В погоне за чувствами - Морин Мур

мне просто не стоит об этом беспокоиться. Я хочу его, и из всех вещей, в которых я себе отказываю, эта станет исключением.

Судорожно сглотнув, я киваю, и это все, что требуется. Мое сдержанное согласие – это все, чего он хотел.

Он просовывает два пальца под резинку моих трусиков и погружает их во влагу, растекающуюся у меня между ног. Риз стонет, когда чувствует, насколько я готова.

– Черт возьми, детка, ты промокла насквозь, – его губы прижимаются к моей шее, и по моему телу пробегает еще одна дрожь, я двигаю бедрами, пытаясь создать трение, чтобы унять пульсацию. – Бьюсь об заклад, это больно, не так ли?

Риз сжимает мой клитор между пальцами, и я выгибаю спину. Перед глазами появляются пятна, когда удовольствие ползет вниз по позвоночнику и расцветает внутри меня. Мои нервные окончания словно вспыхивают огнем от каждого прикосновения его пальцев. Это так приятно, что я буквально схожу с ума от желания.

– Позволь мне позаботиться о тебе, детка. Позволь мне дать то, что тебе нужно, – хрипло говорит он, когда его пальцы грубо обхватывают мой клитор. – Черт возьми, Вивьен, ты хоть представляешь, как долго я мечтал об этом? Сколько раз дрочил, думая о том, чтобы снова пососать твой маленький жаждущий клитор? Сколько раз я кончал, представляя, как твое тугое влагалище обхватывает мой член? Я, черт возьми, схожу из-за тебя с ума.

Я балансирую на грани оргазма от одних лишь его пальцев на моем клиторе и пошлости произносимых слов. Я настолько раскалена, что готова взорваться в любой момент.

Возможно, это прозвучит жалко, да, но я больше не контролирую свое тело. Оно принадлежит Ризу и только Ризу.

Мои ноги начинают дрожать, когда я раздвигаю их, давая ему возможность провести пальцами по моему чувствительному клитору. Он не проявляет нежности, а это именно то, о чем я просила его в ту первую ночь.

Меня удивляет тот факт, что он помнит об этом и так хорошо играет на моем теле, как на музыкальном инструменте.

Каждое прикосновение целенаправленно и вызывает во мне чувство эйфории.

Его пальцы скользят вниз к моему входу, затем обводят его, прежде чем проникнуть внутрь, сразу же находя точку G. Из моего горла вырывается стон, отчаянный, нуждающийся звук, который должен бы смутить меня, но я слишком не в себе для любого рода аналитики.

– Вот так, детка, – стонет Риз, жестко трахая меня пальцами, а его губы покусывают чувствительное местечко у меня под ухом. Звук мокрых хлопков от соприкосновения его пальцев с моей кожей, наполняет комнату. Отвратительный звук, и я хочу большего. Я опускаю руку и тру свой клитор, пока его пальцы проникают глубоко внутрь меня снова и снова. Наши движения одновременно небрежные и неистовые, но в то же время такие горячие.

– Будь хорошей девочкой, кончи мне на пальцы, чтобы я мог облизать их. Я так чертовски долго хотел снова попробовать тебя на вкус. Позволь мне это.

Этого достаточно, чтобы я разлетелась на атомы и погрузилась в состояние блаженства. Оргазм потрясает, наслаждение охватывает каждый дюйм моего тела, и я отдаюсь этому чувству целиком. Я ощущаю липкую влагу, покрывающую его пальцы, когда кончаю, и дикий стон, который я слышу возле своего уха, продлевает эйфорию. Риз выжимает из меня все до последней капли, а я продолжаю тереть свой клитор, пока он не становится слишком чувствительным к прикосновениям, и мое тело не выгибается навстречу.

Только тогда, когда я оказываюсь в состоянии открыть глаза, когда моя грудь вновь наполняется кислородом, а все тело обмякает, он вытаскивает из меня пальцы. Я слышу, как Риз жадно втягивает их в рот, и это вызывает во мне новую волну удовольствия.

Это так грязно и так чертовски возбуждающе.

– Ты такая чертовски вкусная, что я мог бы есть тебя каждый чертов день и все равно никогда не насытиться.

Дерьмо. Что я наделала? Неужели он теперь думает, что мы собираемся… быть вместе? Я просто… не понимала, как сильно мне нужен… физический контакт до сегодняшнего дня. И это меня пугает.

– Не привыкай к этому. Ты знаешь, что мы хороши в одноразовых встречах, и это все, что у нас было и будет, Риз, – говорю я, пытаясь не обращать внимания на то, что мы только что сделали.

Он напрягается позади меня, и я слышу, как он усмехается.

– Не делай этого. Не делай вид, что ты не хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, Вивьен. Только не сейчас, когда мои пальцы все еще мокрые от твоей смазки.

Я сажусь, одергиваю футболку и поворачиваюсь к нему лицом.

– И что? Это физиология, обычное влечение. Не усложняй ситуацию.

Меня бесит, что у него тяжелые веки, сонные глаза, а его волосы торчат в разные стороны. Он не может проснуться с утренним дыханием, лохматой головой и все еще быть таким непринужденно сексуальным.

– Кто сказал, что я все усложняю? Почему ты продолжаешь отталкивать меня каждый раз, когда не можешь справиться с собой? Кажется, это ты делаешь все еще сложнее, чем оно есть на самом деле.

В своей голове я восстанавливаю те стены, которые так тщательно возводила, кирпичик за кирпичиком, пытаясь вытолкнуть его обратно из того пространства, которое он занял внутри них.

Где вся моя уязвимость в безопасности, как и мое сердце.

Откинув одеяло, я перекидываю ноги на пол и в мгновение ока оказываюсь за пределами его постели.

– Как скажешь, Риз. Спасибо за оргазм.

Я распахиваю дверь его спальни, а затем выхожу в коридор, отрезая нас друг от друга. Я понимаю, что веду себя как стерва, но не знаю, как еще защитить себя.

Как убедиться, что он понимает, что не может вторгаться в мою жизнь подобно бульдозеру только потому, что мы испытываем физическое влечение друг к другу.

Вернувшись в свою спальню, я хватаю из комода сменную одежду и, протопав по коридору в ванную, закрываю за собой дверь. Мне не нравится, что я все еще чувствую его запах, так что я рада снять футболку и белье, которое все еще влажное от его пальцев.

Глупые, талантливые пальцы. Глупые мышцы. Глупые. Глупые.

Глупая я.

Так будет лучше, говорю я себе, поворачивая смеситель, и из душа начинает литься вода.

В тот момент, когда я собираюсь встать под струю, дверь распахивается, и в ванную врывается Риз. Выражение его лица становится решительным, когда он направляется ко мне.

– Боже мой, я голая! – восклицаю я, делая слабую попытку прикрыться. Не то чтобы