Небесам виднее (СИ) - Рош Ярина

Утром, быстро позавтракала, пошла в кабинет, надо было разобрать кучу документов.

— Мам, доброе утро, я к тебе, — и в кабинет вошел Гордей. — Я поговорил с Герхардом. Он предложил признать меня своим сыном. Я отказался. У него есть сын, вот пусть и рулит там. А я здесь с тобой останусь.

— Значит, я правильно решила, много лет тому назад. Хоть ты и его сын, но незаконнорожденный. А здесь ты, Гордей Бернар, — пришло спокойствие в моё сердце.

— Мам, я люблю тебя, — сын обнял меня. — Может, попьем чайку?

— К вам Герхард Хансен, — ко мне заглянул секретарь.

Мы переглянулись.

— Мне остаться?

— Я справлюсь. Пригласи.

В кабинет вошли Герхард и Айварс. Гордей вышел, а я поднялась из-за стола.

— Присаживайтесь.

— Ну, зачем так официально, — Айварс подошел и протянул мне руку.

— Мы же родственники, — нахально улыбнулся он.

Я вздохнула, он в своем репертуаре соблазнителя.

— Что привело родственников ко мне? — улыбнулась в ответ.

— Елена, уговори Гордея поехать ко мне, — сказал Герхард, взял мою руку и подвел меня к дивану.

— Зачем? — я стала серьезна.

— Я, признаю его своим сыном, и буду готовить его на своё место. Он первенец.

— Он незаконнорожденный, тебя ничего не смущает? — тихо проговорила я.

— Нет. Он может быть ярлом, — упорствовал он.

— И всё время слышать, что он рожден от какой-то женщины, без статуса. И браться за оружие, доказывая, что он твой сын. А, что будет делать твой сын в этом случае? Драться за свое место, вот, что он будет делать. Ты хочешь войны у себя на земле? — злилась я.

— Ты не имела права увозить его, ничего не сказав мне! Никто бы не сомневался, что он мой сын, он копия я!

— Я тебе никто. И у меня все права на него. А ты отказался от нас, — и наши взгляды скрестились. Никто не уступал. И сколько бы это продолжалось, не знаю, если бы не голос Айварса.

— Да, я всегда говорил, что такую жену хотел бы.

— Ты тоже предлагал мне, но не то, — прерывая наш взгляд, ответила ему.

— Гордей уже сделал выбор. И вообще, если ты не хочешь видеть своего сына на своем месте, у тебя есть брат. Он тоже претендент на престол, его дети могут тоже побороться за это звание.

— О, нет. Я не хочу отвечать за всех. Я лучше в тени побуду. И жену я ещё не нашел, может, ты выйдешь за меня?

— Нет, — услышал он дружный ответ.

— Вот, хоть здесь, вы согласны друг с другом, — засмеялся он.

— Хорошо. Мы покидаем вас, но вернемся к этому вопросу, — холодно произнес Герхард, уже понимая, что он ничего не добьется, поклонился и вышел.

— Не обращай внимания. Он отойдет. До встречи, — Айварс поцеловал меня в щеку, и вышел.

Я села на диван. Разные мысли метались в голове. Может, стоило бы смирить свою гордыню и остаться. Но тут же видение: я не смогла бы быть с ним вместе, не смогла бы видеть рядом с ним другую женщину. И уехала бы оттуда, сыну пришлось бы пройти сквозь унижение. Да, он стал бы хорошим воином, но ярлом никогда. Вечная война двух братьев, вот, что ждало нас. И я ещё видела, что его дорога идет на север, но куда?

45

Прошел год.

— Елена. Мы развиваем наши связи. И поэтому, вместе со всеми, вы отправляетесь в Нифльхейм. Конунг Эрнар Торссон прислал приглашение. Просмотрите договора. Выгодно ли нам или нет. Да, и Гордея, я тоже включил в этот список. Пусть учиться, — давал указания нам король на приёме.

— Ваше величество, но я зачем? Поедет хорошая команда, хорошие дипломаты и специалисты, — всё ещё хотела уговорить короля, не посылать нас в Нифльхейм.

— Елена, это не обсуждается. Вы едете, — король встал, давая знать, что разговор окончен.

Не хотелось мне ехать туда, да ещё с Гордеем. Вот это всё подстроил Герхард, захотелось увидеться с сыном. Ну, я тебе устрою!

— Мам, не волнуйся. Я своё слово не меняю. Всё будет хорошо, — обнимал меня сын, стоя на палубе корабля, который вез нас в Нифльхейм, в столицу Альгейг.

Через два дня нас встретили на берегу. Я не стала садиться в карету, а предпочла поехать на лошади. Так быстрее, и вскоре мы подъехали к городу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Город, окруженный каменной стеной, готовый выдержать осаду не один день.

Проехали ворота и очутились в рабочем квартале. Рядом шумела ярмарка, кричали зазывалы, пахло сдобой, рыбой, жареным мясом. Проехав это место, мы очутились уже в более спокойном месте. Ухоженные улочки, опрятные домики, палисадники с цветами. Проехав по мощеной дороге, ещё немного, и мы остановились перед каменным домом, резиденцией конунга.

Мы спешились, и нас всех разместили в комнатах. Был уже вечер, и нам предложили ужин. Завтра мы будем представлены конунгу. Что ж, можно и отдохнуть. Сквозь сон услышала, как открылась дверь, кто-то прошел и остановился около кровати. “Желанная”, - услышала я родной голос. Я открыла глаза, никого. Приснится же!

Утром позавтракав, нас пригласили к конунгу Эйнару. Рядом с ним сидел его отец Эирик. Нас представили. Когда дошла очередь до меня, у конунга заблестели глаза. Я холодно поклонилась, ещё он мне глазки будет строить!

— Я очень рад, что вы приехали. — начал говорить конунг. Выслушав его, и речи наших дипломатов, мы перешли в зал, где был накрыт стол. Я оказалась около Эйнара. Он налил мне вина и поднял кубок.

— Я пью за нашу дружбу и за очаровательную женщину, которая скрасила наше скучное собрание, — он стал пить вино, глядя мне в глаза. Гордей сжал кулаки. Я положила свою руки на его руку. Подняла кубок и отсалютовала Эйнару. Конунг разговаривал с послами, но иногда кидал взгляд то на меня, то на Гордея. Вскоре обед закончился, и я смогла уйти к себе. А у послов началась работа. Гордей тоже принимал участие в составление договоров, меня приглашала посмотреть и оценить выгодность контрактов. Конунг в таких случаях загадочно улыбался.

Как-то раз он пригласил меня на прогулку. Мы сели на коней, выехали из города и помчались по дороге. Он скакал рядом, а мне казалось, что это Гордей. И я пришпорила коня. Он не отставал от меня. Уже остались позади сопровождающие нас. Мы ускакали далеко. Когда я остановилась, он спрыгнул с коня.

— Не могу больше терпеть, — он снял меня с коня, заглянул в глаза.

— Желанная! — произнес он и поцеловал. И весь мир пропал. Так целовал меня только Гордей.

— Ты, что охренел? — оттолкнула я его. Он раскатисто засмеялся.

— Моя, свет Елена. Ты еще не забыла свои словечки из другого мира? Посмотри на меня, загляни в мою душу. Я вернулся к тебе, моя любимая. Небеса услышали мою последнюю просьбу, быть с тобой всегда, — он обнял меня и заглянул в глаза. Глаза любимого смотрели на меня с любовью и нежностью. Я провела по его волосам рукой, затем ладонью провела по щеке и по его губам.

— Но как?

— А что? Только тебе можно прийти из другого мира? Вспомни моего брата, чья душа пришла? — он обнял меня и прижал к себе.

— Вон там дерево. Присядем, и я всё расскажу.

Мы сели на поваленное дерево, он всё также обнимал меня и целовал.

— Когда я умер, последним моим желанием, было быть с тобой всегда. Темнота окутала меня, но вскоре я стал различать голоса. Они о чём-то говорили, но я не понимал. Сколько так продолжалось, я не знаю. Когда очнулся, увидел склоненное лицо старухи.

— Получилось, конунг. Я всё сделала, но предупреждаю, обряд мог и притянуть другую душу. Здесь я бессильна. Это воля Богов.

— Самое главное, что мой сын жив. Я награжу тебя, велва, — послышался мужской голос.

Я осознал, что живой, что мою душу притянуло в тело сына этого мужчины. Велва знала своё дело, вскоре я выздоровел. Оказывается, на них напали, и в битве был тяжело ранен сын конунга. К знахарке его привезли уже мертвым, но она сказала, что есть возможность вернуть его к жизни, но вот чью душу притянет, она не знает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Конунг решился на этот обряд. Так я стал Эйнаром. После выздоровления, я рассказал, кто я и откуда. “Ты викинг и это самое главное”,- сказал он. Год мы наводили порядок. Все заговорщики были найдены.