Академик (СИ) - Журин В. А.

Перевязанный Академик, сидел на скамейки для зрителей, все на той же площадке, с обоих сторон к нему прижимались Татьяна и Настя, забыв о своих конкурирующих интересах. Выстрел, присев над убитым, переворачивал тело рассматривая раны.

— Что там?

Спросил его Туча, сидя наблюдающий за действиями Выстрела.

— Мля Туча, можешь говорить хоть что, а меня прям аж гордость с завистью берет. Два удара и оба в сердце, под разными углами, профи, и заметь, мой ученик.

Затем сбросив шутливый тон и совсем другим голосом продолжил.

— Этот двухсотый, профессиональный убийца на ножах, зовут Барс. Зверюга лютая, ты прикинь он последний рывок делал с дважды пробитым сердцем. Учитывая, что на площадке включен подавляющий генератор, силен, был. За ним много кто числится я видел, как он в Рассвете отработал человека, не чета Академику. Тогда, глядя на дуэль меж ними себя представил против него, ни одного шанса я от обиды даже психанул.

Рассказ прервала подъехавшая машина с эмблемой безопасности стаба, из которой помимо двоих вооруженных бойцов Тада и Руси вышел Комиссар. Осмотревшись, он кивнул Туче.

— Докладывай.

Туча, встав со скамейки, вытянувшись по стойке смирно начал доклад, повторяя сказанное Выстрелом и добавляя свои, неутешительные выводы, закончив высказыванием.

— Кому-то Академик как кость поперек горла, цены у Барса я думаю кусаются, а заказчику таких средств не жалко за него.

Отчеты, объяснения, написание письменного разъяснения и прочие мероприятия, буквально вывернули на изнанку морально Академика. У него под конец всех этих мероприятий как, зачем и почему, начала возникать мысль, а так ли хорошо быть выжившим, вон Барса наверное уже схоронили и у того ни каких забот и писанины. Но вот и окончание всего мучения с разбирательствами, можно идти отдыхать, чувствуя себя выжитым лимоном. Он неспешно, прогулочным шагом шел по вечерней улице стаба, разглядывая косящихся на него прохожих, отмечая про себя что идет вовсе не в армейское общежитие.

Стук в дверь, вывел Татьяну из задумчивого стопора пережитого сегодня ужаса. Сердце приятно екнуло, он. Подскочив к двери, она спешно открыла ее распахивая до упора. Свое сердце не обмануть, на пороге стоял Академик, стеснительно улыбаясь и непосредственно по-юношески, смущаясь.

— Заходи.

Только и смогла выдавить из себя Татьяна, чувствуя, как начинает часто колотиться ее сердечко. А дальше, все закрутилось подобно безумному смерчу. Прямо с порога, стряхнув свою юношескую неуверенность, Академик, грубо схватил ее, с силой прижав к себе и не обращая внимание на ее робкие возмущения, на распахнутую настежь входную дверь и заглядывающих издалека любопытных соседей, принялся рыча, срывать с нее одежду с треском разрывая неподатливую ткань. Сознание провалилось в пучину тумана, сорвавшись с привычного своего места обитания. Потеряв над собой контроль, она что-то кричала во весь голос, не разбирая своих слов, затем, одурев от лавины накрывших ее с головой, обжигающих эмоций, она, срывая голос перешла на истошный визг, сквозь молочную пелену тумана перед закатывающимися глазами, чувствуя, как последние силы оставляют ее, затем, скрутившую тело сладостную судорогу, заставившую биться и выгибаться подобно одержимой бесом. В себя, Татьяна приходила постепенно, с чувством неспешного, осторожного возвращения в тело, откуда-то из вне. Она, в остатках разодранного домашнего халата, с синяками на теле, лежала на полу, часто дыша, хватая воздух подобно рыбе на суше. В голове пронеслось: это наркотик. Слезы сами потекли из глаз, неся облегчение на душу, ей и так без него было невмоготу, бегает за ним, подобно дурочке, всему стабу на посмешище, а теперь, после такого и вовсе ни как без него не прожить. Вот ведь судьба злодейка или как говорят, Улей любит пошутить.

Глава 22

После отбушевавшей безумной страсти, Академик, подняв Татьяну с пола, поправляя обрывки халата на ней, наконец то закрыл входную дверь, лишив тем самым зрелища собравшихся у заборчика любопытных зевак, без застенчиво выкрикивающих ему советы. Чуть слышно прозвучавший вопрос от Татьяны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что это было?

Заставил его самого задуматься, а в самом деле, как самому себе объяснить произошедшее. Вот только стоял на пороге, стесняясь и не зная что сказать, и мгновенно накатившее звериное возбуждение, от которого он, потеряв разум бросился на Татьяну. Так и не придя к никаким выводам, он, схитрив, ответил вопросом на вопрос.

— Вам это важно знать?

— Теперь похоже нет и прекращай выкать, особенно после сегодняшнего. Коньяк будешь?

— Да.

Расположившись в кожаных креслах, не включая света, попивая мелкими глоточками коньяк, Академик слушал наболевшее от Татьяны.

— Я раньше, ты понял где, в большой корпорации работала. Секретаршей ну или как в народе говорят секритуткой. Не зря говорят, хочешь эту должность то будь добра не отказывай, по крайней мере шефу и его первому заму, при этом необходимо быть на самом деле специалистом в своем деле, за одну доступность там не держат. Хорошая зарплата, которая простому народу даже во сне не снилась, подарки по праздникам, от своих пользователей. Квартира в центре Москвы, дорогая машина и прочие, прочие. Когда сюда попала долго не могла прийти в себя, самое гложущие до сих пор это потеря статуса, возможности безнаказанно плевать на простого обывателя. Чувствовать себя исключительной, я, это элита мира, а остальные так, пыль. Здесь оказались секретарши не нужны, а вот доступные дамы, очень востребованы. Влилась в дружный девичий коллектив, с общими проблемами, и до встречи с тобой чувствовала себя замечательно, хороший доход, прекрасное отношение в стабе, это, пожалуй, разительное отличие от оставленного мира. Там, насколько я слышала, ситуация как раз обратная. Но это не важно, важно теперь другое, что мне делать, как жить? Пока тебя не было все было прекрасно и замечательно, а теперь, и работать на прежнем месте не могу, да еще словила чувства стыда за прошлое.

Академик, допив коньяк, безошибочно, несмотря на темноту, поставил свой бокал на журнальный столик.

— Спрашиваете у меня ответы, извини, спрашиваешь. Нет у меня ответов и не может быть, я в мире Улья недавно, а в прошлом, кто я, простой суетящийся человечек, старающийся вылезти наверх бытия. Кстати безуспешно, как ни старался не получалось.

Вставая, Академик шикнул от боли из-за разошедшихся швов на ранах, но как ни крути, а идти к себе нужно. Подскочившая со своего кресла к нему Татьяна, положив руки на плечи с иронией проговорила.

— Куда собрался, спать пошли. А то опять весь стаб надо мной ржать будет, отодрал на виду у всех и свалил по своим великим, мужским делам.

Проснувшись, от настойчивого стука во входную дверь, Академик опешил от пришедшего гостя. Едва Татьяна открыла дверь, как в проем, пулей метнулась Настя, таща за собой большую дорожную сумку на колесиках.

— Вот что подруга, мы так с тобой не договаривались. Ишь ты какая ушлая баба, тут тебе и кофе в постель и завтрак в кровать и все остальное, не пойдет. Я тебе за честную борьбу говорила, а не так по хитрожопому обдуривать. В общем, я тоже тогда у тебя буду жить, если ты как змея ядовитая так по подлому поступаешь. Да не вылупляй на меня глаза как вареный рак, где моя комната?

Группа Тучи, в полном составе находилась на инструктаже у Комиссара в кабинете, перед выходом в рейд на кластеры. Задача поставлена в целом не сложная, на обозначенных на карте кластерах часто пропадают рейдеры, а ушедшая туда на охоту опытная трейсерская команда не вернулась в полном составе в стаб. Нет, конечно у трейсеров свои трудности, но по совокупности, необходимо прочесать этот район и выяснить причину всех этих невозвращений и исчезновений. Все стандартно, после инструктажа, группу на броне максимально возможно подбросили к намеченной точке, до которой осталось дней пять, семь пути пешком. Кластеры, кластеры, хорошо то как, отмечал про себя Академик. И еще, памятуя свое совместное патрулирование с армейцами он теперь по-другому посмотрел на товарищей по группе, отмечая про себя, что они насторожены, опасаются, но не боятся. С улыбкой в душе он отметил про себя, Свои. Собирая стаю, он ощущал, как ликует его душа это непередаваемое чувства единого коллектива частью которого является он сам. Трое бегунов, один лотерейщик небольшая сила, но это только начало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})