Становление Руси - Дмитрий Иванович Иловайский

нового митрополита, именем также Иоанна, мужа неученого, притом еще скопца. Последний не понравился народу, который, смотря на его бледное лицо, называл его мертвецом (навье); впрочем, он и действительно скоро умер. Другая дочь Всеволода, Евпраксия, имела замечательную судьбу. Сначала она была выдана замуж за одного немецкого маркграфа. Оставшись вдовою, в 1089 году она вступила в новый брак с императором Генрихом IV, успевшим также овдоветь. Но этот брак был самый несчастный. Много пришлось ей вытерпеть насилий и всякого рода оскорблений от жестокого и развратного супруга. Она даже была лишена свободы, но успела бежать и нашла убежище у знаменитой Тосканской маркграфини Матильды, с помощью которой хлопотала о разводе перед папою Урбаном II. Потом она воротилась на родину, в Киев; здесь постриглась, скончалась в 1109 году и погребена в Печерском монастыре. Янка пережила ее четырьмя годами.

Со смертию последнего из сыновей Ярослава великокняжеское достоинство должно было перейти к одному из его внуков. По родовым понятиям того времени старшинство принадлежало Святополку Изяславичу, то есть сыну старшего из Ярославичей, занимавших Киевский стол. Хотя киевляне и выражали желание иметь князем мужественного Владимира Мономаха, который призван был своим умирающим отцом в Киев и присутствовал при его погребении; но Владимир не хотел нарушить права Святополка и навлекать междоусобную войну. Он послал за ним в Туров звать его на великокняжеский стол, а сам отправился в свой Черниговский удел. Недаром киевляне желали обойти Святополка: он скоро обнаружил свою неспособность внушить уважение младшим родичам и страх внешним врагам России.

Половцы шли воевать Русскую землю в то время, когда до них достигла весть о смерти Всеволода; они отправили послов к Святополку с предложением мира, сопровождая его предложение, конечно, разными требованиями. Святополк, не внимая советам опытных киевских бояр, служивших его отцу и дяде, послушал своих дружинников, пришедших с ним из Турова, и велел заключить под стражу половецких послов. Тогда Половцы принялись опустошать русские пределы и, между прочим, осадили Торческ, город, находившийся на реке Роси, на границе со степью и населенный преимущественно пленными Торками. Святополк спохватился, отпустил половецких послов и сам предлагал мир; но теперь уже трудно было остановить орду. Имея у себя не более 800 отроков, великий князь по совету неразумных людей хотел выступить против варваров; однако послушал наконец старых бояр и послал просить помощи у Владимира Мономаха. Последний не замедлил прийти из Чернигова, а своего младшего брата Ростислава призвал из Переяславля. Но силы собрались недостаточные. Когда князья пришли к реке Стуг-не, Владимир советовал остановиться и, угрожая отсюда Половцам, войти с ними в переговоры. Но Святополк отважился на битву, которой требовало и пылкое киевское юношество. Река Стугна находилась тогда в разливе. (Дело происходило в мае месяце.) Войска переправились через нее, миновали город Треполь и вышли за вал, насыпанный Русью для защиты от степняков. Тут встретила русских Половецкая орда и ударила прежде всего на дружину Святополка; последняя не выдержала и побежала; затем варвары сломили дружины Владимира и Ростислава. Святополк бросился с своими людьми в ближний город Треполь, а черниговцы и переяславцы побежали к Стугне и пошли через нее вброд; причем Ростислав утонул. Владимир, хотевший подхватить брата, сам едва не пошел ко дну. Он потерял в этой битве значительную часть своей дружины со многими боярами и очень печален воротился в Чернигов. А Святополк в ту же ночь из Треполя убежал в Киев. Тогда Половцы, распустив свои загоны по Русской земле, беспрепятственно принялись грабить и брать полон. Загоны их доходили до Вышгорода, то есть к северу от Киева. Святополк попытался снова сразиться с варварами и опять был разбит наголову. Между тем осажденный Торческ более девяти недель мужественно оборонялся; наконец, томимый голодом и жаждою, отворил ворота. Варвары зажгли город, а жителей его разделили между собою и увели в свои вежи вместе с огромным полоном, захваченным в других городах и селах. В следующем 1094 году Святополк заключил мир с Половцами и, чтобы скрепить его, женился на дочери сильнейшего из половецких ханов Тугоркана. Но эта война была только началом тех бедствий и междоусобных браней, которыми ознаменовалось княжение Святополка-Михаила.

Причиной междоусобий, происходивших при Святополке II, было продолжение споров, с одной стороны, за Чернигов, с другой — за Волынь. Олег Святославич, заточенный греческим правительством на остров Родос, пробыл там два года. Но с восшествием на византийский престол знаменитого Алексея Комнена обстоятельства изменились. Русский князь не только получил свободу, но, кажется, и помощь, с которою воротил себе Тмутараканский стол (в 1083 г..); причем строго наказал крамольных тмутараканских хазар и казнил главных виновников своей ссылки. Около десяти лет Олег сидел смирно в Тмутаракани; но по смерти Всеволода он в 1094 году явился с толпами половцев под Черниговом, чтобы завоевать свой наследственный удел. Владимир Мономах, еще не оправившийся от поражения на берегах Стугны, на этот раз не был готов к борьбе. Когда неприятели начали выжигать монастыри и села, лежащие около Чернигова, он после осьмидневной обороны помирился с Олегом, сдал ему город; а сам с своим семейством под прикрытием небольшой дружины прошел сквозь половецкие толпища и удалился в свой наследственный Переяславль. Однако Олег не вдруг утвердился в Черниговской области. Святополк и Владимир Мономах пригласили его идти вместе с ними на половцев; но он уклонился от войны с бывшими союзниками. В следующем 1096 году Святополк и Владимир послали звать Олега в Киев, чтобы сообща рассудить о защите Русской земли от варваров и подумать о том совокупно с епископами, игуменами, боярами и городскими старцами. Олег дал гордый ответ: «Не пристало судить меня епископам, игуменам и смердам». «Так ты нейдешь ни на поганых с нами, ни на совет к нам; а замышляешь поганым помогать против нас», — велели сказать ему Святополк и Владимир и, соединясь, пошли на Олега. Последний был изгнан из Чернигова; но вместо Тмутаракани он удалился теперь в другой наследственный удел Святославичей, в землю Муромо-Рязанскую.

Незадолго до того времени один из сыновей Владимира Мономаха, Изяслав, выгнал из Мурома посадников Олега и завладел этим городом. Олег с Рязанцами пришел к Мурому, и под его стенами разбил Изяслава; последний пал в этой битве; а его ростовские и белозерские дружинники были взяты в плен и заключены в оковы. Не довольствуясь возвращением Муромского удела, Олег в свою очередь захватил соседние волости — Ростовскую и Суздальскую, наследственные в семье Мономаха, разместил там свцих посадников и начал собирать дани. Тогда против Олега выступил его крестник, старший сын