Это любовь (ЛП) - Нолан Кэролайн

Он поднимает руки, ладонями касаясь моего лица, а кончиками пальцев погружается в мои волосы.

— Ты скажешь мне, Рэйчел? — шепчет он, практически умоляя меня сказать «да».

Едва киваю, и Джакс прижимается губами к моим.

Как только наши губы соприкасаются, я рада, что он держит меня, потому что мои колени ослабевают. Моя правая рука лежит на его груди, а левой обвиваю вокруг его предплечья. Мягкий тихий стон вырывается из моего горла, давая Джаксу подтверждение, которое он ждал, и чувствую, что языком он нежно лижет мою нижнюю губу. Я открываю рот, надеясь подтолкнуть Джакса.

Он понимает мой намек.

Сначала мягко, затем властно, языком гладит меня, устанавливая скорость и ритм, и я ему следую. Легко подчиняюсь и закрываю глаза от наслаждения, когда он прикусывает мою нижнюю губу.

Джакс замедляется и дарит моим губам два коротких прощальных поцелуя, а потом медленно убирает ладони с моего лица.

Мне нужно время, чтобы открыть глаза, и когда делаю это, вижу, что Джакс все еще достаточно близко, и чувствую его дыхание, когда он говорит:

— Я солгал. Остановиться — вот что самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, — говорит он хрипло.

Я киваю, мои губы все еще слегка приоткрыты, беззвучно умоляют снова прикоснуться к ним.

Но Джакс поворачивается и подходит к своей машине.

— Запри дверь, как только окажешься внутри.

Как только машина отъезжает, я поступаю так, как он сказал. Прислонившись к двери, прижимаю пальцы к губам. Они все еще влажные.

Наконец отталкиваюсь от двери и направляюсь на кухню, захватывая со стола в гостиной коробку с пирожными, которые принес Джакс. Несмотря на то, что я сыта после нашего ужина, после этого поцелуя у меня появляется подавляющая нужда что-то сделать, чтобы занять свой рот. Покалывание губ, ощущение вкуса, который Джакс оставил на моем языке, сводит меня с ума. Мне нужно что-то сделать и немедленно.

Захожу на кухню и открываю коробку с пирожными, отправляя их в рот целиком. Когда жую, слишком большие крошки выпадают, приземляясь на стол, но мне все равно. Это не то насыщение, которое я жажду, но на данный момент придется довольствоваться этим.

Глава 16

Чувствую ласковое колебание воды, покачивающей крошечную лодку, в которой я сижу; звуки волн успокаивающе ударяют по деревянным бортам, легкий ветерок колышет мои волосы. Свежий воздух вокруг говорит, что это осень, но мне не холодно. Открываю глаза и узнаю где я. Рядом со мной не плавают другие лодки, ни одного человека не видно на тропинке вдоль берега, нет уток, которые обычно шумят в округе.

Я никогда не забуду этот день. Помню, как Бен привез меня сюда в чуть более теплый, чем обычно в это время года, ноябрьский день. Подойдя к маленькой арендованной лодке, привязанной к металлическому штырю, торчащему из земли, я подумала, что он сошел с ума. На пороге стояла зима, а он хотел, чтобы мы сели в лодку и поплыли по холодной воде. Бен конечно проконтролировал, чтобы мы были одеты подходяще: мои угги и куртка были достаточно теплыми, чтобы защитить от холодного ветра.

Я сказала Бену, что если упаду, потребуется меньше минуты, чтобы одежда набрала вес от воды и утащила меня на дно озера, но он был неумолим.

Я предложила вернуться сюда весной.

Он сказал, что ждать слишком долго.

В итоге Бен поднял меня и посадил в лодку, потом оттолкнул ее от берега, взял весла и вывел нас в открытую воду. Это был прекрасный день. Солнце сияло, и его лучи пытались согреть мое лицо. Я огляделась и заметила, что мы были единственными на воде, что и не должно удивлять, учитывая время года. Все лодки были пришвартованы и зачехлены до следующего сезона. Я даже не подумала, почему одна одинокая лодка все еще была прикреплена к пристани. Я должна была обратить на это внимание, но не сделала этого. Не подумала о том, что Бен, казалось, точно знал, куда плывет. Он не просто греб параллельно течению. Он куда-то направлялся.

Он направил лодку в небольшой ручей, который брал свое начало от озера. Через несколько минут ручей растекался в небольшой пруд, где все еще плавали водяные лилии, не тронутые морозом. Суровые холодные ночи еще не убили их. Знал ли Бен, что так и будет? Он просто пожал плечами, когда я спросила, и криво улыбнулся.

— Это похоже на сцену из «Дневника памяти», — сказала я тогда Бену про фильм, который заставляла смотреть много раз. Он знал это так же хорошо, как и я. Он посмотрел на меня и застенчиво улыбнулся.

Именно эта улыбка сказала мне всё. Сказала точно, что должно произойти. Выражение любви и нервозности появилось на его лице. Моя жизнь скоро изменится.

Хотела бы я вспомнить точные слова, которые он сказал. Слова, описывающие, что он почувствовал, когда впервые увидел, как я перехожу улицу. О том, как после нашего первого свидания понял, что я особенная. Слова о том моменте, когда осознал, что любит меня, обещания, что он будет любить меня каждый день до конца своей жизни. Но было всего четыре слова, которые я точно помню:

— Ты выйдешь за меня?

Я смотрю в небо и ощущаю лучи тепла, падающие на щеки. Улыбаюсь, чувствуя, что я уже не одна. Опуская голову, я смотрю вперед.

— Это был хороший день, — говорю Бену, глядя ему в глаза.

Его улыбка повторяет мою. Он тоже вспоминает об этом, о жизни, которую мы планировали в тот день.

— Да, это так, — соглашается он.

Бен берет весла и начинает плавно и медленно грести вдоль пруда. Его улыбка постепенно исчезает, с каждым гребком во взгляде появляется тоска. Что-то не так. Над нами сгустилась тьма, темные тучи скрывают солнце.

Я смотрю на Бена, его лицо лишено какого-либо счастья, которое мы чувствовали в тот день. Я отчаянно хочу, чтобы эта улыбка вернулась, чтобы выражение чистой любви, которое он приберегает только для меня, вновь появилось на его лице.

Бен выдыхает, выпускает весла и оставляет нас плыть по течению.

— Иногда задуманное не сбывается.

В горле образуется комок, мешая дышать. Я стараюсь сделать несколько успокаивающих вдохов, чтобы облегчить мою тревогу, но они слишком прерывисты, чтобы помочь.

— Это несправедливо, — шепчу я.

Глаза Бена наполняются грустью. Он берет мои ладони в свои и подносит к губам. Выдувает на них горячий воздух, согревая, хотя они не холодные.

— Нет, это не так, — отвечает он, глядя на меня. Он целует каждую руку, прежде чем отпустить, и снова начинает грести.

Обычно наши встречи во сне полны объятий, поцелуев и смеха. У этого сна совершенно другое чувство. И оно мне не нравится. Возможно, это связано с местом, где мы находимся, оно напоминает нам об украденном будущем. О том, что у нас никогда не будет того счастья, которое обещал мне Бен много лет назад. Небольшой страх просыпается внутри меня, и я гадаю, не связано ли это с чем-то совершенно другим. С кем-то совсем другим.

— Это был лучший день в моей жизни, — говорю я Бену, надеясь, что если мы сосредоточимся на этом дне и ни на чем больше, реальность того, что произошло на самом деле, не всплывет на поверхность.

Глаза Бена мгновенно вспыхивают.

— Это уже комплимент.

— Я серьезно. Это было идеально. От места до слов, хотя я не могу их все вспомнить, мое сердце помнит. И я счастлива переживать этот момент с тобой снова и снова.

Он выглядит гордым, услышав это, как будто получает подтверждение, что все, что делал в тот день, было для меня идеальным.

— Ну, я не смог бы сделать это без тебя, — говорит он, подмигивая.

Качая головой, я смеюсь.

— Ты прав! Ты должен поблагодарить меня!

— Не перетрудись, — говорит он, поднимая руки, словно успокаивая меня. — Ты уже сказала, что я совершенен. Больше не нужно повторять.