Убийственный аромат - Юлия Владиславовна Евдокимова

class="p1">Эти двое нашли друг друга, Лорета обрадовалась новой жизни, где не надо думать, принимать ответственность; решения по любому вопросу, вплоть до мелочей, принимал муж. Так прошло двадцать лет. Лишь увидев лицо повзрослевшего Тома на обложке книги, Лорета взбунтовалась и захотела поступить по-своему. А Вернер понял, что проще пойти у нее на поводу, не доводить до серьезного конфликта и согласился на поездку в Позитано, рассчитывая, что все будет проходить под его контролем.

Лора и Том-Макс встретились на бегу, не успели нормально поговорить, но даже эта встреча заставила Макса остановиться и признаться в подлоге. Что его сподвигло, уже никто никогда не узнает…

Понимая, что все выходит из-под контроля, Вернер принял единственное решение, на которое был способен – убийство. Там, у собора Равелло он сказал страшную фразу: это он решал, кому жить, а кому нет, когда был врачом. Вернер считал себя вправе судить и выносить приговоры, так что ему было не сложно решиться на убийство.

А вот в покушении на Сашу он так и не признался и доказать, что за двумя происшествиями стоит именно он, невозможно. Никто, включая саму Сашу, не видел, кто именно шел за ней на горе, отпечатки пальцев на люке объяснялись тем, что Вернер спустился ей на помощь. Но наказания за убийство Макса ему хватит до конца жизни, так что других обвинений не предъявляли.

Пиппо потихоньку привыкал к Лоре. У них не было ничего общего, кроме родственных связей и Пиппо пока не готов был простить Лору за предательство. Говорят, когда тебя предали, это все равно, что руки сломали. Простить можно, а вот обнять уже не получится. Лора сумела не только простить, но и готова была раскрыть объятия. Простить ее собственное предательство Пиппо пока не смог, что уж говорить о большем.

Бриана вовсю старалась это изменить. Она открыто встречалась с Пиппо, как со своим fidanzato и жизнь парня налаживалась невероятно быстрыми темпами. Никто не сомневался, что эти двое вскоре поженятся и у Пиппо появится не просто работа, а собственное дело – пансион, где море мужской работы. Но он уверял дядю, что хотя бы пару раз в неделю продолжит работать в гараже, ведь слава о талантливом механике уже давно разнеслась по городу. А прошлое… что о нем вспоминать, главное – будущее. Возможно, однажды наладятся и отношения Пиппо и Лоры.

А что касается еще одной участницы этой истории…

Узнав из газет о произошедших событиях, Матильда развернула яхту и вернулась в гавань Позитано. Она умирала от любопытства и хотела узнать от Саши все до мельчайших деталей. Пухлое розовое облако обожало мелодрамы и человеческие трагедии, которые в конце концов заканчивались хорошо.

Бальери старался, чтобы между ним и Матильдой всегда оказывалась Саша. Ему совершенно не улыбалось стать новым объектом внимания миллионерши. То, что он давно и счастливо женат, ее таран не остановит. По мнению Матильды, после тридцати лет совместной жизни остается только привычка, а значит, некоторый флирт только освежит ситуацию.

– Не смотри вправо. – Прошептал Бальери и отпил глоток прохладного просекко.

– А что там? – Саша вытянула шею, выглядывая за борт шикарной яхты Матильды.

– Злая ведьма на новой метле мчится в Позитано.

– Что???

Быстроходный катер замедлял ход, приставая по соседству от яхты Матильды. За рулем – молодой загорелый мужчина, сложенный как Адонис, это легко было рассмотреть, ведь кроме плавок на мужчине не было ничего.

Рядом с ним стояла Илария, одетая как кинозвезда, в огромных белых солнцезащитных очках, белом топе и ярко оранжевом парео, летящем по ветру.

Что ж, вполне понятный выбор спутника, но с чего вдруг Илария решила остаться в Позитано?

Когда с завещанием разобрались, все имущество Макса отошло жене. Правда, адвокаты посоветовали выплатить приличную сумму Лоре за использование ее формул и рецептов, ведь именно ей Макс был обязан своим успехом. Тем не менее, Иларии осталось достаточно денег, чтобы вести безбедную жизнь.

– Матильда! – Крикнула Илария. – Не подскажешь адресок твоего продавца яхт? Я думаю купить что-то подобное.

– Надеюсь, для того, чтобы отправиться в кругосветное путешествие? – Съехидничала Матильда.

– Зачем мне уезжать! Позитано – самое прекрасное место на земле. Я никуда отсюда не уеду!

– Dio mio,– возвел очи к небу Лука Романо, которому Илария призывно подмигнула.

– Чует мое сердце,– сказала Саша,– что эту деревню ждут большие потрясения. И некоего комиссара полиции тоже.

– Cin-cin! Подняла бокал Илария. Катер снова отплыл от мостков и направился куда-то вдаль, вглубь моря.

Когда Саша и Бальери увидели корму, они расхохотались. Илария назвала свой катер «Веселая вдова», вновь поправ моральные принципы деревенских кумушек.

– Аликс, мне жаль, что я втравил тебя в это дело.

– Все же закончилось хорошо.

Бальери грустно улыбнулся и сказал те же слова, что недавно говорила себе Саша:

– Человеческие трагедии, даже те, что в итоге заканчиваются позитивом, оставляют рубцы на сердце. Одно дело, если это происходит в расследованиях против мафии. Другое – в среде обычных людей. Аликс, я не хочу, чтобы это касалось тебя, потому что ты можешь потерять себя, ту, какой была всегда. Я пожалею о своих словах, но… я радуюсь твоему авантюризму. Я боюсь, что однажды тебе не повезет, но одновременно боюсь, что ты изменишься. Просто авантюризм свидетельствует, что ты осталась прежней, не потеряла легкость.

– Вы знали, что я была влюблена в вас по уши?

– Конечно, знал. Только слепой мог этого не заметить.

– Но когда-то вы повезли глупую барышню в Базиликату вместо того, чтобы убить ее надежды в зародыше.

– У меня тоже есть свои слабости. Что-то, от чего я не мог отказаться.

– Так вы???

Лис закатил глаза. – Не придумывай! Я не мог отказаться от удовольствия общения с тобой. В тебе уживались профессионализм и умопомрачительная наивность, я даже осмелюсь сказать – глупость, прости за это слово. И это создавало образ, не похожий на других.

– Вы говорите в прошедшем времени.

– Потому что ты меняешься и взрослеешь, как ни иронично употреблять это слово по отношению к давно взрослой женщине. Только, пожалуйста, не убивай свой авантюризм. Иначе ты станешь такой же, как все… принцесса.

Саша вздохнула.

– Но не забывай, что человеческие трагедии ранят. И накапливаются в душе. Я не знаю, как ты сумеешь с этим справиться. У меня давно образовалась броня. Но не у тебя.

Залив окружило волшебство. Заходящее солнце, нависающие горы, разноцветная деревня Позитано, оказавшаяся совсем не глянцевой открыткой. Смех и голоса людей, которые стали друзьями, воспоминания, которыми Саша дорожила. И ароматы. Яркий, бодрящий запах апельсиновых