Парадокс параллельных прямых. Книга первая - Татьяна Вильданова

– Она сильно замерзла… – понимая, что не сможет ничего вразумительно объяснить, тем не менее, попытался объяснить Доре, – очень сильно… и устала… Мы шли от моста…

– Ничего себе! – занятый спиртовкой мужчина удивленно обернулся.

– Поднимите её повыше.

Распахнув платье, женщина прижалась ухом к груди, долго вслушивалась в дыхание, потом ложкой разжала Этьене зубы и заглянула в рот.

– Что? – охрипшим от волнения голосом, не сказал – прокаркал Доре, – что?

– Трудно сказать… опускайте, – она помогла уложить девушку на кровать и до самой шеи укутала толстым пушистым одеялом, – легкие, кажется, чистые. Надеюсь, только сильная простуда и переутомление.

«Слава богу!» – сам не зная, чего он боялся, Доре медленно, с присвистом перевел дыхание.

– В постели так загонял, что ли? – беспечно хохотнул мужчина.

В первый момент он даже не уловил смысл услышанной фразы. Так и пропустил бы, не почувствуй, как рядом настороженно замерла Клод.

– Что? – медленно, как слепой, Доре поднял голову, – что ты сказал!?.. – на заледенелом лице жестко блеснули васильковые прорези глаз.

– Извини…

Жан перегнулся через кровать, схватил мужчину за рубашку и рванул на себя.

– Ты… если ты только!..

– Прекратите! – попыталась встрять между ними Клод.

– Мерзавец! – ослепнув от бешенства, Жан продолжал тащить противника на себя.

– Да шучу я, шучу! – беспомощно размахивая руками, отчаянно заорал мужчина, – пусти, ненормальный!

– Прекратите!!

Клод схватила кружку и выплеснула вино Жану в лицо.

Подогретая жидкость попала в глаза, рот, струйкой потекла под рубашку. Жан растерянно сморгнул, отчего в глазах защипало.

– Пусти, идиот! – мужчина отчаянно рванулся в сторону, но, осознав, где он находится, Жан уже сам опустил руки, – ты что, с ума сошел?

– Прекрати, Рене, – попыталась остановить мужа Клод.

– Кретин! – оглядывая себя, ещё больше взъярился Рене, – ты же мне все пуговицы оборвал!

– Прекратите!!

Уловив смену ритма дыхания больной, женщина поспешно склонилась над кроватью:

– Подушку!

Рене схватил со второй кровати подушку.

– Сюда… голову выше… вина…

– Сейчас… отойди! – мужчина бесцеремонно отпихнул Жана в сторону, – черт, одеяло намочили, – на белом пододеяльнике растеклась кроваво-красная лужа, – что стоишь? Давай сухое.

Жан поспешно протиснулся мимо, сдернул со своей кровати одеяло.

– Давай, – забрав сухое, Рене всунул в его руки мокрое, – не мешай.

– Что с ней?

– Откуда я знаю.

– Вина!

– Отойди, – Рене метнулся к столу.

Жан попытался пробраться к кровати, но его опять отпихнули в сторону.

Тогда он отступил к стене, прижался спиной к доскам и замер, напряженно следя за суетой у кровати: Этьену приподняли, почти посадили на постели. С того места, где он стоял, были видны укрытые одеялом ноги и белая (как неживая!) рука, безвольно лежащая поверх пододеяльника.

Ему показалось, что пальцы шевельнулись.

– Что?!

– Не мешай! – отмахнулся Рене, – сядь вон там, – ткнул локтем в сторону второй кровати, – сядь там и заглохни. Без тебя справимся.

Жан покорно сел на матрац.

– Не волнуйтесь, – не поднимая головы, успокоила его Клод, – всё прошло.

– Что, прошло?

– Не твоё дело. Какого … ты вообще лезешь? – не вставая с места, выкрысился на него мужчина, – сказано, прошло, значит, прошло… ешь, давай.

Жан растерянно оглянулся вокруг, только сейчас заметив, что корзина уже разобрана и на столе, рядом со спиртовкой пристроилась плетенка с хлебом, миска с холодным мясом и сыром, кружка и объемистая бутыль. Даже не разбираясь, что в бутылке, Доре налил полный стакан, единым духом выпил и опять присел на кровать…

– Как он там? – опорожнив кружку, женщина устало разогнулась.

– Спит… хоть бы пиджак снял, обалдуй…

– Надо его раздеть…

– Ладно, с ним я сам справлюсь… псих… чуть душу не вытряс…

– Ты тоже хорош…

– Откуда же я мог знать… – пытаясь скрыть смущение, Рене опустил глаза и завозился с воротом рубашки, – у него никогда ничего серьезного не было… бабы на нем вечно висьма висели, но чтобы наоборот… – Рене удивленно покосился на кровать, – любопытная мордашка, но… вот не думал, что такая его зацепит…

– Значит, плохо ты его знаешь.

– Выходит, что плохо… смотри, не влюбись! – он оставил в покое ворот и свирепо сверкнул на жену глазами, – голову оторву!

– Кому?

– Обоим. А ему – не только голову…

Глава 6

Во сне он опять блуждал по катакомбам. Бесконечно долго спускался по гладкому покатому полу, пока вдруг не понял, что остался совершенно один.

– Эй!

Звука не было. Вместо него изо рта, как если бы он находился в воде, выплеснулся рой крохотных воздушных пузырьков. Он повернулся, попытался броситься обратно, но покатый пол опрокинулся, превратившись в немыслимо крутой, почти отвесный спуск.

– Нет!

Ноги скользнули в пустоту, но ощущения падения не было. Он словно плыл или летел, всем телом опираясь на плотный упругий воздух.

Впереди показался свет. Круглое пятно далекого выхода, забранного толстыми тюремными прутьями.

– Нет!..

Просыпаясь, Жан резко оттолкнулся обеими руками от подушки, рванулся назад, ударился затылком о стену, и замер, бессмысленно моргая склеенными вином ресницами.

– Доброе утречко, – издевательски пропел рядом чей-то сладенький голосок.

– Какого черта… – Жан машинально потер ладонью ушибленный затылок.

– Что, во сне муж на своей жене застукал? – участливо поинтересовался тот же голос, – поделом тебе…

Сообразив, наконец, где он находится, Жан потянулся вперед и заглянул за стол.

– Брюки пока мои одевай. И халат, – мужчина затолкал кучку щепок внутрь небольшой печки-буржуйки, захлопнул дверцу, встал и старательно отряхнул колени, – ваше хозяйство Клод позже принесет.

Жан тревожно оглянулся на кровать.

– Спит она… есть будешь?

– Ещё бы не буду! – Жан единым духом влетел в брюки, – здравствуй, Рене.

Маленький круглый Рене довольно ухмыльнулся.

– Пошли, солью.

Поднимая со стола кувшин, поманил его в угол, к водруженному на табурет тазу.

Жан намылился, согнулся над тазом, подставил под струю воды сложенные лодочкой ладони.

– Давай… Ох! – от ледяной воды на мгновение занялось дыхание, – ещё! – с наслаждением вымылся, потом стянул с плеча Рене полотенце и растерся.

– Халат…

Сзади послышался кашель.

– Этьена! – как был, полуодетым, Жан метнулся к ней, помогая перебороть приступ, приподнял ей голову, платком вытер губы, и растерянно уставился на розоватое пятно на ткани.

– Да вино это! Вино, – Рене отобрал платок, бросил обратно на табурет, – всю ночь, пока ты дрых, отпаивали… Простуда у неё, понял? Потому и кашель. Ещё и сопли будут… иди жрать, наконец.

Доре опустил девушку на подушку, подоткнул одеяло.

– Халат надень, ещё твоих соплей тут не хватало…

Чуть ли не насильно подняв с кровати, Рене натянул на него халат, прищурился и насмешливо фыркнул:

– Ну и видок у тебя!

Жан обвел себя взглядом.

– Да уж, пугало…

(Ещё бы не пугало, если чужие брюки свободно сидели у него на талии, но далеко не доходили до лодыжек, а из широких рукавов халата почти по локоть торчали голые мускулистые руки.)

– Кто бы мог подумать, – не выдержал и ехидно добавил Доре, – что на твой скелет когда-нибудь нарастет столько мяса.

– Не больше чем на твой, только у меня места меньше… – беззлобно отшутился Рене, – ну, за встречу, – он расставил на столе кружки и разлил по ним темно-вишневое домашнее вино.

– Ты меня, – покосившись глазами на кружку, смущенно произнес Доре, – извини за вчерашнее. Я не должен был…

– Ладно, проехали, – отмахнулся Рене.

– Твоя жена, наверное, черт знает что обо мне подумала?…

– Да уж, было на что посмотреть… – не смущаясь, подтвердил Рене, – темпераментно сыграл, мерзавец…

«Кретин – я!..»

– Ладно, не переживай. Она у меня классная девчонка, и всё прекрасно понимает. На самом деле, это я сглупил. Видел же, что у тебя нервы на пределе, и всё-таки не удержался… Ладно, за встречу!

Мясо, сыр, толстые ломти ноздреватого хлеба, примятые соленые огурчики… Они оторвались от еды, только вылизав всё дочиста.

– Да, ну и ночка, – отвалившись от стола, Рене оперся спиной о стену, – откуда вы взялись?

– Долгая история.

– Ничего, время терпит.

Жан задумчиво взял в руки пустую кружку.

– Я сам мало что знаю, – он поставил кружку обратно на стол, – а понимаю ещё меньше…

– Ну, подцепить девчонку тебе это не помешало, – не удержался, чтобы не поддеть Рене, – везет же некоторым.

– Скорее уж, она меня подцепила, – взгляд непроизвольно метнулся к кровати, – я напился, подрался с офицером, потом попытался удрать от патруля. Ну и… она перестреляла половину солдат и притащила меня к себе.