Приключения Григория Половинки - Всеволод Нестайко

Подводное царство - иначе и не скажешь!

«Как в кино! Совсем как в кино! "

Вдруг из-за покрытого мидиями камня появились человеческие руки, потом голова - глаза закрыты, волосы волнисто колышется, точно, как водоросли, и изо рта жемчужно струйкой пузыри. Странно как! Это Света нырнула. «Неужели и я такая, как ныряю!"

А вот из водорослей ноги стоят. Это - Клава. Надо вылезать.

Жаль!

- Ой девочки, ой, как интересно! Сказка!

- Снимай, снимай, бессовестная! Мы так долго не плавали. Будешь теперь ждать.

Как не хочется, как трудно в таких случаях ждать! Сначала была Светин очередь, потом Клавина. Леся в это время плескалась, плавала, ныряла (конечно же, с открытыми глазами), но все это было не то.

Наконец, снова Лесина очередь.

- Девочки, давайте пойдем по вон ту скалу! Там камней много и пещерка есть. Вот где интересно, наверное.

Девушки согласились.

У самой скалы действительно было очень интересно. Поросшие водорослями камни образовывали путаные подводные коридоры. А узкая расщелина в скале под водой расширялась и вела в небольшую пещеру. В пещере было темно и жутко. Однако Леся решилась все же проникнуть туда.

Узкий солнечный луч только в одном месте, в самой глубине, прожектором пронизывал пещеру. И на фоне этого луча темные подвижные водоросли казались еще таинственнее и причудливым. А маленькие рыбки, попадая в луч, становились золотисто-прозрачными и мелькали, как искры ...

Клава и Света сидели у входа в пещеру на большом плоском камне, покрытом сплошным слоем коротеньких ворсистых водорослей. Было очень мягко, и казалось, что сидишь на плюшевом диване.

Леся вынырнула и сказала:

- Знаете что - давайте играть. Будто я человек-амфибия, а вы меня ловите. Как в кино.

Девушки покрутили носами - ич какая! - Каждому хочется быть человеком-амфибией!

- Будем меняться, подумаешь!

Через минуту вода у скалы уже бурлила, словно в лимане появилась стая дельфинов.

Девушки так увлеклись, что забыли обо всем на свете.

И только когда солнце зашло за скалу и в пещере погас луч солнца, девушки решили идти на берег.

Они выбрались из-за скалы и, едва волоча ноги, устало шлепали по воде.

- А здорово все-таки с маской!

- Только вода иногда заходит.

- А у меня нет. Это у тебя, потому что лицо узкое. Плохо прилегает.

- Ой! - Леся вдруг остановилась, растерянно оглядываясь. - А где же Павлик?

Берег был пуст. На песке лежали платья, сандалии. Павлика не было.

- Ой девчонки, где же он? - Уже совсем испуганно воскликнула Леся.

Вздымая фонтаны брызг, все трое побежали на берег.

6. Павлик, где ты?

- Павлы-ик-у-у! ..

- Па-а-а-вли-и ...

- Где-е ты?

Песок накалился, на него просто невозможно было ступить.

Девушки бегали по косе, смешно подпрыгивая и отдергивая ноги.

Они бегали, заглядывали за камни и кричали - кричали на все голоса.

У Леси на глазах были слезы, а зубы от волнения стучали, несмотря на жару.

«Что я наделала, что я наделала? С ним-то случилось! С ним обязательно что-то случилось! Что теперь будет? ». Леся заплакала.

- Чего ты? - Подбежали девчонки.

- Он утопи-и-и-и-вся!

- Не говори глупостей!

- Как же он мог утопиться, если его вещей нет? Не мог же он одет утопиться.

- А где же он тогда?

- Наверное, пошел куда-то в тень. Видишь, какая жара. Леся перестала плакать.

«Я себе купалась, а он, биднесенький, сидел здесь, как на горячей плите. Какая я плохая, нехорошая! "

- Павлы-и-ику-у!

- Павлы-ку-у-у!

- Па-а-вли-и-и ...

Девушки совсем запыхались. Они обегали весь берег, и все напрасно.

Неужели он ушел в городок!

Вот здесь. уже начинаются рыбацкие хижины, а там улица - и все.

И вдруг из сорняков, густо росли вдоль забора одной из крайних домиков, донесся слабый голос:

- Ого-го-го!

Леся первой бросилась туда. Дряпаючии ноги, влетела в самую гущу и остановилась растерянно.

- Я здесь! - Голос слышался где-то совсем рядом, и Леся ничего не видела.

- Здесь я!

- Где? - Леся склонилась и сразу же одсахнулася. У ее ног между двух пыльных лопухов просто из-под земли торчала Павлика голова. Это было так неправдоподобно и неожиданно, что Леся оцепенела и не могла шевельнуться. Наконец опомнилась и раздвинула сорняки. Павлик по шею стоял в яме.

- Как ты сюда попал?

Павлик нахмурился и ничего не ответил. Леся подала ему руку, но сама не смогла его вытащить. И только когда прибежали девушки, вместе они освободили Павлика из ямы.

И хотя Леся была очень рада, что Павлик нашелся, при девушках сразу набросилась на него:

- Как тебе не стыдно! Бессовестный! Мы уже думали, что ты утонул! Отвечай потом за такого ... такого бессовестного! Больше никогда в жизни никуда с тобой не пойду. Никогда!

Павлик виновато молчал.

- Как же ты все-таки сюда попал?

Павлик вздохнул.

7. А было так ...

Павлик долго смотрел, как купаются девушки. Потом ему надоело, и он заскучал.

Солнце припекало все сильнее, песок накалялся. Гришци первым стало жарко. Он вспотел и промок у Павлика за пазухой. Бедняга! Еще бы - в такой шубе! Павлик выкопал в песке ямку и посадил туда медвежонок. Гришка был доволен - в ямке сыро и прохладно. Павлик ему позавидовал - кругом песок, спастись от солнца негде. Для себя же в песке ямку не выкопаешь.

Вдруг сзади на Павлика упала тень. Павлик обернулся и невольно втянул голову в плечи. Перед ним стоял большой лохматый черный пес. Склоняя морду то в одну, то в другую сторону, он с интересом рассматривал Павлика и равномерно, как маятником, дрыгал хвостом.

Павлик очень часто заморгал глазами.

Собака присел на передние лапы, оскалился - р-р-р-р! - Потом-как поймал зубами муху - гавкнул, даже не залаяла, просто сказал:

- Гав!

Павлик схватил из ямки Гришку и стал беспомощно оглядываться. Берег был безлюден, девушки купались далеко и ничего не видели. Павлик, сдерживая дрожь в голосе, хрипло сказал:

- Чего тебе надо, собака? Убирайся!

Собака молчал, вищирившись в улыбке, и дрыгал хвостом. Павлик собрался с духом и топнул ногой.

- Ну!

Нога мягко увязли, и в сандалию набралось полно песка.

Собака снова присел на передние лапы и залаяла. Собаке хотелось играть. Но Павлик этого не понимал. Ему было не до игры. Все-таки человеку прошло только пять лет. А собака была слишком большой, слишком незнакомый и очень зубастый.

В Павлика дрожали губы:

- Ну иди отсюда! Ну!

Собака постоял еще немного, отвернулся и медленно побежал по берегу - будто это вовсе и не он только что приставал к Павлику. Павлик не сводил с него глаз. И только когда собака скрылась за скалами, вздохнул с облегчением. Но через несколько минут собака появился снова. Он петлял по берегу, нюхая песок, останавливался, греб передними лапами, изредка поднимал голову и смотрел на море.

Павлику опять перехватило дыхание.

Девушки увлеклись и не обращали на Павлика малейшего внимания. Он пробовал махать ем, но тщетно. Кричать он стеснялся.

Собака вертелась уже совсем близко.

Несколько раз он даже посмотрел в его сторону и оскалился.

Павлик не выдержал. Он осторожно взял Гришку и стал медленно, чтобы не привлекать собачьей внимания, отходить в глубь берега, до рыбацких домиков.

Песок кончился. На твердом потрескавшимися от жары глинисто почве, под забором крайней рыболовной лачуги, росли густые сорняки, колючие, пыльные едкой рыжей пылью.

С сорняков слышалось куриное сокориння и писк цыплят. Присутствие этих живых звуков-то сразу успокоила Павлика.

Павлик пал на живот и пополз в сорняки. Еще и еще немного, тут, кажется, совсем хорошо ...

Вдруг из-под самого Павлика носа испуганно бросились желтенькие цыпленок. Стрекача и исчезло. Как сквозь землю провалилось. Павлик раздвинул руками сорняки и увидел - яму. На дне ямы бегало и пищало цыпленок. Яма была глибоченька, с ровными отвесными стенами. Цыпленку самому из нее никогда не выбраться.