Война после Победы. Бандера и Власов: приговор без срока давности - Армен Сумбатович Гаспарян

содержания там были другие, это все-таки был не Майданек, не Треблинка и тем более не Аушвиц-Биркенау. И не на мыловарне их держали в качестве потенциального источника жира для мыла. Это, кстати, тоже не фигура речи, потому что в материалах Нюрнбергского процесса фигурирует рецепт варки мыла докторов Борхардта и Райнхардта. Если мне не изменяет память, об этом говорится в 47-м томе.

При этом для бандеровских лидеров ведь не было секретом, что часть территории Украины, согласно планам лидеров НСДАП, должна была быть заселена арийцами, а галичане в ариях не числились. И не надо говорить о 14-й добровольческой дивизии войск СС «Галичина». Ее формировали уже в 1943 году. Третий рейх понес к тому моменту значительные потери. СС требовалось усиление, а где его взять? Мобилизацию СС проводить не имели права, это прерогатива вермахта. Что остается? Остается нанимать тех, кого не брал вермахт.

Вот и появятся абсолютно неарийские дивизии «Ханджар» из боснийцев и «Скандербег» из албанцев. И не сечевые стрельцы были в дивизии «Галичина», а обычные эсэсовцы со всеми положенными в этих войсках званиями и знаками отличия. В июне 1942 года в ставке Гиммлера проходит совещание, на котором шеф гестапо и СС дает указание на массовое уничтожение украинцев с целью очистить территорию для будущего переселения немцев. Об этом защитники 201-го шуцманшафт-батальона в принципе не вспоминают. А могли бы.

Вот фрагмент мемуаров одного из карателей: «Легион выезжает в районы боевых действий, ими стала та часть Белоруссии, в которой бесчинствовали московско-эмгебистские партизаны, которые имели главной задачей и там, и на смежных украинских землях беспощадно уничтожать население». Никакого МГБ в 1942 году еще, конечно же, не было. Ладно, это вопрос непринципиальный.

Значит, шуцманы из 201-го батальона в Белоруссии защищали местное население от партизан, и именно за это кровавый эсэсовский преступник фон дем Бах-Залевский называет это подразделение лучшим среди своих головорезов, которые должны были проводить только карательные акции. А зачем тогда немцы вообще тратились на содержание всех этих коллаборационистов? На этот вопрос никто ответить не может. А между тем содержание шуцманшафт-батальонов — это не бутерброд с килькой. Тем более что, как и любые наемники, они очень зорко следили за неукоснительным соблюдением всех контрактных обязательств.

Это вовсе не мое утверждение. Вопрос прекрасно разобрал кадровый сотрудник абвера Бизенс, который с немецкой педантичностью фиксировал поведение всех своих подопечных из ОУН. В 1949 году, отвечая на вопросы следствия относительно своих контактов, в частности с Романом Шухевичем, он заявил, что в период проведения карательных операций его сотрудник Шухевич имел возможность неоднократно приезжать во Львов, где встречался с абверовцами. Например, в декабре 1941 года он прибывает из-под Винницы и обращается с просьбой защитить семьи, обеспечить их пайками и денежным содержанием. После ареста Бандеры гестаповцы беспокоились о том, что творится в 201-м батальоне, и, естественно, интересовались семьями и родственниками его бойцов.

Бизенс, конечно же, в просьбе другу не отказал и даже издал приказ по дистрикту «Галичина» о запрещении вывоза в Германию членов семей карателей из 201-го батальона, а также о необходимости обеспечить их пайками и денежным содержанием. В ноябре 1942 года Шухевич снова прибывает во Львов. И на встрече с Бизенсом рассказывает, что 201-й батальон часто проводит карательные операции не только против белорусских партизан, но и поддерживающего их гражданского населения. Их заслуги были по достоинству оценены в рейхе, многие получили железные кресты второго класса.

Но некоторые люди выделяются даже на этом фоне. Например, руководитель 201-го батальона Евгений Побегущий. Вы сейчас сильно удивитесь, но уже после окончания войны в Европе бывший командир 201-го батальона шуцманов, бывший командир полка 14-й добровольческой дивизии войск СС «Галичина» удостоился ордена католической церкви.

Я не знаю, какой необыкновенной святостью обладал Побегущий, но он ведь не один такой был. Вообще иерархи Римско-католической церкви окружили почетом бывших карателей из 201-го шуцманшафт-батальона. Например, капеллан подразделений полиции дивизии СС «Галичина» Иван Гриньох. Или первый руководитель кровавой «службы безпеки» ОУН Микола Лебедь, которого не только спрятали от возмездия в одном из униатских монастырей в Италии, но и дали возможность написать книгу под названием «УПА». О ее содержании много говорить не приходится, вы сами понимаете, что мог написать руководитель службы безопасности.

Вот такая история кровавого следа одного только 201-го шуцманшафт-батальона, который позже войдет в дивизию «Галичина» и продолжит воевать против своего же народа. История, о которой очень не любят говорить сегодня на Украине.

* * *

Есть еще одна тема, о которой весьма неохотно вспоминают в Киеве в наши дни. Это разведывательные операции Соединенных Штатов Америки против Советского Союза, которые проводились при помощи Организации украинских националистов. Вполне понятно почему. Оуновцы после войны оказались, по сути дела, на зарплате у американской разведки. Литературы на этот счет, изданной еще в эпоху советской власти, — не пересчитать. Но за последнюю четверть века эта тема с повестки дня ушла, став предметом масштабных спекуляций украинских политиков, которые, естественно, начали рассказывать, что ничего подобного не было, так как принципиальные люди не могли себя запятнать никакими разведками и действовали исключительно сами по себе.

Хотя оуновцам было не привыкать работать с разведками других стран, ведь до этого были теснейшие связи с абвером и СД — соответственно, военной и политической разведкой Третьего рейха. После войны были найдены новые покровители. Еще до капитуляции рейха разведслужбы США и Великобритании в феврале 1945 года проводили специальные мероприятия. Требовалось сохранить определенных должностных лиц из числа персонала СС и СД, которые обладали ценной информацией для разведки.

Среди них были и причастные к военным преступлениям и массовому уничтожению мирного населения в годы Второй мировой войны. И естественно, были нужны люди, хорошо знавшие специфику жизни в Советском Союзе и являвшиеся политическими врагами Москвы. Среди тех, кого удавалось выявить в различных лагерях военнопленных, были и деятели из Организации украинских националистов. Например, Микола Лебедь, который добровольно согласился работать с Соединенными Штатами Америки. В американской оккупационной зоне находились также награжденные железным крестом второго класса капитан батальона «Нахтигаль» Иван Гринев и руководитель службы пропаганды ОУН Мирослав Прокоп. Оба входили в заграничное представительство головной «визвольно» Рады Украины, причем Гринев был вице-президентом этой структуры. Пост же генерального секретаря «закордонних справ» занимал бывший глава «службы безпеки» ОУН Микола Лебедь.

В мае 1945 года в Вене на встрече с Бандерой они обсуждают перспективы заграничного центра ОУН. Через три месяца представители корпуса контрразведки США начинают проводить опрос пришедших из советской оккупационной зоны боевиков УПА.