Босоногая баронесса - Джоан Смит

Хайятт нахмурился, повернулся к леди Деверу спиной и вышел из зала. Если она намеревается унизить его, то пусть это произойдет, по крайней мере, не в присутствии общества, собравшегося в зале. Подобные сцены ненавидит герцог. А герцогиню, наоборот, это страшно позабавило бы.

Хайятт решил выпить стакан пунша в библиотеке, подозревая, что леди Деверу не заставит себя долго ждать. Она и не заставила. Она бросилась вслед, как стрела, выпущенная из лука.

Хайятт подходил к чаше с пуншем в буфетной гостиной, где по роковой случайности оказались и Лаура с баронессой. Он взял чашу с пуншем, улыбнулся Лауре и уже собрался было скрыться в библиотеке, как… Он не мог понять, почему у Лауры расширяются, как от ужаса, глаза. Он почувствовал запах сильных духов и догадался. Мари Деверу не знала меры, флаконами выливая на себя духи. Он обернулся, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, но фиолетовые кружева проколыхались мимо него. Мари Деверу направлялась к Лауре и баронессе. Хайятт поставил чашу и устремился следом. Он испугался.

Однако леди Деверу не обращала, казалось, внимание ни на кого, кроме баронессы.

– Вы, должно быть, баронесса Пильмур? – ослепительно улыбалась она. – Я так много слышала о вас.

Она уже пожимала руку баронессе. Оливия узнала прекрасное лицо стоящей перед ней дамы, но не вспомнила о ее ужасной репутации. Она приняла протянутую руку.

– Приятно познакомиться с вами, леди Деверу. Разрешите представить, моя кузина мисс Харвуд.

– Я просто в восторге от вашего портрета, выставленного в Сомерсет-Хаус, – вежливо произнесла баронесса.

– Я слышала, скоро и ваш портрет появится там же. Вы затмите меня.

Оливия привыкла к лести, однако, на этот раз возразила:

– Вовсе нет. Вы очень хороши для дамы своих лет.

У нее и мысли не было нанести оскорбление. Леди Деверу рассмеялась.

– Устами младенца… – сказала она.

Краем глаза она заметила приближающийся черный рукав и обернулась бросить вызывающий взгляд на лорда Хайятта.

– Вот именно как дама, которая старше вас, – продолжила она, – я дам вам совет, баронесса, остерегайтесь охотников за приданым! Я слышала, что этому негодяю Ярроу сегодня днем оставалось немного, чтобы изнасиловать вас.

Она подняла свои бесстыжие глаза на Лауру и добавила:

– Вы, полагаю, компаньонка баронессы? Вам следовало бы получше присматривать за ней, вместо того, чтобы флиртовать с Хайяттом!

Лауре казалось, что все происходит в кошмарном сне. Могла ли подобная беседа происходить наяву? Как только слово "изнасиловать" потрясло воздух, ужасная тишина повисла в буфетной, шеи вытянулись, уши навострились.

– Вы совершенно не правы, – слабым голосом ответила Лаура. – Ярроу не пытался из… Он просто случайно встретился с баронессой, и я не компаньонка баронессы, а ее кузина, – добавила она более твердо.

– Но вы живете в роскоши за счет баронессы, в награду присматривая за ней, разве не так?

Хайятт слышал уже достаточно. Его рука легла на запястье леди Деверу, но она стряхнула его руку, как стряхивают комара.

Хайятт прочел решимость в ее глазах и беспомощно взглянул на Лауру. Он понял, что Мари решила отомстить ему через мисс Харвуд. Она не обманывалась, на ком он остановил свой выбор.

– Нетрудно понять, почему вы не могли должным образом присматривать за баронессой, – продолжала леди Деверу. – Хайятт – занятный болтун, но вы заблуждаетесь, если думаете, что сможете заставить этого хитреца сделать последний решительный шаг. Многие более достойные претендентки потерпели неудачу.

Ее презрительный взгляд подсказал Лауре, что к достойным ее не относят.

– Вам лучше знать, леди Деверу, – ответила Лаура, ошеломленная своим собственным ответом.

– Провинциальная барышня может не догадываться, что Хайятт – всем известный волокита, дорогая. Сегодня он здесь, назавтра исчезает, оставив на память портрет и загубленную репутацию.

Лаура не забывала, что комната полна любопытных глаз и ушей с обостренным слухом. Ее внутренняя дрожь прекратилась, и она приняла холодный и неприступный вид. Как смеет эта тварь врываться и устраивать на званом приеме скандал! Лаура иронично улыбнулась и сказала небрежно:

– Ваш портрет, написанный лордом Хайяттом, прекрасен, леди Деверу. Однако, вы на нем столь очаровательны, что я вас едва узнаю, увидев во плоти. Что же касается репутации лорда Хайятта, то в отличие от вашей, она скоро восстановится, так как теперь он ведет себя безукоризненно пристойно, по крайней мере в отношении меня.

Ответ был достойным, тихий ропот изумления пронзил воздух. Леди Деверу поняла, что побеждена – и кем! – провинциальной барышней, которая выглядит так, что и масло не растает у нее во рту. Она вылетела из комнаты.

Лорд Джером ее разыскивал, и леди Деверу вцепилась в его руку, легкомысленным тоном произнеся:

– Отведите меня назад в танцевальный зал, Джером. Мне скучно до слез Я хочу вальсировать. Скажите герцогу, чтобы сейчас заиграли вальс

В буфетной громкий гул голосов заполнил все свободное пространство Гости осознали, что сцена окончена и можно перейти к ее обсуждению. "Возмутительно", "потаскушка", "предел всему", "тварь" – таковы были самые вежливые комментарии.

Баронесса веселилась от души.

– Браво, Лаура! – смеялась она. – Я и не знала, что ты можешь такой быть!

– Почему бы и нет? В конце концов, я твоя кузина, – ответила Лаура и потащила Оливию в библиотеку, спасаясь от любопытных взглядов.

Хайятт пошел за ними, размышляя, какие слова могли бы смягчить оскорбления, нанесенные Лауре. Он вырвал поднос из рук проходившего мимо официанта и принес бутылку вина и бокалы в библиотеку. Он улыбался. Ему понравилось поведение Лауры. Хайятт знал, что она обладала хорошими манерами, но его просто поразило достоинство, с которым она отвечала на грубости его бывшей любовницы.

Однако, сейчас, когда все уже было позади, Лаура почувствовала страшную слабость. Она опустилась на ближайший диван.

– Вы были великолепны! – улыбнулся Хайятт, передавая ей вино. – За это стоит выпить!

– За леди Деверу! – сказала Оливия, поднимая свой бокал.

– Нет, за мисс Харвуд! – возразил Хайятт и залпом осушил бокал, ему это тоже было необходимо. – Примите мои извинения, Лаура. Я не должен был допустить, чтобы на вас обрушился этот скандал, Боже, что вы должны теперь обо мне думать!

– Это не ваша вина, хотя вы могли вы защитить меня и сказать ей, что я вовсе не флиртовала с вами!

– Но ты флиртовала, флиртовала! Это действительно так, – чему-то радуясь, заметила Оливия.

– Нет! – возразила Лаура. – Нет!

– Ты говорила мне, что неприлично пялить глаза на своих кавалеров, а сама день-деньской не отводила глаз от лорда Хайятта! – настаивала Оливия с детским упрямством.