7 побед Берии. Во славу СССР! - Сергей Кремлев

Требуются комментарии?

Третий сюжет — тоже из эпопеи Рыбкиной и её мужа.

В 1942 году легальный резидент разведки НКВД в Швеции Борис Ярцев («Кин») и его жена и сотрудница Зоя Рыбкина получили задание Центра наладить канал связи с группой «Красная капелла» в Берлине. Подходящая кандидатура нашлась быстро — шведский промышленник, женатый на русской эмигрантке и по коммерческим делам часто бывавший в рейхе. Получив оперативный псевдоним «Директор», он выполнил задание, хотя и не с первого раза — подвела неопытность.

И вдруг из Центра приходит сообщение об аресте всех членов «Красной капеллы». Центр считал, что это результат провокации «Директора», и для его проверки приказывал «Кину» вновь направить этого связника в Берлин на связь к заведомому «двойнику», о котором Центр знал точно, что он работает на немцев.

Проанализировав ситуацию, Рыбкин и Воскресенская пришли к выводу, что «Директор» — честный человек и направить его вновь в Берлин, значит — обречь на смерть.

«Мы настойчиво пытались доказать Центру свою правоту, — вспоминала Рыбкина-Воскресенская. — Последовал приказ: «Выполняйте указание». Мы снова просим всё взвесить. В ответ — грубый окрик. Тогда мы решили обратиться к наркому. Просим отменить указание главка, не губить человека. Через пару дней пришел ответ. Посылка «Директора» в Берлин отменяется, с ним приказано прекратить всякую связь».

Так работал с людьми реальный Берия. Тот, кого «генерал от демократии» Волкогонов называл «вурдалаком» и бездушным «чудовищем». А реальный Берия был, напротив, чутким, хотя и абсолютно без сюсюканья, человеком. Зная это, «Кин» и решился апеллировать прямо к нему через голову непосредственного начальства.

БЫЛ, впрочем, у Берии и ещё один, третий фронт без линии фронта, которым он командовал всю войну — фронт партизанский и разведывательно-диверсионный.

Ряд крупных партизанских соединений образовался вокруг сильных народных вожаков — тех же Ковпака, Фёдорова-Черниговского, Бегмы. Но основную организованную борьбу в тылу врага вели отряды, организованные НКВД Берии. Уже потом они обрастали на месте новыми людьми, крепли. Но ядро чаще всего было чекистское.

Об этом тоже предпочитают помалкивать, поскольку стоит ли признавать за Берией ещё и эту заслугу? Хватит уже того, что пришлось публично признать в последние годы выдающуюся роль в советском Атомном проекте, о чём ещё будет сказано.

Для организации разведывательно-диверсионного «фронта» Берия подобрал сильную команду под рукой опытнейшего мастера спецопераций НКВД генерала Судоплатова.

Постановление ЦК об организации борьбы в тылу германских войск было принято 18 июля 1941 года, но уже 5 июля 1941 года приказом по НКВД СССР образуется Особая группа при наркоме во главе с Судоплатовым. Заместителями Судоплатова были назначены такие чекистские «зубры», как Серебрянский, Маклярский, Дроздов, Мордвинов, Гудимович, Орлов.

3 октября 1941 года Особая группа была реорганизована в самостоятельный 2-й отдел НКВД при сохранении непосредственного подчинения Берии. Наконец, 18 января 1942 года 2-й отдел был развернут в 4-е управление НКВД с расширением задач и полномочий.

Летом 1941 года была сформирована отборная 25-тысячная (!) Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, эта подлинная кузница партизанских кадров для спецотрядов и спецгрупп, с которой связаны имена Медведева, Ваупшасова, Стехова, Прокопюка, Кузнецова.

Бюрократы в погонах из Генштаба и наркомата обороны провалили начало «большой» войны. Теперь они так же проваливали войну партизанскую. Шёл январь 1942 года, а Генеральный штаб «полным ходом» еще формировал ЦШПД.

Подчинённый же наркома Берии, капитан ГБ Дмитрий Медведев, будущий Герой Советского Союза, за это время успел сформировать спецотряд «Митя», 4 сентября 1941 года уйти в Брянские леса, провести там и в Белоруссии ряд операций, 12 января 1942 года вернуться в Москву, 17 февраля получить свой первый орден Ленина и начать готовиться к новой выброске уже под Ровно.

Но все фронтовые победы Лаврентия Берии на войсковых фронтах и фронтах «специальных» не то чтобы меркнут, но отходят на второй план по сравнению с тем, что сделал член ГКО Л. П. Берия для организации того военного тыла, лозунгом которого были слова: «Тыл — фронту».

ДА, ГЛАВНОЙ линией судьбы Берии в войне стала его работа в Государственном Комитете Обороны. И чтобы дать ей общую оценку, я воспользуюсь для начала сведениями из сборника документов «Лаврентий Берия. 1953», изданного Международным фондом «Демократия». Это — самый надёжный способ лишить ненавистников Берии возможности что-либо возразить, ибо вот что признают за Лаврентием Павловичем сами «демократы»:

«Постановлением ГКО от 4 февраля 1942 г. о распределении обязанностей между его (ГКО. — С.К.) членами Берии был поручен контроль за выполнением решений по производству самолетов и моторов, вопросами формирования ВВС, кроме того, в дальнейшем (не в дальнейшем, а уже до этого! — С.К.) на Берию был возложен контроль за выполнением решений о производстве вооружения, миномётов, боеприпасов, танков, а также наблюдение за работой трех наркоматов: нефтяной, угольной промышленности и путей сообщения.

В 1944 году Сталин назначает Берию заместителем председателя ГКО и председателем Оперативного бюро ГКО, рассматривавшего все текущие вопросы».

Кое о чем в этой справке не упомянуто, да и хронологически здесь охвачен период лишь с начала 1942 года (а ведь был же и год 1941-й!), однако в целом справка «демократов» отражает военную нагрузку Лаврентия Павловича верно.

При этом нередко бывало и так, что обязанности тех, кто «проваливался», Сталин перекладывал на Берию. Как известно, на человека грузят столько, сколько он снесёт. А Берия нёс столько, сколько на него грузили.

Вот на него и грузили.

С самого начала войны!

Нередко утверждают, что производство вооружений и боеприпасов курировал Николай Вознесенский, зампред Совмина, пред Госплана, в 1950 году расстрелянный как один из важнейших фигурантов по «делу Госплана» (в Госплане обнаружилась пропажа более сотни важнейших секретных документов) и «ленинградскому делу».

Анастас Микоян в своих позднейших «мемуарах» 70-х годов, увидевших свет уже в «перестроечные» годы, описывая историю учреждения ГКО и немало привирая и перевирая, утверждал:

«Вознесенский попросил дать ему руководство производством вооружения и боеприпасов, что. было принято. Руководство по производству танков было возложено на Молотова, а авиационная промышленность и вообще дела авиации — на Маленкова. За Берия была оставлена охрана порядка внутри страны и борьба с дезертирством.»