, я слишком презренный для этого крысий ошмёток.

– Не называйте себя так, – попросила Тати. – Вы только что меня выручили.

– Эти слова не я придумал, – суховато ответил шофёр,и стало почему-то без дополнительных пояснений понятно, кто называл его таким обидным образом.

Тати, однако, задумалась не столько об оскорблениях, скoлько о том, что же подточило Теодору четыре года назад. Ведь, по словам Далии,история её влюблённости в Айзингера началась куда как раньше. И, чтобы услышать от Цвергера подтверждение своим догадкам, спросила:

– Теодора вам нравилась?

– Нравится, – поправил шофёр. – Но такой крысий ошмётoк, как Цвергер, не может мечтать о белой птице.

Тати не вполне поняла про белую птицу, но не стала вдаваться в подробности: она хотела подвести Цвергера совсем к другим откровенностям.

– И когда именно она переменилась?

– Незадолго до взрыва в вашем доме, - ответил Цвергер. - Фрекен Тео ревновала Айзингера к вам,и когда случилось несчастье, видно, рассчитывала, что он станет уделять ей больше внимания.

– А её не подозревали во взрыве, раз она так ревновала?

– Нет, она в тот день как раз гуляла с мейстером Айзингером, у них была конная прогулка.

– Вот как…

Тати отметила про себя, что мейcтер Айзингер и Тео отличная пара, когда дело доходило до каких-то сомнительных вещей. Отчего бы им не пожениться?

– А дo… этого, - продолжила расспросы Тати, - фрекен Теодора вела себя не подозрительно, да? То есть вот пела, веселилась,танцевала, ездила на конную прогулку… а потом раз, и стала сохнуть?

– Так и было, – очень уж поспешно подтвердил Цвергер.

– Так и было? - спросила Тати. – Герр Цвергер, она ведь ревновала! Вы должны были заметить…

– Я возил мейстера Айзингера, а не фрекен, - хмуро сказал шофёр. – Айзингер никогда не был особенно болтлив, но о вас поговорить любил. Так вот за пару-тройку дней до взрыва он к Теодоре зачастил. Мне даже казалось, что он её начал ценить. И я видел, что фрекен Теодора ему радуется, как ребёнок радуется, а потом вдруг замкнулась и совсем перестала его встречать у ворот в этом своём красивом белом платье…

– И всё-таки в день взрыва их видели вместе, – сказала Тати.

– Я не видел, – равнодушно ответил Цвергер. - Он же поехал верхом.

И больше уже не говорил с Тати – насупился, замкнулся, будто отрезал девушку от себя своим молчанием.

В таком вот безмолвии, полном напряжения и тяжёлых дум, они доехали до «Белой выдры». Тати размышляла над тем, что узнала сейчас от Цвергера и чуть раньше от Далии. Ещё чуть-чуть, думала она,и всё выстроится. Но пока не хватало ответов на вопросы, которые девушка даже и