Плавучий мост. Журнал поэзии. №4/2018 - Коллектив авторов

«Под обомшелым кровельным теплом…»

Под обомшелым кровельным теплом

Растёт в пространстве обоюдоглазом

Размеренный и осторожный дом

И смотрит корневым своим углом

На все четыре опромети разом.

На все четыре времени, на все

Двенадцать лун в сухом остатке злака.

И даже бег тринадцатого знака

Узрит в зодиакальном колесе.

Динамика ему обнажена.

Лесничий вхож в его густые недра.

И ждут они, когда верхушки кедра

Коснётся его пятая стена.

«Медвежьи отсветы на таинстве ствола…»

Медвежьи отсветы на таинстве ствола.

В озёрные ходы стекается смола.

В пчелиных зеркалах – раздробленные птицы.

Лесничий поднялся в свой духовитый скит.

Лесничий поднялся – но скоро облетит

Всей мыслящей листвой в созвездие грибницы.

От кедра, где вершит свой оборот сова,

До воскликов рогоза на болоте —

Везде молчат пласты отговорившей плоти.

И поднимаются усопшие слова

К своей недооконченной работе.

А нам ещё впадать в пустые тростники.

А нам ещё держать святые костяки

Вещей сгибающихся, сонных и животных.

Чтобы ещё войти в предсердие весны,

Мы копим имена в укрывищах лесных

И если держим речь – то жилисто и плотно.

«И этот лес горчит. И эта тишина…»

И этот лес горчит. И эта тишина

Слита в один большой и отстранённый камень,

Который ты берёшь забытыми руками,

Как прошлая луна.

На этих контурах всё выцвело насквозь.

Плывёт сплошной кристалл задебренного леса.

И рассуждаем мы за листвяной завесой —

Откуда что взялось.

Поёт сознание о сходах ивняка.

Поодаль отстоят сосновые рассветы.

Не говори, где мы. Тогда мы будем где-то,

Пока ещё рука. Пока ещё пока…

«Промеренные выходы руин…»

Промеренные выходы руин

Горят в открытой оболочке знака.

Деревья ждут. И странно одинаков

Распахнутый костяк их сердцевин.

Я в этой чаще выхвачен один.

Я лишь обломок лунного рассвета.

Теку по кромке, где река воздета,

В отсрочку зрячих глин.

Земля опять глазаста и сыра.

На чём стоит слоёная игра

Ветвей, стволов и лунного подлеска?

И добела отточенный сквозняк

С вещей снимает их минутный лак,

И знак растёт отрывисто и резко.

«Я это время помню добела…»

Я это время помню добела.

Колёса шли в доипостасном небе.

Свет голубя лежал на обнажённом хлебе.

Текли водой его крыла.

Вдвойне нелепо слово «испокон».

Прозрачная механика начала

Любым событиям так близко отвечала,

Да и теперь недалеко.

Дожди впадали в плоть первообразных трав.

Обворожительно своё дороги пели.

И вот ещё – светились гроздья хмеля

Окрест остроугольного костра.

И, помню, мягкой вмятине луны

И осыпям сосны на охристом подзоле

Мы отводили роль той самой, главной, соли,

Которую открыть ещё должны.

Стихотворения

Влада Абаимова

Абаимова Влада Александровна родилась в 1991 году в городе Оренбурге. Окончила Российский государственный торгово-экономический университет. Член Союза писателей России, член литературного объединения имени В. И. Даля. Лауреат литературных премий «Капитанская дочка», «Чаша бытия», «Золотой Дельвиг» в номинации «Дебют». Автор книг стихов «Выжженная полоса», «Шаг воина», «После второго травня».

От редактора

Влада Абаимова – моя землячка. Она тоже родилась на Южном Урале, и так же – еще школьницей! – пришла в оренбургское городское литобъединение, которым вот уже полвека бессменно руководит уникальный человек и поэт Геннадий Хомутов, друг Рубцова, Передреева и Шкляревского, ученик Бориса Слуцкого и Леонида Мартынова.

На практике столь ранний «выход на дебют» означает что Влада безболезненно и максимально плодотворно прошла стадии инкубационного развития таланта, формирование культурного кругозора и жизненных приоритетов. Можно сказать, что в Литературном объединении им. В.И.Даля она оперилась, встала на крыло. Дальнейшее – уже дело судьбы и личности, ума и души. С этим у Влады Абаимовой, кажется мне, все в порядке. Жизнь с первых шагов предъявила ей свои максимально жестокие уроки. Я не собираюсь перечислять испытания, выпавшие на долю этой девочки (сегодня юной женщины), не хочу «разжалобить» читателя или убедить его в том, что стихи нуждаются в такого рода индульгенциях. Напротив, только когда стихи самодостаточны, когда они являются настоящей поэзией, тогда по Тютчеву – слово «отзывается». И нам, читающим, дается «сочувствие», которое столь же целебно и адресно, как «благодать». Стихи Влады Абаимовой рождают отклик, и знаю, что не только у меня.

Предвижу, что какие-нибудь любители гладкописи найдут в ее стихах слишком «простые» или слишком «неточные» рифмы, не до конца прописанные образы или какие-нибудь семантические «сдвиги». Но это все можно отнести к «болезням роста», это преходяще, случайно и малозаметно на фоне того, что выпукло и прекрасно – на фоне личности поэта, который уже умеет говорить «да» и «нет», брать «черное с белым», и на балу поэзии, как отвечающий перед Богом «смысловик» – отвечать за сказанное.

Надежда Кондакова

«Господь бывает мужиком…»

Господь бывает мужиком,

За бытовуху срок отбывшим.

Господь бывает стариком,

Домашний адрес позабывшим.

Господь бывает сиротой,

Живет в бараке запустелом.

Господь бывает даже той,

Которая торгует телом.

Ему не стыдно быть бичом,

Пока мы зло и смуту сеем,

Но никогда – не палачом

И никогда не фарисеем.

Никто бродягу не впустил,

Не дал ему штаны и куртку.

А Он преступника простил

И не отвергнул проститутку.

«Спасибо доктору, что вылечил меня…»

Спасибо доктору, что вылечил меня

От близорукости, грозящей слепотою.

Спасибо Господу, что до сегодняшнего