Запретная одержимость (ЛП) - Джеймс М. Р.

— Я хочу помочь. — Макс беспомощно смотрит на меня. — Я забочусь о тебе, Саша. Ты знаешь, что я забочусь. Что я могу…

У меня внезапно появляется идея, и я смотрю на него, нервно кусая губу.

— Пригласи меня на свидание. Как друга, — быстро добавляю я, когда вижу выражение его лица. — Я хочу знать, каково это, быть на свидании, которого ты действительно ждешь. У меня определенно пока не было ни одного такого.

Я вижу нерешительность на его лице, но через мгновение он кивает.

— Я никогда не был в баре на свидании, — говорит он с легким смешком. — Если не считать походов в бар с Левином.

— Я тоже, — твердо говорю я ему, и улыбка расплывается по его лицу.

— Тогда хорошо, — соглашается он. — Дружеское свидание.

***

Я бы солгала, если бы не сказала, что надеялась, что это перерастет во что-то другое. Но даже если свидание было только дружеским, я все равно с нетерпением ждала ночи с ним. На подготовку у меня ушло больше времени, чем на любое из свиданий с Ником, я примеряла платье за платьем, пока, наконец, не остановилась на полуприлегающем зеленом платье-майке и босоножках с заклепками, вдела в уши изумрудные серьги. Мой клатч, который я уронила, когда меня затащили в переулок, был безнадежным делом, как и мой телефон, на замене которого настояла Катерина. Я согласилась с одним условием, я сменила свой номер, чтобы у Ника не было шансов связаться со мной.

Я нанесла легкий макияж и провела щеткой по волосам, оставив их прямыми и блестящими по спине, а затем направилась вниз по лестнице, чтобы найти Макса. К моему удивлению, когда я увидела его у подножия лестницы, он был одет в темно-серую рубашку на пуговицах вместо своего обычного черного, хотя его брюки-чинос были такими же черными, как обычно.

Он ухмыльнулся, увидев, как расширились мои глаза.

— Я подумал, что немного что-то поменяю, — пробормотал он мне, затем взял меня за руку и повел к своей машине. — И да, у меня есть пара рубашек, которые не черные.

Сейчас мы находимся в той части центра города, где я раньше не была, с множеством бутиков и книжных лавок, которые выглядят так, будто я могла бы провести весь день, просто просматривая их. Макс паркуется в гараже в конце улицы и обходит, чтобы открыть мне дверь, бросив взгляд на мои туфли.

— Ты можешь немного пройтись в них? — Спрашивает он, и я киваю, беря его под руку, когда мы выходим из гаража. К моей радости, он не отстраняется, позволяя нам идти рука об руку по улице, пока я заглядываю в витрины магазинов.

— Есть ли что-нибудь, чего бы тебе хотелось съесть? — Спрашивает он меня, оглядываясь, когда мы начинаем приближаться к ряду ресторанов, от которых доносятся умопомрачительные запахи. — Или может на что-то аллергия?

— Насколько я знаю, нет. И я стараюсь быть предприимчивой и пробовать новые блюда, я пока не нашла ничего, что мне не понравилось бы, хотя тартар из говядины не мое любимое блюдо точно. — Я не могу удержаться, чтобы не сравнить Макса в этот момент с Ником, который выбрал ресторан, не потрудившись задать мне ни одного из этих вопросов, и заказал все, кроме моего любимого блюда, не спросив, что я хочу.

— Ну, здесь есть ресторан рамена, который мне нравится. — Макс кивает в сторону ресторана с красными стенами и патио под открытым небом, откуда доносятся аппетитные запахи. — Ты пробовала рамен раньше? Я имею в виду настоящий рамен.

Я качаю головой.

— Наверно нет.

— Что ж, тебя ждет вкусное угощение. — Он открывает для меня калитку во внутренний дворик, выдвигая стул, пока мы садимся и ждем официанта. Когда она приходит с меню, я поражаюсь, увидев, насколько недорого все в меню, и втайне радуюсь и печалюсь одновременно. Это просто еще одно напоминание о том, насколько мы с Максом подходим друг другу… и что, в конце концов, если не произойдет чего-то радикального, из этого ничего не выйдет.

Я не хочу, чтобы кто-то пытался угощать меня вином и впечатлять изысканными ужинами, дорогими подарками и предметами роскоши. Я могу получить это, если захочу, там, где я живу сейчас. Катерине нравится баловать меня, как если бы я была ее младшей сестрой, а на затянувшемся чувстве вины Виктора можно было бы сыграть все, что угодно, хотя я бы никогда этого не сделала. Я хочу кого-то, кто заставляет меня смеяться, с кем я чувствую себя в безопасности, кто приносит мне счастье во все маленькие моменты, которые мы проводим вместе, независимо от того, где мы находимся или что мы делаем.

Я хочу Макса. И я не знаю, найду ли я когда-нибудь такого, как он, снова.

Когда официант подходит за заказом на напитки, он просит "Саппоро", а я заказываю холодное саке, перебирая вкусы, пока не останавливаюсь на "цветущей вишне". Список видов рамена длинный, но Макс помогает мне выбрать то, что, по его мнению, может мне понравиться. Сейчас мы сидим во внутреннем дворике, теплым ранним летним вечером с нашими напитками, и на краткий миг мне кажется, что я никогда в жизни не была так счастлива.

— Знаешь, — говорит Макс непринужденно, поглядывая на меня, — я всегда удивляюсь тому, насколько хорошо ты, кажется, умеешь ориентироваться в жизни.

Я удивленно смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

Он пожимает плечами, делая глоток пива.

— Я имею в виду… с тобой случались ужасные вещи. Вещи, которые большинство людей не смогли бы пережить. Никто не стал бы винить тебя, если бы ты просто замкнулась в себе и сдалась, и в тебе не осталось бы ни капли света. Но ты полная противоположность. Несмотря ни на что, ты по-прежнему смотришь на мир так, как будто в нем так много хорошего. Посмотри, что ты сделала с Виктором, ты не только простила его, но и теперь заботишься о его детях. Ты находишь счастье там, где большинство людей вообще не смогли бы его найти. Это действительно вдохновляет. — Он смотрит на меня, слабо улыбаясь. — Мне повезло, знать тебя, Саша.

Я сильно прикусываю губу, заставляя себя не расплакаться, не испортить момент слезами.

— Я чувствую то же самое по отношению к тебе, — мягко говорю я ему. — Я не знаю всех деталей того, что ты сделал, но я знаю, что ты с этим борешься. Я знаю, что быть священником много значило для тебя, что ты посвятил этому свою жизнь, а теперь этого больше нет. Но ты продолжаешь пытаться творить добро, делать то, что лежало в основе того, почему ты стал священником, и это впечатляет. — Я тихонько вздыхаю, делая глоток саке. Оно легкое и сладкое, идеально для вечера. — Я знаю, что между нами есть разногласия по поводу того, кем мы должны быть друг для друга, и что я хочу большего, чем ты готов дать прямо сейчас… может быть даже когда-либо. Но тот факт, что ты потерял свой воротничок и все еще пытаешься придерживаться того, что обещал, это действительно впечатляет. Так много людей окунулись бы в другую жизнь, были бы злыми и обиженными и потакали бы всему, в чем им было отказано. — Я улыбаюсь ему, протягивая руку, чтобы постучать своим бокалом по его бокалу. — Мне повезло, что я тоже тебя знаю, Макс. Ты хороший человек, возможно, лучший из всех, кого я когда-либо знала до сих пор.

Официант приносит нашу еду, в воздухе поднимается пар, когда он ставит ее перед нами. Я нерешительно делаю глоток бульона, мои глаза расширяются.

— Боже мой, это потрясающе!

— Я же говорил тебе, — говорит Макс с ухмылкой. — Теперь ты тоже захочешь приходить сюда постоянно.

— Только если это будет с тобой.

Он замолкает, когда слова слетают с моих губ, его глаза встречаются с моими.

— Что ж, тогда, может быть, мы сможем прийти сюда снова, — тихо говорит он, и я чувствую, как напряжение в воздухе между нами сгущается.

Мы должны быть здесь как друзья, но я думаю, мы оба знаем, что это нечто большее. Каждое мгновение, проведенное с Максом, только укрепляет то, что я уже знаю, что я уже чувствую. Судя по тому, как он смотрит на меня, я не могу не думать, что он чувствует то же самое.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, чем ты хочешь заниматься, когда перестанешь быть няней? — С любопытством спрашивает Макс. — Или настанет момент, когда ты не захочешь этого делать?